Прошлое не властно.

Ехали Саманта и Джейсон обратно в Санта-Барбару молча. Слишком болезненным для обоих было принятие факта, что между ними все кончено. Некого обвинять или чего-то ждать. Они сами приняли это решение и собирались придерживаться его. Джейсон сосредоточенно вел машину, не позволяя себе посторонних мыслей. Шоссе, поток машин, разметка, дорожные знаки, светофоры. Когда-то он любил нестись на байке, ощущать скорость и ветер, бьющий в лицо. Теперь это было чем-то из другой жизни. Мотоцикл давно отправился на свалку, а его жизнь потеряла всякий смысл. Как только они покинули пределы Лос-Анджелеса и выехали на шоссе, ведущее в Санта-Барбару, Саманта отвернулась к окну и без интереса рассматривала мелькающий пейзаж за стеклом. Говорить им с Джейсоном было не о чем. Все их чувства были выплеснуты прошедшей ночью, и вести светскую беседу казалось кощунством. Да и что они могли сказать друг другу? Выразить сожаление? Обмануть, что со временем все наладится? И уж точно никаких признаний в любви. Джейсон остановил машину у причала. Так будет лучше, чтобы избежать лишних вопросов. Он вернется в особняк на такси, Саманта на машине, чтобы поставить ее обратно в гараж. Словно ничего и не было. Словно ночь иллюзий была настоящей иллюзией. Саманта продолжала сидеть, отвернувшись от него, а Джейсону хотелось прижать ее к себе и никуда не отпускать. — Я улечу в Лондон сегодня же. — Останься. Лучше я вернусь в Бостон. Крейг не заслуживает, чтобы ты тут же уехал, едва приехав. Я вчера была груба с ним. А теперь сожалею. — Уверен, Сэм, он все понимает. — Если я снова спрошу о Клэр, ты разозлишься? Саманта повернулась к Джейсону. Она считала, что имеет право задавать ему вопросы о его новой девушке после прошедшей ночи. — Тебе важно… — Да, важно. — Хорошо, спрашивай, что хочешь. — Что ты ей расскажешь о сегодняшней ночи? — Правду. Она заслужила правду. — Она знает про нас? Саманта не сумела сдержаться. Ее вопрос прозвучал вопросительно-обвиняюще. Последнее, чего ей хотелось бы в данной ситуации, чтобы Джейсон обсуждал с Клэр их родственный роман. — Она знает, что привело меня к срыву. Но не в курсе, что ты та девушка, с которой мне пришлось расстаться. Джейсон вздохнул. Врать Клэр в свое время было неприятно, но рассказать всю правду он тоже не мог. История об инцесте, пусть и невольном, не та информация, которую тебе хочется сообщать о себе, вступая в новые отношения. Плюс все это касалось Саманты. Ее личную жизнь ему также не хотелось делать достоянием кого-то другого. Даже Клэр. Хотя теперь рассказать правду Клэр он обязан. — Как вы познакомились? — Фил, узнав, что я хочу улететь в Лондон, посоветовал мне местное общество анонимных алкоголиков и наркоманов. И Клэр в качестве куратора. У нее младший брат умер от передозировки, после чего смыслом ее жизни стало спасение заблудших душ, вроде моей. — Близкое общение со временем стало более близким? — Я не хочу причинять тебе боль, Сэм. — Знаю… Кажется, она тебе идеально подходит. — Ей достаточно, что я наркоман, который хочет завязать. Она не поднимает тему моих прошлых отношений. Прошлых отношений. От этой фразы Саманте захотелось разрыдаться. Горькая правда, от которой не сбежать. У них с Джейсоном все в прошлом. Поэтому и легче говорить о Клэр. Или о чем угодно другом, лишь бы не о том, о чем смысла говорить не было. Об их чувствах. — Тебе повезло с ней. Джейсон одновременно чувствовал себя негодяем, предателем и лицемером. Ведь внешне он выглядел вполне благополучно. В глазах Саманты бесспорно. Живет в Лондоне, учится в престижном колледже, стажируется в солидной фирме, у него красивая и милая девушка. О жизни же Сэм он не знал ничего, намеренно не интересовался. Наоборот, избегал любой информации. Поэтому, наверное, и решил приехать на праздник в Санта-Барбару, надеясь увидеть ее. И отчаянно боялся увидеть. — Сэм… — Не надо, Джейсон. Я найду способ жить без тебя. Джейсон протянул руку к ее волосам и убрал прядь за ухо. От этого простого прикосновения Саманта готова была снова расплакаться. — Обязательно найдешь. Ты же Кепвелл. Вы сильные. Джейсон понимал, пора прекращать все это. Тянуть с неизбежным. Но сама мысль, что вот сейчас он выйдет из машины и, возможно, больше никогда не увидит Саманту, а, если и увидит, все, что они смогут сказать друг другу, ничего не значащее «привет», не позволяло ему открыть дверь и уйти. — Пообещай мне кое-что, Сэм? — Что? — Не заливай проблемы алкоголем. Это не выход. — Знаю. Но иногда так проще, Джейсон. — Это ложный путь. Посмотри на меня или своего отца. — Понимаю, что ты переживаешь. Но у меня нет зависимости. А если возникнет, я знаю, к кому обратиться за номером «Общества анонимных алкоголиков». Саманта грустно улыбнулась, сама не понимая, шутит она или говорит серьезно. — Ты когда-нибудь вернешься в Санта-Барбару, Джейсон? — Я привык к Лондону. И до Мадрида недалеко. Крейг считает, что мне следует съездить туда. Навестить старого друга. — Он прав. Я буду рада, если вы с Робертом помиритесь. — Никто не безгрешен. Я уж точно. — Тетя Августа любит это повторять. Саманта поздно поняла, что не следовало этого говорить. Если бы ее кузен Крейг не был сыном Августы Локридж, им с Джейсоном не пришлось бы проходить через весь этот кошмар. Сейчас они уже были бы женаты и, возможно, ждали ребенка. — Экстраординарная женщина. — Здорово, что вы общаетесь. — О такой бабушке можно мечтать. Элеонора Янг и рядом с ней не стояла. Саманта протянула руку и прикоснулась к руке Джейсона. Разговор давался им нелегко. Слова не могли выразить ничего, ни одно из испытываемых ими чувств. — Пожалуйста, не надо, Сэм. Мы не должны… Не можем… Джейсон хотел убрать руку, но не смог. Саманта опустила взгляд, и, не сдержавшись, он накрыл ладонью ее пальцы и пожал их. Саманта посмотрела на Джейсона. Его прикосновения обжигали, а во взгляде затаились тоска и печаль. Это действительно был конец. Джейсон убрал руку и выскочил из машины, словно за ним гнались черти. Агония — вот что он сейчас испытывал. Его душа сегодня окончательно умерла, осталась лишь физическая оболочка. Саманта уставилась перед собой невидящим взглядом. Бесконечная и леденящая пустота заполнила ее душу. Слез не было. Как и остальных чувств. Ни чувств, ни желаний. Больше не было ничего.