Прошлое не властно.

Мейсон Кепвелл, держа поднос с едой для Саманты в одной руке, другой постучал в дверь комнаты дочери. Он понимал, что Сэм, скорее всего, откажется от завтрака, но решил использовать данный предлог, чтобы у него появилась возможность узнать, как она себя чувствует. Услышав «войдите», Мейсон нажал на ручку, толкнул дверь и вошел. И застыл от неожиданности на пороге. Распахнутый чемодан Саманты лежал на ее кровати, а она укладывала в него вещи. — Ты куда-то едешь или решила гардероб сменить? Мейсон прошел в комнату и поставил поднос с едой на трюмо, озадаченно смотря на дочь. — Разве мы не возвращаемся в Сакраменто? Турнир Честера и Уильяма закончен, и ни у кого из нас нет больше причин торчать в Санта-Барбаре. Саманта была сердита, даже более чем. Она сворачивала вещи резкими, отрывистыми движениями и буквально бросала их в чемодан. А в ее голосе четко слышались недовольные, немного истерические нотки, которые она и не пыталась скрыть. Да и весь ее вид свидетельствовал, она готова рвать и метать и сорвется, как только найдет для этого подходящий повод. Хотя повод вести себя, как сейчас, у нее явно имелся. — Что случилось, Сэм? — Играю на опережение. Ты же только и ждешь, чтобы завести разговор, что мне нужно сменить обстановку, поехать в Сакраменто, отвлечься. Даже завтрак мне принес в качестве подкупа, полагаю. — Я не был уверен, что ты захочешь спуститься в гостиную и позавтракать со мной, мамой и братьями. Думал, ты еще не встала. — Мама заходила. Она знает, что я давно не сплю. И что лечу с вами в Сакраменто. И я, конечно, заметила, что она на тебя за что-то зла. Так что не удивлена, что она ничего тебе не сказала. — Я действительно кое в чем виноват, Сэм. — Не желаю знать. Серьезно, пап. Я уже по горло сыта происходящим! Мейсон мысленно поблагодарил жену, что она не поспешила сообщить их дочери о том, что он первым узнал о срыве Джейсона и молчал. Но до конца поверить, что Саманта в самом деле не хочет знать причин их с Джулией разногласий, не мог. Только торопиться рассказывать правду дочери тоже не собирался. — Не расскажешь, что случилось, дочка? — Ты знаешь, что случилось! Джейсон снова принимает наркотики и теперь лежит в реабилитационном центре. — И ты, вместо того, чтобы обрывать телефоны и дежурить у центра, чтобы ежесекундно узнавать о его самочувствии, добровольно едешь в Сакраменто? Это не похоже на тебя, Сэм. Саманта зло бросила очередную кофту в чемодан. Было очевидно, она не хочет ничего ему объяснять. Смотрела на него, тяжело дыша, выбирая из вариантов: накричать на него, выставив из комнаты, или продолжать молча злиться. Но потом неожиданно выпалила: — Ближайшие две недели к Джейсону никого не пустят. Ни меня, ни даже Крейга. Полная изоляция от всего и всех, кто мог спровоцировать у него срыв. А потом будет составлен список тех, кто сможет его навещать. Как считаешь, буду я в этом списке или нет? — Кто знает, Сэмми. — Я знаю! Не только врач будет составлять список, но и сам Джейсон. — Это не означает, что он не захочет видеть тебя. И тут Саманта разрыдалась, сердито скинула чемодан с кровати, часть вещей из которого рассыпалась по полу. Она стояла и вся тряслась, но отчего-то не решалась кинуться ему в объятия, хотя именно это ей было сейчас необходимо. Поэтому Мейсон сам спешно подошел к дочери, притянул к себе, крепко обняв. — Все будет хорошо, милая. Обещаю, все будет хорошо. — Я хочу видеть его, хочу увидеть, просто увидеть, я хочу… хочу. Я не смогу без него…