Я не нуждаюсь в вашей заботе

Антон всю ночь ходил по дворам, слушал музыку в наушниках на всю громкость, чтобы не хотелось спать и чтобы лишние мысли не лезли в голову. За эту бессонную ночь он выкурил около десяти сигарет. Антон даже не заметил как уснул на качеле, на которую присел в четыре утра. Когда он проснулся, телефон уже разрядился, и парень не знал сколько время. Судя по тому, что на улице уже светло, скорее всего уже утро. Шастун решил отправиться в школу. Сегодня походу ничего не поест на завтрак. Шастун привык по утрам выпивать кружку чая или кофе, а сегодня придётся отказаться от такой возможности. Шастун дошёл до школы за пятнадцать минут. У него всё болело: ноги ныли и голова раскалывалась, всю ночь без сна и дремание на качеле дали о себе знать. А ещё сегодня на работу: несколько часов ходить по улицам и разносить заказы. Войдя в школу, Антон понял, что уже как пять минут идёт первый урок. Не сильно он опоздал сегодня. Первым уроком опять эта математика. Опять этот Арсений Сергеевич со своими тупыми вопросами и фразами в сторону Антона. И что ко мне привязался то? Другие учителя никогда так не относились к Антону — они к нему относились нейтрально или с некоторым раздражением, а новый математик относился к нему с добрыми намерениями и явно не так, как к другим ученикам. Пока Антон об этом размышлял, он дошёл до нужного класса и, не постучав, вошёл в него. — А чего это мы без стука? — вместо приветствия произнёс Арсений Сергеевич, как обычно улыбнувшись, но как только его взгляд остановился на лице Антона, улыбка с его лица пропала и он, испуганно округлив глаза, снова обратился к подростку: — Шастун, ты выглядишь, будто не спал целую неделю. — Неужели он и вправду так уставше выглядел? — Небось всю ночь к контрольной по математике готовился? — снова шутил учитель. Что блять? Какая ещё контрольная? Ай, да похуй. — Проходи, сейчас начнётся контрольная. Шастун, так и не сказав ни слова, сел на своё место и, зевнув, устало взглянул на листок с заданиями. Он спросил у своего соседа по парте — Димы знает ли он как решать и, получив отрицательный ответ, попытался что-то порешать сам, но спустя десяти минут попыток что-либо решить, он сдал пустой листочек за пять минут до звонка. Пока Арсений Сергеевич ходил по классу и собирал листочки у всего класса, Антон лёг на парту, и сам не помнил как задремал на несколько минут. Его даже не разбудил звонок на перемену. Зато его разбудил не сильный хлопок по спине, прилетевший от учителя. — Эй, всё нормально Антон? — А? Да да, — сказал Шастун, до конца не очнувшись. «Как же болит спина» — мысленно простонал он. — Ты не болен? — заботливо поинтересовался классный руководитель. — Нет, всё нормально, — Антон встал, собравшись выйти из класса, но тут же почувствовал, как ноги подкосились, а перед глазами немного поплыло, и Антон почувствовал, что падает. Если б не руки учителя, который поймал подростка, то Антон бы ударился головой о парту соседнего ряда. Руки учителя подхватили Антона, и учитель, приблизившись к лицу Антона, спросил: — А если честно? — Если честно, голова болит, — сознался Антон и глубоко вздохнул. В ноздри тут же проник приятный запах цитруса и ванили. Видимо парфюм и гель для душа, которыми пользовался учитель. Арсений Сергеевич усадил Антона за свой стол и достал из ящика таблетки, одну из которых дал выпить Антону. — Тебя надо в медпункт отвести, — беспокоясь за своего ученика, сказал математик. Антон в начале отговаривался, но потом без сопротивлений дал учителю себя взять себя за руку и отвести в медпункт на первом этаже. Медсестра сказала, что головокружение от упадка сил и нехватки пищи и витаминов. Она дала рекомендации, посоветовала подростку сменить образ жизни, выспаться, побольше гулять и включить в свой рацион побольше фруктов, овощей орехов, а также пропить какие-то витамины. Антон её почти не слушал. Когда подросток вместе с учителем вышли из врачебного кабинета, Арсений Сергеевич сказал: — Иди домой и выспись. А завтра останешься после всех уроков и будешь переделывать свою контрольную по математике. Не забудь поесть и если станет хуже выпей таблетку от головы. Ясно? Антон кивал, слушая учителя в полслова. Другие учителя явно с такой заботой бы не отнеслись. — Сам дойдёшь? Антон снова кивнул и поплёлся на улицу. Выйдя на улицу, подросток закурил сигарету. Домой конечно не хотелось, но поспать и вправду не помешало бы. Выспаться до четырёх, а потом идти на работу. Антон вошёл в свою квартиру. Почему отец никогда не проветривает? Хоть Шастун и курил, но курил не такой сильный табак как у отца, и поэтому ему было тяжело дышать от этого дыма. Отец сидел на кухне и что-то смотрел в телефоне. — Ну что, ушла твоя проститутка? Ты выгнал меня из дома и тебе всё равно где я ночевал? Тебе вообще похуй на меня? — Антону хотелось всё высказать. — Ты как с отцом разговариваешь? Не груби мне и не матерись, понял? — Ой, включил он хорошего отца. Да ты никогда не думал обо мне, не беспокоился ни обо мне, ни о маме, — при упоминании мамы оба мужчины задумались на несколько секунд, а потом отец Шастуна сказал: — Она сама виновата в своей смерти и не надо меня обвинять. — Да если бы не ты, она была бы жива. — Ты ещё отца в чём-то обвиняешь? Да скажи спасибо за то, что ты вообще здесь живёшь, — говорил разозлившийся отец. — Я тебе никогда ни за что бы в жизни спасибо не сказал. Шастун старший подошёл к сыну и ударил его по лицу. — Раз ты такой неблагодарный уйди с глаз моих: либо в свою комнату, либо на улицу и на глаза мне не попадайся. Антон пошёл в свою комнату и закрылся там. На месте где ударил отец, уже начал выступать синяк. Антону было всё равно — не в первый раз его бьёт отец. Он лёг на кровать. Голова снова начала кружиться, мысли путались и подросток заснул. Проснулся он в три часа дня от будильника, который завёл, чтобы не проспать поход на работу. Подросток не чувствовал себя выспавшим, но вставать всё равно надо, придётся выпить таблетку, чтобы унять головную боль. Антон взглянул на себя в зеркало. Ниже глаза уже красовался заметный синяк. Да уж, отец «постарался». Антон быстро оделся, выпил таблетку и пошёл на работу.

***

Домой он вернулся в пол десятого вечера. Закончив работу, Антон встретился с пацанами, погулял, зашёл в кафе и выпил кофе и только потом пришёл домой. И сразу лёг в кровать. Сейчас у него появилось время подумать о прошедшем дне. Кажется, его классный руководитель говорил, что завтра после уроков Антону надо остаться исправлять контрошу. «Да сдалась она мне, лучше свалю быстренько после уроков и не пойду ничего исправлять.» — подумал он. Антон не мог понять, почему учитель так заботливо отнёсся к нему. С другой стороны ведь он классный руководитель и к любому ученику отнёсся бы точно также. Но ведь я двоечник и разгендяй, почему у него такая эмпатия ко мне? Предыдущая классная руководительница вообще его ненавидела и, когда у Антона на математике заболела голова, она его даже в медпункт не отпустила, не то, что домой, а Арсений Сергеевич отпустил. Наверно он просто заботливый человек и одинаково проявляет ко всем людям эмпатию. С этими размышлениями Шастун заснул.

***

На следующий день Антон встал раньше и по времени даже успевал на первый урок. Но по своей «традиции» он решил опоздать. Лениво встав и потянувшись, подросток оделся и, не завтракав, пошёл в школу. Он подумал чем бы ему занятся после уроков. Он хотел весь вечер провести дома и поиграть на гитаре. А то давно уже не играл. Когда он брал в руки гитару и начинал играть музыку или песни, то забывал вообще обо всём вокруг и погружался в исполнение музыки. Для него это было самым лучшим наслаждением. Пока он шёл в школу по улицам Москвы, заметил, что погода на этой неделе начала улучшаться и было достаточно тепло для середины сентября. Шастун дошёл до школы и опоздал на 15 минут на первый урок — русский язык. Вторым была математика. Он решил, что уйдет с последних двух уроков. И на исправление контрольной по математике он даже не думал идти. — Ну что, как себя чувствуешь? — спросил Арсений Сергеевич Антона перед началом урока. Антон удивился тому, что учитель всё ещё переживает за его самочувствие. — Да вроде нормально, — ответил Антон, что было правдой — сегодня он себя чувствовал гораздо лучше чем вчера. — Ну и хорошо, — с облегчением сказал математик. — Не забудь после уроков прийти сюда. Антон лишь кивнул и сел за своё место. После четырёх уроков Антон, никому не сказав, отправился на первый этаж в раздевалку. Когда подросток уже накинул куртку и направился к выходу, он почувствовал, что на его плечо легла чья-то рука. Обернувшись, он увидел напротив себя голубоглазого учителя по математике. Ничего не скажешь, эти глаза были очень красивыми. — Куда это мы пошли после звонка? — холодно спросил он. Антон не знал, что ему ответить, поэтому промолчал. — Ну? Нечего сказать? Решил прогулять? — по прежднему не получив ответ от ученика, Арсений Сергеевич повел его в раздевалку, заставил снять куртку и повёл на второй этаж, где сейчас проходил урок физики. Антон даже не успел придумать отговорку или как-либо огрызнуться. — А сейчас иди живо на последние два урока, а потом я за тобой зайду, чтобы ты не посмел прогулять мои дополнительные. И Шастун, промямлив утвердительное «ладно», вошёл в класс физики. Чего так злиться то? Антон хотел обидеться на учителя за то, что тот сначала был весь такой заботливый: «Антон, как себя чувствуешь?» или «иди домой и поспи», а теперь: «иди живо на урок». Но вскоре Антон одёрнул себя от этих мыслей. Почему он подумал, если учитель один раз поинтересовался его самочувствием, то Антона теперь будут каждый день ждать поблажки от его классного руководителя? Ага, конечно, размечтался, Антон — учитель он и есть учитель. На физике Шастун получил двойку, потому что не решил задачи на доске. Последним уроком он отсидел скучную литературу, где учитель рассказывал о литературе 18 века. Антон готов был уснуть. Он не понимал зачем ему всё это надо. Он до сих пор не определился какие предметы будет сдавать, потому что ни какие ему особо не нравились, и ни в каких науках он не делал успехов. Успехи у него были только в музыке. После литературы Шастун, повесив голову, поплёлся в кабинет математики. Ему пришлось отказать от прогулки с друзьями, которые позвали его с собой в KFS и уговаривали не идти на дополнительные. Шастун сам не знал, почему идёт на них. Зайдя в кабинет математики, Антон увидел учителя, сидевшего за своим столом и что-то смотрящего в компьютере. — О, Шастун, я думал ты не придёшь, как раз собирался за тобой идти, чтобы ты домой не сбежал. — И вам здравствуйте. Вообще-то я не собирался сбегать, обиженно протянул ученик. — Ну молодец, что пришёл. Садись за первую парту, сейчас будем прорабатывать твои ошибки. Антон, погрустнев, уселся за первую парту. Арсений сел рядом с ним, выдал ему листочек с контрольной работой и стал разбирать с ним решения уравнений. Антон ничего не понимал и не мог решить сам. Спустя час занятий, Арсений Сергеевич разобрал с ним все уравнения из контрольной работы и дал аналогичные задания, чтобы подросток решил их сам. Спустя тридцати минут мучений, Антон сдал листок с решёнными примерами. Арсений Сергеевич всё проверил: — Да уж. Такое решение только на тройку тянет. Я тебе поставлю три. И ещё будешь ходить на дополнительные по математике три раза в неделю, — распорядился учитель. — А если я не хочу? — нагло спросил подросток. — Через не хочу, ты как собрался математику сдавать? И вообще нужно поговорить с другими учителями по предметам которых у тебя двойки, чтобы они тебе делали несколько раз в неделю дополнительные, — говорил Арсений Сергеевич. Антон тяжело вздохнул. — И не вздыхай, это тебе же надо. — Мне не надо, — неразборчиво пробурчал Шастун. — Что ты там бубнишь? — Да ничего, — и Антон, попрощавшись с учителем, пошёл к двери. — До свидания, Шастун. И не забудь послезавтра прийти на дополнительный. Антон плёлся домой. У него было плохое настроение. «И что этот Арсений Сергеевич носится со мной? Другие учителя уже смирились с тем, что мне ничего не надо, а этот…» Придётся ходить на эти дополнительные, может он и правда что-то начнёт понимать к экзаменам. Антон зашёл в кафе и перекусил булочкой с кофе, а потом пошёл до дома. Сейчас придёт, усядется на окно и будет играть любимую музыку на гитаре. В последнее время у него абсолютно не было вдохновения сочинять новую музыку, поэтому пока он играл только свои любимые композиции.