Пьяный Император

Наполеон уже позавтракал и был в своём временном кабинете. Работа смогла его отвлечь от дурных мыслей, помогла на время забыть Александра. Но к сожалению, этот человек, что не давал ему покоя долгое время, сам явился к нему. Наполеон сидел в кабинете, подписывая бумаги, как всегда уходя с головой в работу, поэтому он не смог услышать стук в дверь с первого раза, неосознанно проигнорировал. Но ещё один, на этот раз громкий, стук немного напугал его. До этого момента была тишина, в молодости он мог услышать любой шорох, мог отличать шаги за дверью, но что теперь? Годы дают о себе знать.. Он тут же разрешил, неподнимая взгляд на прошедшего в кабинет человека, думая, что кто то, но это точно не Александр. Он ошибся. Когда к нему уверенно подошли очень близко и, на удивление, положили руку на плечо, то он поднял взгляд. Увидев Александр его взгляд помрочел, он опустил голову и дёрнул причём, тем самым, дав понять что его лучше не трогать. Они прибыли в тишине пару минут, пока Наполеон как не в чём не бывало продолжал работать, Александр переплетал пальцы на руках, которые были без перчаток. Ладошки от волнения потели, сами пальцы заметно дрожали. - Я хотел бы поговорить, - спросил Александр, надеясь что Наполеон согласится. Но чудо не произошло, Наполеон игнорируя его не стал даже поднимать голову. Александр понимал что сильно задел его, поэтому, недолго думая продолжил, всё больше нервничая. - Я хотел извинится за то, что задел чувства, я не хотел и не за что бы не допустил бы этого..- он запинается, сглатывает ком, который приоброзовался в середине горла, - Я знаю, я ничтожество, что напьётся и заденет чувства людей, - ему всё труднее дышать, труднее говорить, - Я очень дорожу нашей дружбой, я не хочу чтоб она закончилась на этом. - глаза Александра запомнились слезами, первые солёные капли потекли по алым щекам. Наполеон игнорировать, хоть и чувствовал как сердце сжимается и бьётся быстрее. - Прошу, молю тебя прости... - Александр наклонился и обнял Наполеона за плечи. Ткань одежды тут же впитала слёзы в себя, оставляя еле заметные следы от них. На плечах, от объятий, образовались грубые складки. Сам Александр утыкался в правое плечо, тихо, почти безшумно хныкал. Наполеона будто парализовало, он не мог двигаться, пытаясь понять, перед ним извинился сам Александр? Такой покорный, упрямый и горный человек? Он переступил через себя и это не могло не радовать. Наполеон не долго думая, овладел своим телом снова, поднялся и обнял Александра за талию. Александр улыбался сквозь слёзы, он боялся и желал поцеловать Наполеона прямо сейчас. Но он не успел, Наполеон сам поцеловал его, очень нежно, без напора и грубости. Этот поцелуй был таким же невинным как в Тильзите. Да, в Тильзите много чего произошло, но одно оставалось не сделанным. Александр отстранился от желанных губ и тихо сказал: - Прошу, - он говорил с умаляющем взглядом, с огоньком в глазах. - Здесь будет неудобно, Александр, - вытерая слёзы на лице Александра, сказал Наполеон. - Тогда... В спальню? - Именно. Они снова поцеловались, но им пришлось отказаться от такого удовольствия, да бы суметь дойти до спальни Наполеона. Они, держась за руки, вошли в комнату, стражники посмотрели друг на друга и снова ушли. Закрытые двери позволили им обнять друга друга, долго целовать и раздеваться. Наполеон с губ перешёл к шее Александра, на мягкой коже он не оставил и живого места, бордовые цветы были видны везде. Не отрываясь друг от друга, они ложатся в постель и Наполеон спускается к груди Александра. Жар охватывал, волновал. Казалось всю комнату охватил жар, дышать было практически невозможно. Каждое прикосновение, каждый вздох сорванный из уст мужчин дарил приятный жар. Александр откидывает голову, наслаждаясь моментом, ему хочется больше, он поднимает брови, когда Наполеон берёт в губы один из сосков и лижет, дразнит языком. Руки Алексанра не позволяют Наполеону отстранится, они держут его крепко за плечи и очень осторожно за волосы. Пальцы запутались в каштановых волосах, они массажируют затылок немного царапая ногтями кожу на голове. Наполеон тем временем спускается к бугорку на штанатах Александра и, сначала немножно, берёт в одну руку. Через ткань он массажирует бугорок, внимательно наблюдая за Александром. Позже, он снимает штаны, вместе с понталонами и, немного грубо, берёт в руку фаллос, растягивает его движениями вниз и вверх. Со временем фаллос становится всё больше и больше, движения становятся увереннее и даже в какой то степени грубее. Александр стонет, шипит, дёргает бёдрами, вены на фаллосе набухают и он сам останавливает Наполеона. Тяжелая отдышка, кадык что скачет вверх и вниз, привлекают внимание Наполеона. Он снова поднимается к губам Александра и целует его. Рука спускается и направляется промежность, сначала дотрагиваясь до фаллоса, затем пальцами нащупывая сам анус. Александр сам разодвигает ноги, не прекращая целоваться грубо и страстно. Наполеон отстраняется очень быстро, настолько резко, что Александр от неожиданности недовольно стонет. Наполеон же отстранился не просто так, он вспоминает про крем в тумбочке, который идеально подойдёт для расстягивания. Он берёт её из тумбочки, открывает и немного выдавливает себе на пальцы. Позже он возвращается к губам Александра, снова найдя его анус на ощупь, он массирует тугое колечко мышц. Круговые движения дают результат, мышцы становятся поддатливыми, очень даже мягкими и Наполеон аккуратно просовывает первый палец. Сначала входит лишь фаланга, блага Наполеон следит за ногтями и они у него некогда не бывают длинными. Позже палец входит до середины и Наполеон аккуратно, совсем по немногу растягивает внутренние стенки. Александр лишь стонет в губы, ему непривычны эти ласки, хоть и он понимает, что так и должно быть. Ему не больно, просто не привычно. Когда он чувствует резкую боль, то отталкивает Наполеона и тот удивлённо смотрит на него. - Б..больно стало, прости.. - он смотрел виновато, положив руки на щёки Наполеона. - Всё хорошо, я сам виноват.. - Наполеон уже успел вытащить палец и понимает что Александр чувствителен через чур, значит, это его первый раз с мужчиной. Наполеон моментально вспоминает способ безболезненного расстягивания, - Сможешь побыть без моих поцелуев ненадолго? Александр смотрит на него вопросительно, это звучит странно, но он соглашается, не представляя что задумал Наполеон. Тем временем Наполеон, спускается к ногам Александра, ставит подушку под ягодицы и, чего не ожидал Александр, надрачивает свободной рукой, пока пальци, которые всё ещё в креме, проникают во внутрь. Это помогло, стало намного легче растягивать стенки. Александр весь дрожит и потеет, руками цепляясь за простынь и сжимая её пальцами. Он закрывает глаза от удовольствие как вдруг чувствовует совершенно новое, необъяснимое. Тёплый, влажный рот Наполеона на своём фаллосе. Он не верит в это и смотрит вниз. Наполеон действительно взял в рот головку фаллоса, спиральнными движениями языком доставляя удовольствие Александру. Уже два пальца в нём свободно двигаются и Наполеон аккуратно сует и третий. Колечко мышц охватили пальцы, крем обильно тёк из ануса, пальцы свободно двигались и Наполеон медленно вытаскивает их. Александра, что привык к пальцам внутри себя, почувствовав пустоту, немного поёжился в постели. Когда же он заметил как Наполеон тянется к крему, то сам взял первым и хитро улыбнувшись позвал его в объятия. - Хочешь сам вставить? - обняв Александра сказал Наполеона, внимательно наблюдая за его руками. - Хочу притронутся к тебе, - говорит Александр намазов на ладонь крем и растёр его по давно вставшему и каменному фаллосу Наполеону. Наполеон устраивается между ног Александра, очень медленно проникая в него. Он нависает сверху, оперевшись об руки, позволяя привыкнуть к новым ощущениям, не двигаясь тазом. Александр тем временем, выглядит спокойно, хоть и испаринка на его лбу всё же появляется, он прижимает к себе Наполеона, не чувствуя его тяжесть на своём теле. - Ты привык? - вздыхает в самые губы Наполеон, мимолётное целуя их. - Да, только медленно, - Александр притягивает Наполеона за шею, пока тот медленно двигается. Они снова целуются, их языки то слетаются, то хозяйничают во рту друг друга. Александр почти сразу получает удовольствие и стонет в поцелуе, несильно царапая плечи и спину Наполеона. Наполеон тем временем потихоньку ускоряется и стонет вместе с Александром, целуя его горячие щёки и тёплые скулы. Кровать начинает ударятся о стену, но это мало кого волнует. Сейчас, для них, стонующих, влюблённых, целый мир пропал, если сейчас к ним кто то зайдёт, они вряд ли заметят, так сильно увлечены друг другом. Срывающейся голос Александра сводит с ума. Его тело полностью мокрое, им не нужно одеяло, да бы согреться, им хватает тепло друг друга. Его пальцы на ногах сжимаются, бёдра обнимают чужую талию, он откидывает голову назад, но снова возвращает её, да бы смотреть в серые глаза напротив. Толчки становятся быстрее и грубее с каждым темпом, Наполеон готов безжалостно кусать, впиваться в нежную, мягкую кожу Александра, но он не может сделать этого, не зная, понравится ли ему такое. Сейчас не хочется ничего говорить, лишь наслаждаться, стонать и впиватся в нежные, красные губы. Наполеон ещё успеет спросить Александра что ему нравится в акте любви, а что нет.. А пока.. Он снова целует и почувствовав себя на пределе, то быстро берёт в руку фаллос Александра и очень быстро мастурбирует. Они смогли достичь оргазма вместе, одновременно, что сводилось с ума обоих. Александр сумел испачкать и себя, и Наполеона. Тот отстраняется и взяв одеяло в руки, накрывает их обоих. Александр принимает одеяло и, положив голову на плечо, влюблённо смотрит в искры в глазах Наполеона. - Я хотел бы.. укусить тебя в следующий раз, ты не против? - спрашивает его Наполеон, зная, что до следующего недолго, приобняв рукой за плечо Александра. - Не против, милый, - отвечает ему Александр, глупо улыбаясь в ключицу Наполеона. - Александр, - он сжал челюсть на секунду, позже продолжил, - Прости меня. Александр удивлённо смотрит, улыбка с лица старается сама по себе - За что, милый? - обеспокоинно спрашивает он, приподнимаясь. - За то, что игнорировал тебя.. - Наполеон поцеловал в лоб Александра, - Я люблю тебя. Улыбка возвращается, он целует Наполеона, тихо отвечая. - Знаю и люблю. Наполеон усмехается, поражаясь высокомерности Александра. Они засыпают вместе, в объятиях друг друга. Сегодня был тяжёлый день. Но это самый лучший день в их жизни.