Прошлое не властно.

Как только Роберт оказался в номере мотеля, тут же прошел в ванную, открыл аптечку в поисках какого-нибудь обезболивающего. Но ничего лучше аспирина не нашел, поэтому принял сразу две таблетки, запив их водой прямо из-под крана. Посмотрев на свое отражение в зеркале, недовольно нахмурился. Саманта была права, вид у него тот еще, а завтра синяки и ссадины будут выглядеть гораздо хуже. Но тем не менее он не жалел, что дал Джейсону выпустить пар, продолжая думать, что заслужил это в полной мере. Роберт снял с себя грязную рубашку, бросив ее на пол в ванной, и натянул вместо нее чистую футболку. Пока он добирался до мотеля, голова стала болеть еще сильнее. Поэтому от идеи принять душ пришлось отказаться, хотя безумно хотелось смыть с себя случившееся не только за последние пару часов, но и все случившееся за очень длительное время. Решение покинуть Санта-Барбару было окончательно им принято. Потому что теперь он ощущал себя в этом городе, словно в ловушке. Пусть и сам себя в нее загнал, но теперь окончательно понял, что не в силах бороться с происходящим. Адриана потеряна, он сделал для этого все возможное. И лишь обманывал себя, веря, что сможет ее вернуть. А теперь еще и с Джейсоном у них произошел полный разлад, из-за глупого недоразумения с Самантой. И последствия этого разлада худшее, что с ним случалось. Джейсон вернулся к наркотикам, нашел верный и эффективный способ погубить себя. Конечно, прежде чем уехать, он убедится, что друг проходит необходимое ему лечение, но это вряд ли наладит их отношения в ближайшей перспективе. Поэтому побег единственно верное решение в данный момент. Роберт достал мобильный из кармана джинсов и набрал номер. Отчим почти сразу поднял трубку. — Привет, Роб! Рад слышать тебя! Как дела? — Звоню сказать, что уже на следующей неделе буду в Мадриде. — Отличная новость. Мама и Эрин придут в восторг. — Как они? — Все в порядке. Не волнуйся. Скучают по тебе, как и я. Удалось с Адрианой помириться? — Нет. Все вышло, как ты и говорил. Мне следовало улететь с вами. — Что у тебя там случилось, Роб? — Я ничего не исправил. Лишь натворил больше глупостей. И тут, па, ты должен сказать, что преду… — Я могу приехать, если нужно. Помочь. — Нет. Зря я затеял то, что затеял. Вообще не стоило прилетать в Америку. — Тогда бы ты не познакомился с Адрианой. — Ей бы от этого было только лучше. — На самом деле ты так не думаешь, Роб. — Во всем этом больше нет никакого смысла, пап. Как нет смысла в моем нахождении в Санта-Барбаре. — Не хочешь все-таки рассказать, что там у тебя случилось? — Не по телефону. — Хорошо. Успеешь прилететь к своему дню рождения? — Сомневаюсь, да и праздновать в этом году не хочется. Сможешь объяснить это маме? Никакого празднования, подарков и прочего. — Постараюсь, сын. — Скоро увидимся. — Если передумаешь прилетать, просто позвони. — Я не передумаю. Передавай привет от меня маме и Эрин. Роберт выключил мобильный и бросил его в ящик прикроватной тумбы. Лег на постель, даже не разобрав. Яростно взбил подушку, затем положил себе под голову. Он мог бы прямо сейчас поехать в аэропорт и первым же рейсом улететь в Лос-Анджелес. Пожить в своем доме там день или два, если не выйдет сразу же вылететь в Испанию. Провести собственный день рождения наедине с собой. Потому что не видел ни единого повода для праздника. Вспоминал то одно, то другое. Первую встречу с Адрианой, сегодняшний вечер, ночь, когда они с Самантой едва не наломали дров, свое разоблачение перед Адрианой в доме ее родителей. И от всех этих мыслей Роберта еще сильнее тянуло домой. Постепенно сознание стало углубляться в прошлое, возвращая его в ночь знакомства с Джейсоном. Стараясь бесшумно открыть входную дверь, Роберт все еще пытался осознать, что буквально час назад едва не погиб. Места, куда его били, нещадно болели, и очевидно позже там появятся огромные синяки. Нужно срочно приложить к ним лед. Если бы не этот парень, Джейсон, скорее всего, сейчас он точно был бы мертв. Вспоминая картину, как его новый знакомый собственноручно зашивал себе рану, корчась от боли, полотенце и постельное белье, пропитанные его кровью, у Роберта начинался приступ тошноты. А он ведь считал себя крутым и смелым, уж точно не из тех, кого воротит при виде крови. — Хорошо погулял? Одновременно с раздавшимся голосом отчима гостиную осветила настольная лампа у кресла. В котором и сидел Куинн Барр. Под глазами у него залегли темные круги, даже при свете лампы они бросались в глаза. В руке он держал бокал, с виски или вином. А еще мистер Обманщик явно пребывал в своих каких-то весьма мрачных мыслях. Роберт захлопнул входную дверь и прошел в гостиную. — Пьешь в одиночестве? — Расплата за грехи малоприятное времяпрепровождение. — Счет в банке, шикарный дом и всякие мелочи, в виде дорогих костюмов и часов, немного компенсируют страдания. Как считаете, сеньор Куинн? Роберт скрестил руки на груди, окинув дядю насмешливо-презрительным взглядом. Переживания отчима совершенно его не трогали. Лжец все это вполне заслужил. — Чья это кровь, Роберт? Дядя Куинн испуганно уставился на него. Поставив бокал на столик у кресла, встал. Роберт обругал себя. Следовало быть более осторожным. Пока руки его были опущены, невозможно было разглядеть бурые пятна на футболке и руках, но теперь на них падал свет, представляя взору ужасающую картину. — Не моя. — Это, по-твоему, ответ? Если это не твоя кровь… Куда ты вляпался, Роб? — Попал в небольшую заварушку. — Мне сразу полегчало. — Тебя это не касается, дядя Куинн. Ты не потеряешь из-за случившегося ни евро. — Да плевать мне на деньги! Можешь ненавидеть меня до конца жизни. Но это не значит, что я позволю тебе делать вещи, приводящие к крови на твоей одежде и руках! Так что давай, Роб, немедленно рассказывай, куда ты вляпался! Таким грозным отчима Роберт видел впервые в жизни. Он не помнил ни единого случая, когда тот повышал голос на кого бы то ни было. В его взгляде отражался страх, неподдельный и искренний. — Я был в баре на севере и не понравился местной публике. — На севере? Случайно не в Пласа-де-Эспанья? — Именно там. — Ты что, с ума сошел? Или хотел таким образом насолить мне? А о матери и сестре ты подумал? Если бы тебя там убили… О господи, Роберт! — Ничего страшного со мной не случилось. — И это не кровь у тебя на футболке, а томатный соус? Очевидно, самые кошмарные мысли приходили в голову дяди Куинна. Поэтому Роберт решил поскорее их развеять. — Один парень посчитал, что трое на одного нечестно, и решил вмешаться. В итоге его пырнули ножом. Кровь его. — Он мертв? — Нет, он в порядке. Насколько это возможно. — Сейчас ты отправишься в душ, Роберт. А потом спустишься и расскажешь мне свои сегодняшние приключения во всех подробностях. Не упуская ни одной детали. — Вообще-то я устал. — Меня не волнует, что ты устал! Игры закончились, сын. Я поклялся твоей матери, что с тобой никогда ничего не случится. Что она тебя не потеряет. И раз ты настолько глуп, что нарочно подверг себя опасности, у тебя нет права в чем-то винить меня. — Для тебя все так просто… — Да. Мое вмешательство в жизнь брата, твоего отца, привело к его гибели. Повторюсь, можешь до конца жизни ненавидеть меня за это. Но будь взрослым и смирись уже. Я больше отец для тебя, чем когда-либо был мой брат. Имей хоть каплю уважения. А сейчас быстро наверх. И без разговоров. Желание язвить вмиг улетучилось у Роберта. Отчим говорил вполне серьезно. Роберт подумал о Джейсоне. Что там с ним сейчас? Нужно было не слушать его и вызвать скорую помощь. «- Разве тебе не стоит принять антибиотики? — И где же я их возьму, умник? Или ты пойдешь и купишь в супермаркете? Никто не продаст антибиотики без рецепта. — Я могу отвезти тебя в больницу или вызвать скорую сюда. Врачи тебе помогут. Твоя рана может быть опасна. — Врачи вызовут полицию. Хочешь, чтобы твои предки узнали, чем ты занимаешься по ночам, пока они спокойно спят в своих застеленных шелковыми простынями постелях? Мне лишние неприятности точно не нужны. Отправляйся домой и забудь обо мне. И рот держи на замке. — Но это неправильно. — Если ты немедленно не уберешься, я сообщу полиции, что это ты меня пырнул. — Я не трус, даже если тебе так и показалось, парень. — Ты избалованный богатый недоумок в поисках приключений. Возвращайся в свою сказочную жизнь, Бобби». На этом их разговор закончился. Джейсон сказал забыть о нем, и Роберт ушел. Но бросить на произвол судьбы человека, который спас тебе жизнь, было бы ужасно с его стороны. Роберт направился к лестнице, но обернулся на полпути. — Пап, ты можешь позвонить доктору Анхелю? — Тебе плохо? — Нет, со мной все в порядке. Но Джейсон, парень, что меня спас. Его рана может оказаться серьезной. Но он не хочет обращаться в больницу. — Не беспокойся, сынок. Я все устрою. Роберт сделал вид, что поднимается наверх, а сам застыл на верхней ступеньке, решив подслушать разговор дяди. — Анхель, прости, что так поздно. Мне нужна услуга от тебя. Срочная и неофициальная. Нет, у тебя не будет неприятностей. Я заеду за тобой где-то минут через двадцать. Ножевое ранение. Нет, никто из близких. Хорошо. Увидимся, и я все объясню.