Прошлое не властно.

— Джулия, милая… — Не называй меня так. — Я хотел предложить тебе немного отдохнуть. Сам останусь с Самантой до утра. Пригляжу за ней. — Я бы предпочла не разговаривать с тобой… Никогда. Я дала Сэм снотворное. Она не проснется до утра. И я не собираюсь оставлять ее. — Понимаю, я тоже не хочу оставлять ее. — Я сильно сомневаюсь, что ты действительно хоть что-то способен понять, Мейсон. Мейсон Кепвелл облокотился головой о спинку софы. Он не обольщался. Его жена едва сохраняла внешнее спокойствие. При этом взгляд ее пылал гневом, и если бы Джулия обладала способностью к телекинезу, несомненно, использовала бы эти силы, чтобы причинить ему физический вред на расстоянии. Последний час был сущим кошмаром. Он находился в особняке вместе с Келли, ожидая возвращения Крейга, когда Джулия позвонила ему и сказала, что Барр-младший привез домой Саманту, у которой настоящая истерика из-за того, что Джейсон снова принимает наркотики. Он извинился перед сестрой, едва что-то объяснив, и помчался домой. К моменту его приезда Роберта-младшего там уже не было. Джулия, застывшая и оцепеневшая, сидела в гостиной, ожидая его приезда. Сумбурно рассказала о случившемся, но он и так прекрасно знал причины происходящего. Знал раньше всех остальных, знал и ничего не предпринял, и сейчас чувствовал себя ужасно виноватым. — Так глупо. Ведь я видела, что Саманта что-то скрывает и недоговаривает. Решила, что у нее чувства к Роберту. Что она переживает из-за этого. Из-за реакции Джейсона и Адрианы. А оказывается… О Боже, Мейсон! Они с Мейсоном сидели на софе в комнате дочери в противоположных углах. Откуда могли видеть спящую в кровати Саманту, свернувшуюся клубком под одеялом. Джулия вновь и вновь прокручивала в голове недавний разговор с дочерью и корила себя за слепоту и несообразительность. Как можно было не понять, что тревоги Сэм связаны с Джейсоном? Как не догадаться, что он снова принимает наркотики? Почему она не разглядела в дочери то, через что сама много раз проходила с Мейсоном? Это отчаянное желание спасти любимого от себя самого и его ужасной пагубной привычки, полностью погружаясь в свою добродетельную миссию и совершенно забывая обо всем остальном. — Мы не учили Сэм лгать. — Но у нее было у кого этому научиться. Мейсон за годы супружества узнал о Джулии абсолютно все. Что означает каждый ее взгляд, жест, улыбка, как звучит ее голос, когда она сердита или настроена с ним поругаться. Но в данный момент Мейсон не мог определить, что точно несло в себе сказанное ей. Боль? Разочарование? Ненависть? Осуждение? Смирение с тем, что он такой, какой есть? Она сильнее вжалась в диван, словно пытаясь увеличить расстояние между ними, инстинктивно отгораживаясь от него. — Я не предполагал, что дойдет до этого. — Не предполагал он… Чего же ты ждал, Мейсон? Что Сэм вечеринку закатит в честь того, что Джейсон снова сидит на наркотиках? — Я не думал, что она знает. — Достаточно того, что знал ты. Знал и молчал. И она знала и молчала. Только Саманта пыталась спасти любимого. Хотела помочь. А ты намеревался его утопить из-за своего чертового эгоизма. — Зло прошипела Джулия. Сейчас она с огромным удовольствием закатила бы Мейсону скандал с битьем посуды и швырянием в него всего, что попадется ей под руку. Но понимала, в этом будет мало толка. Ущерб уже нанесен, и какими окажутся последствия для Саманты невозможно предугадать. — Я лишь хотел, чтобы в их отношениях была окончательно поставлена точка. И не говори, Джулия, что не испытываешь облегчения. — Ты бредишь, Мейсон? О какой точке вообще идет речь? Саманта выглядела сегодня какой угодно, но точно не той, кто оставит любимого в беде. Если у тебя есть на этот счет иллюзии, вспомни меня, наши с тобой отношения и наш брак. — Я знаю, к чему ты клонишь. Но Саманта… она переживет эту нелепую любовь. Янг проведет в клинике не меньше полугода, Сэм вернется в Бостон. Финита Ля Комедия. Джулия горько усмехнулась, борясь с нарастающим желанием выставить мужа прочь из комнаты дочери. Предвкушая момент, когда все-таки сможет наорать на него, навешать оплеух, разбить что-нибудь о его пустую голову. Одним словом, отвести душу. Но сделать все это не в присутствии Саманты. Ради дочери они должны быть семьей, поддерживающей друг друга. Джулия вновь усмехнулась. Быть семьей — правило, которое Мейсон любит обходить при возможности. Нет, она видела, он осознает, что натворил, может, даже раскаивается. Утром, когда Сэм проснется, ему будет стыдно смотреть ей в глаза. Но при этом, к ее ужасу, дочь и отец будут прекрасно понимать друг друга, не считать свое молчание чем-то неприемлемым. Потому что слишком похожи, слишком уверены в себе и принимаемых решениях. — Ты не глуп и не наивен. Сэм будет ночевать в клинике, захочет ухаживать за Джейсоном. Забросит учебу… — Если я что-то и узнал о Джейсоне Янге, за короткое время знакомства с ним, в нем отсутствует присущий мне эгоизм. Он не позволит Саманте испортить свое будущее, быть рядом с ним, помогать бороться с его демонами. Мистер Янг предпочтет пойти ко дну в одиночестве. По взгляду жены Мейсон видел, она тоже понимает, такой вариант вполне вероятен. Заглядывать в более далекое будущее и озвучивать вслух при Джулии недавно сказанное им Келли, ему не хотелось. Затем он посмотрел на спящую дочь, пытаясь представить, окажутся ли бесполезными его попытки убедить ее, что Джейсон должен пойти своей дорогой, а она должна отпустить его. — Не выйдет, Мейсон. Сэм будет всеми силами до последнего цепляться за Джейсона. И я не знаю, что для нее хуже, быть с ним или быть без него. — Со временем у нее не останется выбора, только смириться, что он не желает быть с ней. А долгая разлука и ее возвращение к учебе помогут Саманте освежить голову и иначе взглянуть на их отношения. Принять, что этот парень пройденный этап ее жизни. — Пока Саманта это поймет, успеет натворить глупостей. — Несмотря ни на что, мы хорошо воспитали нашу дочь, Джулия. И она не станет портить свою жизнь и будущее ради неудачного романа. Тем более речь идет о ее племяннике. Кровном родственнике. Саманта пошевелилась во сне, что-то тревожно прошептала и скинула с себя одеяло. Мейсон встал, подошел к кровати и укрыл дочь. Наклонился и поцеловал ее в щеку. Он был серьезно намерен убедить ее поехать с ним в Сакраменто, пока не наступит время возвращаться к учебе в Гарварде.