Дело №21: ONE.

Утро встретило парня лучом солнца и перекличкой птиц. Эйри в здании не было. Рядом лежал детектив и смирно спал, обнимая рюкзака. Легко и аккуратно поднявшись с подобия постели тот надел рубашку и выбрался на свет, прищурив глаза из-за яркого солнца. Пройдя к пещере он смело отварил завесу лиан и вновь увидел Эйри. Он что-то печатал. « Посмотри на него. Да он составляет очередное испытание! Эта мразь должна умереть. Убей же его! » - прозвучала навязчивая мысль. Его руки сжались в кулаки и он прошипел, ощущая как горло неприятно защипало: — Эйри. Прекрати это. Отпусти их. Мысленно окунаясь в какие-то отголоски прошлого, видя пред собой улыбающуюся так тепло и ярко девушку, что на руках держала ещё совсем крошечного малыша, фонарь легко улыбался. Поток воспоминаний был прерван появлением в помещении Лиама, на которого фонарь в момент обратил внимание, обернувшись в его же сторону. — Доброе утро. - отозвался он в какой раз так хрипло и тихо. Однако его прервали, говоря о том, что участников стоит отпустить. Взгляд упёрся в потолок, а руки нервно принялись перебирать пальцы. - Я не могу этого сделать. — И почему же это? Ты хочешь сказать, что должен закончить свой тупой сезон, прежде чем просто взять и выпроводить их, верно? - вокруг зеленоглазого накалялся воздух, и он начал поверхностно дышать из-за гнева. Он ступил ещё пару шагов, сокращая расстояние, и пытаясь всеми силами не выпустить гнев. Руки так и тянулись к шее фонаря, представляя то самое сладкое чувство, когда он беспомощно пытается высвободиться из хватки и страдает, предсмертно шипя и хрипя. Боже, Лиам, да ты чертов маньяк... — Давай, Эйри. Ты же сам сказал, что у тебя есть специальная команда, с помощью которой ты и можешь их перемещать! - немного наклонив голову сказал Лиам настороженным голосом, словно хотел убедиться в правоте слов фонаря. Будучи неприятно поражённым такой настойчивости зелёноволосого парня, Эйри пятился назад. Каким же было его разочарование, когда он почувствовал холодные и мокрые камни за своей спиной. Теперь, сжимая руками пару скалистых камушков, он смотрел на разгневанного парня, который сейчас был полон сил для того, чтобы просто убить его. — Нет, ам... - вновь замялся фонарь, отстраняя взор своих глаз от лика Плейсака. - Рюкзак, я просто не могу вернуть их назад. По-крайней мере сейчас. - вновь он глядит на него, надеясь на то, что не получит за свои слова. В любом случае, он также не мог понять, почему рюкзак так зол на него. Не только сейчас, но и всё то время, что они были здесь вместе с содовой. — И почему же? Может быть тебе немного изменить свои планы? - холодно улыбнувшись бросил Лиам, продолжая не спускать глаз от напуганного фонарика. Каждый шаг приближал его к заветной мечте. Мечте о мести. Заставить фонаря чувствовать себя некомфортно. Накал негативных эмоций заставил его воскликнуть, делая молниеносный выпад, и сжимая руки вокруг шеи фонаря: — ЖИВО ВЕРНУЛ ИХ НА ЗЕМЛЮ, АДАМ! - он не думал отпускать. Он видел этот шок и немое желание жить в серо-синих глазах Вернера. Ощущая прикосновения холодных рук вдоль своей шеи, предмет помедлил. Взгляд впился в зелёного цвета зрачки нависающего над ним парня, что так и жаждал смерти хоста и стремился сделать всё, лишь бы это свершилось... Горящие злобой и ненавистью глаза. Дьявольски-довольная улыбка неприятно впечаталась в сознание жертвы. Но парень даже не мог предположить действий, которые предпримет Эйри далее. Будучи в какой-то степени напуганным, мужчина решительно поводил руками вдоль поверхности камней и, о чудо, наткнулся на свой старый лук и пару стрел, что стояли в тени. Взяв одну из них за тупой конец, он совершает резкое движение свободной рукой, сжав запястья рук Лиама, а второй позволяет каменному острию впиться в его кожу. поток алой крови стекает по его запястью, заставляя его вскрикнуть и тут же отпустить предмет. Отдышавшись, фонарь отползает в сторону, одной из рук тут же пытаясь успокоить горло, что теперь было свободно от преграды, не позволявшей ему до этого дышать или говорить. - Рюкзак, успокойся. - начал он после того, как наконец поднялся и вновь пятился назад, прикрыв себя руками. — Адам. Живо отпустил их. - с расстановкой промямлил зеленоволосый, глазея на рану из которой лилась кровь, пачкая рукав кофты парня. Он попытался аккуратно отстранить рукав от раны как вдруг, ощутив всю боль которая растеклась по его телу и отдавалась в висках, грозно прошипел. Разум немного помутнел, пытаясь всеми силами игнорировать боль в руке. Стрела все еще торчала из места удара, сильнее причиняя боль. Он резко поднялся и направился к Эйри, прошипев: — Живо верни их обратно, чёртов маньяк! - после чего вынул стрелу из раны, опять же причиняя себе боль, и кинул тому под ноги. Утро начиналось было спокойно, пока Лиам не решил потревожить не только свой сон, но и сон бутылки. Недовольно фырча, детектив приоткрыл глаза. Приподнимаясь на импровизированной постели, где ранее рядом с ним лежал и Лиам, он внимательно осмотрелся. Теперь Лиама рядом не было, а потому содовая сразу же нервно поёжился от всё ещё подступающего к нему холода. Он направился в сторону озера и уселся у его края, легко умывшись. Глядя на своё отражение он подметил, что вода хорошенько повлияла на его внешний вид, а точнее, пускай и слегка, но смогла припрятать прохладной коркой те лиловые засосы, что оставил на его шее и ключицах Лиам прошлой ночью... Мысль об этом заставила его кашлянуть, словно бы он говорил об этом вслух. — Хорошо я... - фонарь нервно замялся, опуская взгляд на павшую к его ногам стрелу. - Сделаю это. Вечером. Мне нужно всё подготовить. - наконец выдаёт он, да только... Лианы отодвигает содовая. Заприметив стоявшего по один бок от себя Эйри, что был явно чем-то напуган, а после примечая раненого Лиама, он замер в проходе, будучи обескураженным. В какой-то мере внутри бился гнев. Вдруг именно Эйри стал причиной травмы рюкзака? С другой же... Эта искра в глазах зелёноволосого парня, что называлась "гнев и месть" пугала бутылку. — Что у вас здесь происходит? - говорил он сквозь всё ещё охрипший тон голоса, что лёгким эхом отдавался в помещении, что уже почти 3 минуты наполнялось глухим потоком тишины. — ЭТОТ ЧЁРТОВ МАНЬЯК ДОКАЗЫВАЕТ МНЕ, ЧТО ЕЩЁ НЕ ВРЕМЯ ОТПРАВЛЯТЬ УЧАСТНИКОВ ШОУ ОБРАТНО ПО ДОМАМ! АДАМ, ТЫ СОВСЕМ СВИХНУЛСЯ НА СОЗДАНИИ ШОУ? НЕУЖЕЛИ НЕЛЬЗЯ ПРОСТО ВЗЯТЬ МИКРОФОН И СКАЗАТЬ: "СМОТРИТЕ, ПРЯМО СЕЙЧАС ВЫ ВСЕ ОКАЖИТЕСЬ ДОМА!" - вопил рюкзак. - И ВСЁ! НЕУЖЕЛИ У ТЕБЯ, ГНИДА, РУКИ ОТСОХНУТ, ЕСЛИ ТЫ СДЕЛАЕШЬ ЭТО?! ДА ТЫ ПРОСТО ТВАРЬ, КОТОРАЯ ЗАЦИКЛИЛАСЬ НА ЭТОМ, СЛОВНО НА НАРКОТЕ! - отразили в, какой-то степени обидчивый, голос Лиама стены пещеры. Его разумом управляли эмоции. Гнев и обида за то, что он не может просто взять и отправить его друзей по домам. Только вот он и не знал о том, что для Эйри это и вправду стало своего рода зависимостью... Двенадцать лет в незнакомом месте давали о себе знать. Тишину нарушал ритмичный стук крови об пол пещеры и дыхание Лиама. Да, парень ненавидел его всей своей душой, только вот и понятия не имел, что пришлось пережить светильнику, который сейчас молча пялился на кричащего парня. После выражения эмоций, зеленоволосый вдруг потерял координацию, разум поплыл, а мозг отключился от боли. Ещё секунда, и тот упадёт на пол. Содовая в ту же секунду ринулся с места, в который раз позволяя себе подхватить Лиама и отныне держать его на руках, в попытках привести в себя. Он понимал, что потеря крови давала о себе знать, потому и не задавался лишними вопросами. В то же время Эйри просто смотрел. Смотрел на то, как Лиам иссыхает на глазах из-за ужасного самочувствия, причиной которого стал также Вернер. Он сжал руки в кулаках. 12 грёбаных лет он пробыл здесь совсем один, и неужели рюкзак не мог понять такой простой вещи как одиночество? Тишина била по ушам и резала не только тело, но и душу фонаря. Минута. Две. Пять. И вот уже десять они просто молчат. — Я держу их здесь не только потому, что мне нравится следить за ними. - начал пепельноволосый спустя почти 10 минут непроглядной тишины, что иногда прерывалась недовольными выдохами Плейсака, и очередными подбадривающими фразами от Хансена. - Чаще они становятся для меня семьёй. Ведь мне не дано более ощутить того тепла и любви, которую я получал будучи живым. Парень отключился и даже не знал, что происходит сейчас между содовой и фонарём. — Я должен помочь ему. - говорил бутылка тихо и хрипло, пока совершал пару шагов в сторону выхода. Теперь он обернулся дабы ещё раз взглянуть на Адама с этим потоком ненависти и недовольства в глазах. — А я здесь останусь... - отозвался фонарь, пока отводил взгляд в сторону компьютера. - У меня остались неотложные дела. - он улыбнулся. Легко и тепло. Это и заставило детектива повести взгляд обратно к телу рюкзака, пока сам он выходил из этого мелкого и тёплого укрытия под большой, холодной скалой. Лёгкий выдох, шаг и второй. Зелёная и мокрая трава под ногами. Тело Лиама, что сейчас истекало кровью в области его левого предплечья, на руках. Небо над головой, что так медленно начинает тускнеть, ведь вот-вот на этот лес опустится дождь. Содовая молча шёл к домику, который успел за время своего заточения здесь обустроить хост, и в котором эти двое уже успели поспать. В мыслях бились лишь две фразы: "Помочь рюкзаку" и "Вернуться домой". Такие простые, но сейчас едва ли не золотые вещи для детектива. Как же мечтает он сейчас оказаться у себя дома и, лёжа в своей кровати, прижиматься к тёплому телу этого паренька, что с головой заставил его окунуться в этот эпатаж любви, который кружил его голову и заставлял делать невероятные вещи и идти на немыслимые поступки. Как же давно он не любил по-настоящему. Останавливаясь у входа в деревянное помещение он окидывает его, покрытое тенью, пространство и улавливает взглядом мелкий столик, на котором лежали их рубашки. Видно, что Эйри навещал их этой ночью и лишний раз решил позаботиться о гостях, убирая вещи в сторонку от двоих парней. Замирая у импровизированной кровати он оставил на ней тело Плейсака, а после вернулся к столу и в момент взял в руки свою тёмную рубашку. К счастью она была ещё мокроватой, потому он решительно использовал оторванный её кусок в качестве бинта. Обматывая раненое плечо рюкзака, он уселся на край кровати и уставил свой полупустой, и какой-то холодный, взор в травянистый пол. — Скоро всё будет хорошо. - отозвался он самому себе лёгким шёпотом, после чего опустил взор на лицо рюкзака, пока одной из рук брался за его холодную ладонь, переплетая их пальцы в простеньком замке.

***

Паренек оказался в поле с подсолнухами. Яркое солнце приятно грело. Сейчас парень стоял прямо в самой середине, где то аккуратными рядами, то вразброс были посажены эти культурные растения. Рюкзак обратил взгляд на небо. По голубому небосводу плавно плыли мелкие белые облачка. Он вдохнул в себя такой тёплый и летний воздух, закрывая глаза. Как тут услышал оклик за спиной. — Извините? - он обернулся и увидел в метре от себя парнишку. Его добрые глаза светились любопытством. На вид ему было лет 7-8 точно. Около глаз располагались веснушки, а серые волосы были собраны в маленький хвостик на голове. Лиаму этот ребёнок показался очень знакомым, словно он уже где-то видел это лицо, но не радостное. Подойдя к парнишке, он слегка нагнулся, как делают все взрослые в фильмах и поприветствовал его, одарив лёгкой улыбкой. — Здравствуй, малыш, как тебя зовут? И что тут делаешь один? Мальчишка поднял голову, немного смутившись, но быстро ободрился и пролепетал, отвечая на вопросы: — А я скажу тебе моё имя, если ты поможешь мне с кое-чем! - и хитро улыбнулся. Рюкзак выпрямился, и, скрестив руки на груди, пролепетал, отводя взгляд: — Ну, знаешь, я так не играю! - паренёк хихикнул, после чего легко потянул Лиама за собой, ответив: — А мы и не играем! Ну помоги мне! Я потерял своего воздушного змея, когда он упал! - увы, зеленоглазый не смог противостоять этому малышу и, выдохнув, махнул рукой, показывая, что тот может вести его куда угодно. — Ладно, я помогу тебе. Но только если ты потом поможешь мне! - проговорил Плейсак, ухмыляясь. Паренёк остановился и неуверенно промямлил: — А тебе с чем помочь? — Можешь мне не верить, но я оказался тут совершенно случайно. Поможешь мне найти выход? Паренек кивнул. — Ха, проще пареной репы! Да я знаю поле как свои пять пальцев! - и тут же он взял и отломил один из подсолнухов, а именно, его плодовую часть. Не сразу, конечно, это получилось, но в конце концов тот взял маленькое солнышко в руки, и вынул пару семечек, параллельно рассказывая Плейсаку: — Так... У меня потерялся змей. Он разноцветный, с красными ленточками! И он упал где-то тут, в поле, а вот найти его не могу! - он недовольно топнул ногой. Лиама позабавило поведение мелкого и он улыбнулся. Паренёк протянул тому семечки. Лиам вежливо их взял, как вдруг обратил внимание на руку. Раны не было. Где же она? Да, это конечно, хорошо, но что-то тут не так. Зелёноволосый так и завис, глядя на запястье, пока перед его взглядом не помахал рукой этот же парень. Помотав головой, Лиам промямлил: — Да-да, идём искать змея. - он взял паренька и, аккуратно поместив на плечи, взглянул на радость в глазах того. Детский довольный возглас прервал тишину между ними: — Вау, спасибо! Теперь мы точно всё увидим! - подул ветер и Лиам вновь вдохнул этот чистый воздух. Да, именно так пахла свобода. Пока незнакомый мальчик оглядывался по сторонам в поисках змея, Лиам вдруг задал тому вопрос, в очередной раз поворачивая влево, словно дорога нарочно петляла внутри поля, образовывая какие-то рисунки: — Слушай, ты тут сказал, что хорошо знаешь поле, ты рядом живёшь? - на что получил ответ от того: — Нет, живу здесь только летом, к бабушке и дедушке приезжаю! А это поле - их хобби, они зарабатывают, продавая семена на распродаже! А ещё мы иногда ходим на рыбалку! Кстати, а ты знал, что когда камыши разбухают, то могут взорваться! Это так классно! - с яркой улыбкой лепетал сероволосый паренек, пока его беглый взгляд изучал поле, выискивая заветного змея. — Хм-м, это значит, что камыши по типу маленьких бомб? - предположил рюкзак, поддерживая разговор. Паренёк кивнул и продолжил: — Кстати, я недавно поймал маленькую щуку, дедушка сказал, что у меня талант! Надо только удочку купить, и я буду сам ловить рыбу! - мечтательно закончил он, как вдруг воскликнул - Стой! Я вижу его! Повернись направо. Так... И ещё немного! Стой! Всё, иди прямо! — Как это прямо? Там подсолнух, а листы у него... Не очень. - паренёк пожал плечами, говоря Лиаму: — Да не боись. Ты вообще в толстовке и штанах! Давай, вперёд! - не очень ему понравился такой тон, но, переступив через волнение, он выдохнул и начал пробираться сквозь заросли, иногда шипя из-за того, что наступал в очередную канаву и мог легко навернуться. Продолжая держать мальчишку, тот остановился на мелком участке, где не было ни подсолнуха, переводя дыхание. Мальчик нагнулся, пытаясь рассмотреть его своими внимательными глазами, прищурив брови. Лиам аккуратно опустил его на землю, садясь на коленки. Солнце было в зените, и находиться под ним долгое время очень опасно, о чём заикнулся новый знакомый: — Ой, погоди, тут у меня кое-где есть тайник! - и тот сразу же пропал между стволами подсолнухов, оставляя Лиама одного. Настраивая дыхание, зеленоволосый вновь огляделся. На небе не было облаков. Всё больше воздух накалялся. Вдруг так же неожиданно появился паренёк, держа в руке две соломенные шляпы. Первую он нацепил на себя, вторую - на Лиама. В этот момент рюкзаку хорошо так полегчало, словно в того вдохнули жизнь. И тот вновь поднял паренька на своё плечо. Они прошли три метра точно, после чего пацан завизжал от радости и обнял Лиама за шею. Достав змея, тот приказал рюкзаку двигаться прямо, и вот оба оказались на дороге. Пацан легко спрыгнул с Лиама и пролепетал, обнимая его: — Спасибо тебе большое! - после чего отошёл, не отпуская змея, и пролепетав. - Иди прямо. В самом конце есть калитка, её откроешь и выйдешь! - паренек взял шляпу Плейсака. Поблагодарив паренька, зеленоглазый было двинулся по дороге как вдруг, обернувшись, крикнул вслед убегающему пацану: — Погоди, звать-то тебя как? — Адам! Но иногда меня зовут Эйри! Это ударило тому по барабанным перепонкам и он остался стоять так с минуту. Как это так? Каким образом? То есть он помог тому, кого ненавидел? Может быть это неправда? Хотя, он сам сказал своё имя. Не мог же выдумать с пол-пинка. Тем более, совпало столько фактов. Вдохнув, парень повернулся и направился к выходу из поля. Нужно было уйти отсюда, и поскорее.

***

Тишину прервал Лиам, застонав из-за боли. М-да уж, возвращаться в реальный мир не очень круто, особенно, если понимаешь, что ты ранен. Он открыл глаза и увидел Брайса. Легко улыбнувшись тот поспешно прошептал: — Боже мой... А я уж думал, что подох. - зашипев, парнишка, опираясь на здоровую руку и не отводя взгляда от бутылки, еле как поравнялся с ним и нежно поцеловал в щёку. Через силу тот выдавил: — Послушай, а ведь рану нужно вроде промыть, а потом уже делать перевязку. Сука, как же болит... - и он опять свалился. Из парня будто высосали силы, заставляя того в изнеможении лежать. Корчась из-за боли он закрыл глаза, не в силах ничего говорить. — Если бы я тащил тебя ещё и до воды, то сам бы сдох. - смеялся бутылка, после чего вновь глядел на рюкзака через лёгкую тень на своих глазах. - Они вернулись. - резко закончил он, отстраняя взгляд в пустоту. Подумать только... Они наконец сумели достичь поставленной цели. Как же будоражили его кровь мысли о том, как счастливы их семьи, друзья и близкие от понятия того, кто же наконец вернулся домой. — Правда? - зеленоглазый обратил взгляд на бутылку, озадаченный и еле живой от боли. Рюкзак улыбнулся, довольный результатом. Наконец. Он смог это сделать. Словно камень с души. Теперь ему не о чем беспокоиться, главное - пропавшие вернулись обратно. Даже не верилось в это. Особенно, если учесть Эйри. Стоп, точно! Эйри. — Пока я был в отключке, то помог Эйри достать змея. Там, в поле. Представляешь, он летом на рыбалку ходил. - ему пришлось подбирать слова и произносить их с расстановкой из-за тумана и ряби в глазах. Тёплые воспоминания одурманили разум Плейсака и он кротко взглянул на Брайса, ожидая реакции того. — Ха. Тебе точно нужно поспать, приятель. А то скоро во сне не только Эйри помогать будешь, но и Господу Богу. - смеялся детектив, приподнимаясь с кровати и окидывая взглядом парня. — Я правда оказался в поле, и, знаешь, мелкий Адам мне более симпатичен. - с ухмылкой проговорил рюкзак, устремляя взгляд на деревянный потолок. Снаружи заметно потемнело и углы домика окутал лёгкий полумрак. — Я не сомневаюсь. - отозвался содовая, одарив парнишку этим привычно тёплым и добродушным взглядом серо-зелёных глаз. - И раз такое дело то, надеюсь, ты увидишься с ним в очередном сне. - в ответ сжимая тёплую руку Плейсака, Хансен лишь усмехался, в который раз устремляя взгляд куда-то вдаль. Призрачное молчание воцарилось между парнями, и каждый из них был погружён в свои мысли. « Брайс, прошу, не уходи от меня. Я готов заплатить любую сумму денег, но с тобой мне так хорошо. Чёрт меня подери, но ты бы знал о том, насколько я тебе благодарен за всё... » - и он вновь немного сжал руку детектива, переживая очередную болезненную волну. Вот послышался лёгкий гул снаружи. Начался дождь. Ритмично постукивая по крыше, он заставлял рюкзака забыться в сладком сне. Забыть обо всём, что заставляло его сердце неприятно сжиматься от боли, и он закрыл глаза, прижимая руку Брайса к себе, словно малый ребёнок. Дождь, что мелкими каплями бил по крыше деревянного помещения, заставлял лёгкий холодок пробегать по телу детектива. Снова прохлада затянула атмосферу в свои крепкие объятья, не позволяя выпускать из цепких лап, и заставляя морозить всё вокруг. В то же время Эйри наблюдал за пустой планетой, существование которой не было обходимым. Вынимая кабель он взял её в руки, и резким движением разбил о каменную поверхность пола. Разлетаясь на мелкие кусочки, она, словно стекло, отныне была забыта не только старыми её жителями, но и самим Эйри. Теперь есть только Адам Вернер. Фонарь молча смотрел на осколки, лишь сидя на этом небольшом стуле и словно читая каждый из них. А ведь и правда. В каком-то немом омуте он читал историю каждого из осколков, видя в них душу всех предметов, что некогда бывали на поверхности этой планеты. Как они страдали, пока умирали под этим камнем, павшем на планету. Дрогнув, и выходя из своих представлений, он поднимается и, перешагивая через осколки, бредёт к выходу, пока порой окидывает взглядом серое небо.

***

Тёмная комната в мгновенье ока изменилась на голый и густой лес. Большие комья снега и легко кружащиеся в воздухе снежинки указывали на то, что сейчас зима. Холод окутал парня и тот невольно начал двигаться, взрывая хлопья мягкого, и, казалось, невесомого снега, который приятно хрустел под ногами. « Чёрт, куда я попал? Что это за хрень? » - нервно думал парень, вновь спотыкаясь о корень дерева, так усердно скрытый под белым покрывалом. Он остановился, опёршись на дерево и томно выдохнул, переводя дух. Минута, и тот слышит какой-то крик. Вздрогнув от громкого звука, он обратился в слух. Бессвязный крик заставлял рюкзака направиться в ту сторону, откуда исходил звук, дабы различить хоть слово. Ускорив шаг, Плейсак уже стал слышать слова. Кто-то кричал: — Помогите мне, прошу! - жалобный и, что странно, детский возглас оглушал зимний и тихий лес. « Кому-то нужна моя помощь! » - рюкзак, не справившись с эмоциями, начал бежать сквозь лес, иногда ударяясь о ветки кустов, которые больно царапали лицо. Теперь он точно слышал голос и, изо всех сил крикнул, нарушая тишину леса: — Бегу! - ещё минута и он оказался на маленькой поляне. Оглядевшись, тот взглянул на мелкого паренька, лет так 14-15 точно. И, какого же было его удивление, когда тот понял, что этот пацан попал в грёбаный капкан! Аккуратно подходя к раздраженному от боли пареньку, он прошептал: — Ёб твою мать... Как же это тебя угораздило так? - парнишке было плевать на слова Плейсака. Прямо сейчас красная и горячая кровь окрашивала снег и левую его ногу. Главное - не допустить заражения крови, иначе для пацана наступит нехилый такой конец. В худшем случае - придётся ампутировать ногу, или же её часть, дабы заражение не продолжилось. Подойдя к пацану, он аккуратно присел рядом с тем, направляя взгляд на того. Глаза, полные слёз и разочарования не смели смотреть на Лиама. Легонько взяв того за плечо, зелёный промямлил: — Так, сейчас разберёмся, не боись. Всё будет хорошо. - и он взял в руки ногу парня, оглядывая то место, куда так жадно впился капкан. Поразмыслив, Плейсак промямлил, изучая место соприкосновения с металлическим предметом: — Так как попал-то в эту хрень? — Я за зайцем гнался с ружьём, хотел подстрелить, но вот... - только сумел прошептать парень, вскидывая голову, глотая воздух. Услышав этот немного грубый и сиплый голос, тот удивлённо поднял взгляд на пацана. Перед ним сейчас сидел Брайс. Да-да, конечно, будучи мелким, но именно голос выдал того с головой. Вдруг рана стала сильнее кровоточить, и с треском схлопнулся капкан. Лиам даже не сразу понял, что произошло. Он впал в ступор, как вдруг увидел что перед глазами всё поплыло, окрашиваясь в красное месиво. Судорожно оглядываясь, тот не был в силах что-либо сделать. Голос откуда-то сверху крикнул парню, оглушая, и заставляя пригнуться из-за шума: « Почему ты ему не помог? Ты мог сделать всё, что в твоих силах. » - рюкзак крикнул, отвечая на вопросы: — Всё произошло очень быстро! Я даже среагировать не успел! Господи... Брайс стал инвалидом из-за меня? - прошептал тот последние строки, садясь на пол и держась рукой за голову. Голос ответил тому, словно пробивая на слёзы: « Да. Это всё из-за тебя, тупое существо! Он пострадал из-за твоей глупой неусидчивости, ты идиот! » - слёзы полились из глаз. Парень даже не думал о том, что сейчас во сне. Он просто переживал этот момент. Переживал очень сильно. Вскрикнув, тот схватился за голову, перекрикивая голос: « ОСТАНОВИСЬ, СТОП, ПРЕКРАТИ, ПРОШУ! » - после чего вдруг проснулся. Холодный пот и взгляд, который не мог сфокусироваться, прерывистое дыхание и слёзы. Он не чувствовал боли. Только тоску и печаль. Он судорожно поднялся на кровати, ища взглядом того, кого любил, в надежде, что это лишь бред и Брайс сейчас рядом. Но его не было. Никого не было рядом. Только дождь стучал по крыше дома.

***

Содовая, будучи в который раз погружённым в свои мысли, не особо решительно позволил себе покинуть помещение, перед тем окидывая Лиама, что в который раз провалился в сон, тёплым и даже задумчивым взглядом. Холод окутал его тело, заставляя сложить руки на груди немым крестом и поднять голову к небу. Серое оно не дарило особо ярких эмоций, лишь позволяя думать о том, каким же мог быть этот день, будь они дома. Дом. Так хотелось вновь оказаться в этой душной машине, порой кидать взгляд на сидящего рядом Лиама, и, прокручивая баранку руля, подпевать очередной попсовой мелодии, что доносилась бы из радио. Мелкий дождь стучал бы по металлической крыше, пародируя какие-то незнакомые для парней мелодии, а после, останавливаясь у знакомых для обоих апартаментов и выходя из машины, он бы позволил себе поцеловать этого зеленоглазого мальчишку, пока в это время по их лицам бежала вода... Мысли об этом заставили его пошатнуться. Хансен, в который раз окидывая эту местность своим серо-зелёным взглядом, совершает уверенные шаги в сторону озера, что сейчас наполнялось слезами небес. Взятая недавно рубашка теперь была мокрой и холодной. К сожалению кроме этого у них более не было здесь ничего, а потому, поднимаясь с колен и слабо отжимая лишнюю воду с тёмной рубашки, он снова идёт назад. Порой кидая взгляд на Эйри, который, как и прежде, стоял у пещеры и глядел в серое небо. Он усмехается, ведь примерно понимает, что же ощущает этот человек сейчас. Вновь он заходит в тень большого здания, приметив, что Лиам вновь бодрствует, только... Лица на нём, буквально, нет. Это заставляет содовую обеспокоенно пройтись вперёд, замерев у деревянного подобия кровати и заглянуть в глаза зелёноволосого парня. — Лиам? Что-то случилось? - конечно же, блять, случилось! По-твоему любой человек, которому было бы хорошо, стал бы вот так вздрагивать когда ты касаешься его щеки одной из рук? В панике зеленоглазый оглядел своего друга, немо спрашивая себя, мол, а это ли он? Вдруг на самом деле ты не помог Брайсу? Тогда кто это? Парень через силу выдавил, опуская взгляд и нарушая гул дождя, через боль прижимаясь к детективу: — Господи, Брайс, прошу, убей меня. Я не могу это терпеть. - ну вот, как говорится, настал тот самый час чтобы понять, что мир у зеленоволосого рухнул. Но почему? Что заставляет такого парня, который так отчаянно боролся за жизнь содовой, говорить подобное? Нет, этого детектив, пока что, не знал, и даже предположить не мог. — Брайс, прошу... Прости меня... - прошептал тот, сильнее прижимаясь к детективу и шумно вдыхая воздух, заставляя содовую в шоке сидеть и ничего не понимать, что так, блять, изменило пацана за то время, пока он просто уходил из дома? В который раз ощущая поодаль от своей спины руки рюкзака, мужчина дрогнул, опуская взор на зелёноволосого парня. Видимо, что эта травма стала для него последней каплей. Он и без того вдоволь натерпелся, пока находился на этом шоу и терпел все выходки Эйри. — Что? За что? Ты о чём? - удивлённо он окидывал его взглядом, пока одна из рук оставалась в стороне, придерживая мокрую тряпку, что он принёс сюда для обработки раны Плейсака. - Тебе не за что извиняться, Лиам. Всё хорошо, слышишь? - в попытках успокоить парня, он опускает свободную руку на его макушку. Взор в какой-то момент отстранился, падая в сторону прохода, за которым всё ещё лил холодный и мелкий дождь, покрывая своими слезами не только данную местность, но и всю округу. — Умоляю убей меня. Я не в силах это больше терпеть! Лиши меня страданий, я буду ждать тебя там, в комнате. Прошу! - говорил Лиам. В голосе чувствовалась эта боль и страдание, но отчего? Сначала ему снится хороший сон, и всё хорошо... Господи, да неужели ему приснилось, что он как-либо навредил бутылке? Если это будет правда, то это будет нехилый такой удар для парнишки который, кажется, уже наступил. Он ютился около детектива, словно малый ребёнок, который просто-напросто боялся отпустить своего родителя на работу, и, что самое страшное, он обнимал его словно в последний раз... — Нет! Я не буду этого делать! Лиам, прекрати нести чушь! - уже чуть более строго говорил детектив, пока едва дышал от хватки рюкзака, что так ласкался рядом с ним и прижимался к его груди что есть мочи. - Лиам! Лиам хватит! - проворчал он, заставляя себя одуматься лишь через несколько секунд. Он повысил тон голоса. И не просто так, а именно на Плейсака! О боги, он себе этого не простит... Тут же он позволяет себе посмотреть в глаза рюкзака, что сейчас наполнялись очередной долей слёз, так и кричащих о боли, которую испытывал сейчас рюкзак. Уверенность мужчины в момент пошатнулась и он, робко отводя взгляд, выдыхает, находясь не в силах сказать хоть что-то в сторону зелёноволосого парня, что всё ещё обнимал детектива. Что же произошло..? Почему он начал вести себя так? Просил прощения и просил смерти? При том он просил именно содовую убить его! Это просто немыслимо! Пазл потерял одну деталь, и именно поэтому Хансен не смог бы даже сейчас узнать причину такой смены настроения у Плейсака. — Прости Лиам. Я просто не могу. - говорил он, пока протягивал одну из рук к старому бинту на руке парня и тут же, лёгким, но резким, движением, прикладывал мокрую тряпку к раненому месту, откуда вновь мелкой струёй сочилась его алая кровь. - Потерпи. - с этими словами он провёл холодной и мокрой тряпкой по месту ранения. — Я не смог спасти тебя... Какой же я после этого человек, если просто смотрел на то, как на твоей ноге защёлкивается этот чёртов капкан! - шептал парень, напуганный таким резким тоном голоса, особенно, от Брайса. Он пискнул от боли, когда бутылка принялся обрабатывать его рану и невольно сжал руку в кулак, сжав зубы. Он молчал всё то время, пока ему так бережно обрабатывали рану. Капкан. Он помнит ту зиму далёкие 15 лет назад. Как он отстал от отца во время охоты и, будучи слишком увлечённым погоней за зайцем, не заметил острый предмет под белоснежным покрывалом свежего снега. Угодив в него он пролежал там почти 5 минут, едва ли не визжа от острой и резкой боли. Только вот... Тогда его нашла Стелла. О чём тогда говорит Лиам? И теперь недостающий пазл встал на место, заполняя всю мазайку до конца. Холодная тряпка отстранилась от раны на руке Плейсака, позволяя Брайсу наложить новый, уже свежий, бинт, что всё также представлял собой часть его тёмной рубашки. Теперь он глядел на него с прежней теплотой и заботой, пока сам позволял себе легонько коснуться губами его холодного лба. — Но я ведь здесь. Ты не виноват в том, что случилось когда-то давно. Сейчас мы рядом, и я цел и невредим. А тебе нужен отдых. - говорил он лёгким шёпотом, вновь цепляясь руками его одежды и так крепко обнимая дрожащее тело рюкзака. - Всё в порядке. Скоро всё закончится и мы вернёмся домой. Сильные руки и такой сладкий шёпот заставили рюкзака успокаиваться. Парень всё меньше дрожал, и теперь заместо боли и страха пришли тёплые объятия. Да, даже не верилось, что сейчас первым в таком жесте инициативу проявил Брайс. Зеленоволосый молчал, иногда вздрагивая и вспоминая отрубленную ногу у себя на руках. Да, как бы он не хотел помочь, время было не на его стороне, да и эти ловушки парень вживую видел впервые. Но, всё же, он чувствовал свою вину, хоть это всё и было лишь глупым воображением. Тупой иллюзией столь яркого сна от которого, слава всевышним, он пробудился, и сейчас лишь сильнее прижимался к Брайсу, чувствуя тепло и необычайное спокойствие, исходившее от детектива. Эйри, тепло выдыхая, сидел рядом с озером и молча вглядывался в своё отражение, что сейчас казалось неразборчивым из-за мелких капель дождя, которые оставляли после своего визита несколько кругов на поверхности воды. Казалось, что один только день сумел переменить его натуру целиком и полностью, и потому отныне он так гордо хотел звать себя... Адам. Только это имя теперь будет принадлежать ему, а если хоть кто-то посмеет упомянуть об Эйри хоть раз, то будет жестоко наказан. По крайней мере так это звучало в его голове пока сам фонарь, уверенно поднимаясь, шагал в сторону деревянного домика. Не очень хотелось прерывать такую уютную атмосферу меж этими двумя, но, увы, пришлось. — Хей ребята. - отозвался он, замирая в проходе и застав двоих парней за объятьями. - У меня появилась идея на счёт того, как нам попасть домой всем вместе. - начал Вернер, пока улавливал на себе заинтересованные взгляды двоих парней, что тут же отстранились друг от друга. - Недалеко отсюда есть похожая пещера, только там нет компьютера. Зато там есть хороший обрыв. Мы могли бы спрыгнуть с него и... - он замялся, ожидая реакции парней. — Разбиться. - закончил фразу Лиам, обращая взгляд на фонаря. Да, конечно, не самый крутой путь выхода из ситуации, но теперь есть больший шанс того, что все втроём окажутся в одном месте, поэтому зелёный еле видно кивнул, соглашаясь с Эйри. После он обратил взор на детектива. Лиам умирал уже далеко не первый раз, можно было даже сказать, что он уже закалён на подобное. О чём не скажешь про Хансена. Плейсак хотел было встать с кровати, но что-то заставило того пошатнуться, в глазах потемнело и тот быстро сел обратно, настраивая зрение: — Я готов хоть сейчас. Потупив взгляд в пустоту, фонарь лишь слабо кивает. Ему было плевать на то, что же это принесёт Хансену, он просто хотел как можно скорее вернуться обратно домой. Отстраняясь от объятий рюкзака и его прохладного тела, детектив невольно поднимается с кровати и в момент позволяет себе подойти близь Эйри. Фонарь оценивающе глядит на него в ответ, пока сам детектив лишь оценивающе пьётся взглядом своих серо-зелёных глаз в его серо-голубые. Секунды превращаются в минуты, а они в часы. Тёплые объятья стали для него чем-то необычным, заставляя руки и губы дрожать. То ли это было от холода, то ли от паники, но... На душе было так тепло. Как же давно он не ощущал этого... От того так приятно, что слёзы наворачивались на его глаза, позволяя издать лёгкое шмыганье и тут же прижаться в ответ. Не в силах ничего выговорить, Лиам кротко улыбнулся, опуская взгляд. Сейчас он не хотел нарушать эту тихую идиллию которая, казалось, частенько заглядывала к ним, находя привычную недосказанность. Но сейчас всё было наоборот, проблеск странной доброты, и, даже счастья мелькнул в глазах фонаря, как это заметил Лиам. « Он торчит здесь двенадцать лет. Двенадцать лет в грёбаном одиночестве. Он буквально влёк своё существование, пока не придумал делать шоу, которое ему, возможно, и помогло справиться с одиночеством. » - как только прозвучало слово одиночество, то Плейсак потупил взгляд. Да, он сам был одинок. Имея кучу друзей, у него не было ни единого человека, который всегда был готов по-настоящему поддержать, стать его опрой. Кроме отца, который внушал мелкому пареньку, чтобы тот был сильным, и у него всё получится, пока избитому Лиаму он обрабатывал раны. Всё случилось из-за того, что паренёк в школе посмел заступиться за слабого, и большой компанией его избили старшие классы. Да уж, неприятное воспоминание, но то, насколько его отец твердил, чтобы он был силён, и боль пройдёт, врезался в память рюкзака. Но Брайс... Брайс всё изменил. Пацан впервые почувствовал себя нужным и важным кому-то. Тихо встав с кровати, тот подошёл и тоже заключил двоих парней в объятия. С силой прижимаясь к ним, ибо не был в силах противостоять этой непривычной и странно доброй атмосфере между хостом и детективом, он мягко улыбался. Одна рука детектива освободила хоста от объятий, и тут же легла на спину подошедшего к ним Лиама, принимая их в тёплый круг. Было так тепло и уютно... Казалось бы, совсем недавно они ненавидели этого парня всей душой, а теперь хотелось помочь и поддержать. 12 лет это не шутка... Эйри дрожал. Слёзы бежали по его щекам, заставляя мужчину теряться в пространстве и забывать, пред кем он сейчас стоит. Как же это было приятно. Ощутить себя любимым спустя такое количество времени, проведённом в глубоком одиночестве. Лишь окружение сосен, журчание воды и пение порой птиц не давало ему сойти с ума и держаться на плаву, проводя эти испытания. Это шоу стало для него спасением. А его участники - семьёй и опорой. Пускай он и видел как им порой было плохо и неприятно. Пускай он понимал, что у каждого из них есть своя жизнь и семья. Он продолжал верить в каждого. Фонарь принял объятья. Дрожащие и холодные руки пали на спины парней, позволяя себе еле слышно засмеяться в какой-то немой панике. Брайс понимал его, и не смел осуждать или принимать его смех как какую-то шутку. Лиам сразу же заметил эти слёзы со стороны Эйри и тут же поспешил успокоить, легко похлопав того по плечу: — Ну-у, Адам. Ты чего? Давай, пообнимались и хватит! Время начинать жить с чистого листа! - воодушевление в голосе того явно показывало, что парень вправду уже готов уйти из этого места, смотря на Эйри, он не был в силах ничего сказать, кроме того как попросить прощения за то, что чуть не задушил его. Но, сейчас было важнее то, что эта решительность прямо-таки полыхала в их сердцах, готовая вырваться наружу. В объятиях было так тепло, что всё прошедшее казалось глупой игрой. Нужно было отвести Эйри домой и, как-никак, показать какой мелкий спиногрыз у него подрос, пока хост отсутствовал. Брайс отстраняется от объятий, всё ещё стоя от фонаря не так далеко, ведь напряжение не давало ему покоя, да и сам Адам ещё не был в силах справиться с тем, что происходило в его душе. Гул, ураган, буря, цунами! Не описать словами тот буран, что бился по стенкам его сердца и заставлял мысли плыть по какому-то непонятному течению, унося здравомыслие вдаль. Отстраняясь, Лиам оживлённо пролепетал, опять устремив взгляд своих тёмно-зелёных глаз на фонаря, и, нарушая гул дождя: — Ах да! Отгадай, кого мы видели, и кто тебя очень сильно ждёт? - ворковал зеленоглазый. — Меня..? - поинтересовался Адам, поднимая взор из-под старой шляпы к глазам Плейсака. Пояснение пришло к нему не сразу, заставляя тонкую струю воздуха впиться в его лёгкие через рот, а его самого вдохнуть. Как он мог забыть? Некогда его семья, что помогала ему жить, просыпаться по утрам, работать, давала стимул на то, чтобы двигаться дальше не только ради них, но и, даже, ради себя самого. Сьюзен была для него примером подражания. Именно поэтому он когда-то полюбил этот наивный фонарь, которая всем своим теплом и добротой освещала его путь жизни. А Гарри... Он ведь почти не видел его. Он умер спустя два месяца после его рождения. — Нам нужно идти. - отозвался в момент бутылка, выводя из мыслей не только хоста, но и Плейсака, что замер неподалёку от двоих парней и также порой тупил взгляд, уплывая в потоках своего воображения и разума. - Пора возвращаться домой. — Пойдём. Они так будут рады когда увидят тебя, я в этом не сомневаюсь! - сказал фонарю рюкзак, подходя к выходу из дома и обратив взгляд на тех, кто ещё стоял в доме. Пацан вытянул руку, дабы понять насколько сильно идёт дождь. — Соглашусь. - отозвался содовая, после чего, в последний раз окидывая помещение взглядом, с лёгким вздохом покинул его, тут же глянув на Адама. Простояв так пару секунд, тот резко одёрнул ее и тут же прошептал, рассуждая вслух: — Так... В принципе он нормально так идёт, поэтому, если поторопиться, то можно меньше промокнуть. - зеленоглазый повернул голову в сторону Эйри, пролепетав. - А как далеко эта пещера? — Минут 10 ходьбы. - говорил фонарь, начиная путь и следуя впереди, ведь именно он должен был прокладывать дорогу для двоих парней. Брайс шёл уверенно. Мысль о том, что в скором времени они вновь окажутся в своих домах заставляла его выдыхать со спокойствием. А факт того, что отныне он не один - заставлял сердце биться твёрже и быстрее. Дождь, пускай бескрайне медленно и неуверенно, заканчивался. Последние пара капель упали на макушки идущих парней уже тогда, когда они перешли злосчастную реку пред водопадом. В какой-то момент Эйри замер. Взором он осматривал то место, что заменило ему дом. Так неприятно покидать его, особенно осознавая сколько труда ты вложил в его процветание. Но он шёл дальше отпуская эти мысли, ведь скоро его будет ждать новая жизнь. Прежняя жизнь в кругу любящих его людей, тишины и благодати. Лиам легонько коснулся руки Эйри, заставляя фонарь легко дрогнуть и обернуться. Вдохнув в лёгкие побольше воздуха, со стыдом в глазах он опустил их к сырой земле и тут же сказал: — Эйри. В общем, прости меня. Мною управляла ненависть. Прости... - да, в подобные моменты весь словарный запас парня говорил ему "ну, ты там сам это вот всё", а потому, пацан не нашел более верного решения, чем вновь обнять Адама. М-да уж. Сейчас он буквально обнимал того, кого ранее хотел убить, даже не задумываясь о том, что фонарь пережил. — Адам. - отозвался фонарь, повернувшись к рюкзаку. - Зови меня Адам. - и с лёгкой улыбкой позволил себе опустить руку на макушку парня. - Тебе не за что извиняться, малыш. На твоей стороне была правда, ведь я и правда делал многие вещи не так, как стоило бы. - смеялся мужчина, после чего, в который раз отстраняясь от младшего, смело шагал дальше. Отстранившись, зеленоглазый быстро устремился за Брайсом, который молча стоял в сторонке и изучал двоих своим холодным и непроницательным взором. Подбежав к Хансену, Лиам опять обнял его, прижимаясь к телу содовой, и ощущая былое тепло, прошептав: — Я должен был это сделать. — Конечно. Ты молодец. - кивал детектив, отстраняясь и вновь следуя за Адамом, что вполне себе уверенно отстранял взгляд от знакомой и уже родной местности, и продолжал путь по сырой земле и траве, покрытой холодными каплями воды. Парни замерли, вглядываясь в омут темноты, что так и звал их к себе. Томно выдыхая, содовая сделал первые два шага вперёд, после чего за ним последовал Адам, а затем и сам Лиам. И вот они шагают по пещере, где их шаги отдаются гулким эхом по непроглядным коридорам, единственным редким источником света в которых являлись мелкие кристаллы. Адам не упомянал о них. Может и сам позабыл о данной красоте природы из-за редкого посещения данного места, кто его знает? Но сейчас, находясь в объятьях прохлады пещеры было всё равно на погоду за её пределами, ведь здесь было так красиво. Коридоры казались бесконечными, однако после трёх минут дикого молчания между тремя парнями, прерывающимся лишь эхом от их шагов, что отдавалось в самых дальних частях коридора, они вышли из тёмной пелены и замерли в большом, кругловатом, пространстве, середину которого заполняла чёрная, как ночь, дыра. Украшали её всё те же голубовато-бирюзовые кристаллы, что изредка искрились, одаряя эту глушь своим холодным сиянием. — Тут так прекрасно. - только и сумел прошептать зеленоволосый, оглядывая место, и нехотя нарушая эту блаженную тишину. В голове было пусто и он просто наслаждался этим потрясным и чарующим видом. Казалось, что парень в толстовке готов простоять тут вечность, если не больше. Откуда-то из глубин пещеры раздался гул, приятно нарушающий тишину этого места. Брайс впервые был настолько восхищён местом пребывания, что не мог думать ни о чём. Как же это было прекрасно. Теперь он устремлял взор на парня, что замер подле него и с не меньшей вдохновлённостью осматривал это забытое богом, но такое прекрасное, место. В глазах его мелькали искры. Заставляя себя улыбнуться, он отстраняет взор серо-зелёных глаз от уст зелёноволосого парня и позволяет себе подойти к Адаму, что отныне замер у непроглядной тьмы, что таила в себе тайны. — Прыгаем? - наконец сумел выдавить парень, оглядываясь на Брайса с Адамом и ожидая их ответа, ведь он готов хоть прямо сейчас прыгнуть в пещеру. Как вдруг эту тишину, что была уготована для ответа, прервал резкий и страшный гул. В поисках шума Лиам панически огляделся, и лишь за долю секунды успел увидеть, как на троих обрушиваются камни. Да, грёбаный камнепад застал их врасплох.

***

Лиам открыл глаза. Мир встретил их жутким и промозглым дождём, и порывистым ветром, прерываемым раскатами грома и молнии. Очерчивая мир на две части, молния ярко сияла в небе. Большие капли сразу же оставляли за собой тёмные отметины на одежде, бились об голову, заставляя быстрее найти укрытие. Чёрное небо и включённые фонари указывали на то, что сейчас ночь, либо же поздний вечер. Парни же оказались, к счастью, в городе. Перед одним из домов. Лиам уже раньше видел этот дом. Это дом Адама. — Да сука! - отозвался Брайс, только ощутил на себе мокрые капли дождя, что в который раз заставили его намокнуть. - Какого черта? - к слову, Адаму было всё равно. Его постоянно прятала шляпа, а потому он и не волновался на этот счёт, лишь усмехаясь пока его взор падал на рассерженного детектива, что в недовольстве поднимал взгляд к небу, явно гневаясь на неведомые силы, которые руководили погодой. В одном из окошек мерцал золотистый свет, освящая маленькую клумбу перед домиком. На улице никого не было. — Адам, это же твой дом! Вот, прямо перед нами! Спасибо, Боже! - кричал парнишка, так как уже не мог сдерживать порывов счастья. Слыша слова Лиама о том, что то был его дом, фонарь пошатнулся. Переводя свой серо-синий взгляд на белоснежную дверь, он неуверенно приподнял одну из рук, сжимая её в кулак и прижимая к груди. — Мой..? - он бросил взгляд на Лиама, робко совершая пару шагов вглубь дворика, внутри которого они и оказались. Глянув в сторону окошка, где сейчас горел свет и порой можно было заметить тень, что аккуратно и плавно передвигалась, он замирал, слыша собственное биение сердца. Наконец он позволяет себе постучать. Дыхание прерывалось, ведь все мысли складывались лишь в одну общую картину: ожидание встречи. 12 лет. Как же всё изменилось. Не только этот дом, но и его обитатели. А если Сьюзен успела найти кого-нибудь? Нет. Она не могла так просто... Но если смотреть на то, кем Адам уходил из этого мира, она могла. Наверняка детектив и этот парнишка рассказывали ей о том, что он сотворил. Дверь отворилась, заставляя лицезреть пред собой мальчишку. Зрачки сузились, а сердце бешено билось в грудной клетке, желая вот-вот выскочить. Из уютного и тёплого помещения полился вкусный запах выпечки. Похоже, Сьюзен что-то готовила. Гарри сидел и собирал очередной маленький набор лего, который ему дал друг из школы, пока мама усердно хлопотала на кухне. Пацан краем уха слушал новости, которые обычно передавали вечером, но, так как сегодня был праздник, и целый день показывали кино, новости отложили до полуночи. Гарри прекрасно слышал о том, как объявляли об инциденте с машиной и обратил свой взгляд на экран телевизора. Какого же было удивление парнишки, когда он завидел знакомые лица, что посещали их пару дней назад, в надежде найти того самого Эйри. Интересно, они смогли это сделать или нет? Из мыслей его вывел стук в дверь. Интересно, кого это принесло сюда в такое время? Подскочив со своего места, парень открыл дверь. Какого же было удивление Гарри, когда он увидел того самого детектива с его, как он думал, помощником, с которым они играли. Но впереди стоял мужчина. Казалось, что мальчик его где-то видел. Дрогнув, тот неуверенно крикнул, не отводя взгляда от незнакомца. Что-то тянуло паренька броситься в его объятия, улыбнуться ему и сказать, что этот человек дороже всех на свете: — М-Мам, я кажется призраков научился видеть! — Что-что, дорогой? - отозвалась в момент девушка, пока сама, вытирая руки от воды с помощью полотенца, шла к двери. И вот она замирает около небольшой арки, что вела в основную часть дома и устремляет свой взор на входную дверь. В проходе стоял Адам. Позади него - уже знакомые ей детектив и его помощник. Держите её семеро, она вот-вот упадёт в обморок. Она просто не могла поверить своим глазам. — А... Адам..? - спросила она словно у самой себя, после чего уверенно зашагала к двери, заставляя себя придерживать сына позади, пока она сама с теплотой и страхом смотрела на, некогда погибшего, супруга. Это какая-то шутка. Они просто нашли похожего парня и привели его сюда, точно! — Я не верю. Это просто игра воображения, сынок. Это... — Сьюзен. - в какой-то момент позволил сказать себе Вернер, перебивая слова девушки. Глаза её наполнились слезами боли, счастья и негодования. Ей было и страшно и радостно. Пред ней стоит тот, кто погиб долгие 12 лет назад! - Сьюзен, это не сон. Я настоящий. Прошу тебя... - молил фонарь, пока робким движением руки касался её щеки, вытирая с неё слезу с потёкшей тушью. Брайс молча наблюдал, в каком-то мелком омуте порой позволяя себе улыбаться. Так приятно было видеть встречу двоих влюблённых спустя такой долгий период времени. Однако реакция девушки заставила его пошатнуться. Она тут же вбивается в объятья фонаря, порой очень слабо ударяя его в области груди и живота, словно ругаясь. При этом она едва ли не выла от слёз, пытаясь спрятаться в теплоте сильного тела. — 12 лет прошло! Где тебя, мать твою, носило так долго?! Я не прощу тебе этого, не прощу! - кричала девушка, продолжая рыдать, но при этом уже успокаиваясь и лишь вжимаясь в тело мужчины, что принимал её и обнимал в ответ, порой что-то шепча в попытках успокоить. - Я не верю, Адам, я не верю! Это не ты! Нет! Брайс кинул взгляд на шокированного мальчика, что стоял в стороне и находился не в силах что-то сказать. Он не верил своим глазам и ушам, это можно было легко понять. Лиам улыбнулся. Сейчас, казалось, между теми, кто так давно мечтал о встрече, царила своя атмосфера. Он прекрасно слышал, что говорит женщина, прижимаясь к Эйри и плача от нахлынувших эмоций. Любовь и тепло налились в сердце рюкзака, и вдруг он почувствовал какое-то странное одиночество. Он знал, что его никто не ждёт и не будет встречать так же, как Сьюзен. Он просто не нашёл того, кто мог бы так ласково ругать его, и это не воспринималось как чёртово оскорбление. Но тут он обратил взгляд на Брайса. Детектив жался к стене дома, и его уже неплохо так намочил дождь. Подойдя к тому, он положил руку на плечо Хансена и подумал, что это будет именно он. Он сроднился с этим сварливым детективом, и был готов пожертвовать собой. Теперь он понял, что нужен. Нужен по-настоящему. — Мам, ну хватит под дождём мокнуть! Пошли домой! А ты... - Гарри взглянул на рюкзака. - А с тобой мы не доиграли в прошлый раз! Сьюзен ничего не ответила своему сыну, всё ещё плача в грудь Вернера, который сейчас лишь окидывал её своим взглядом и порой кидал его в сторону парнишки, стоявшего неподалёку. Позволяя себе отстранить одну из рук от объятий супруги, он протянул её в сторону Гарри, приглашая в небольшой, но очень тёплый, круг. При этом он улыбался. Искренне. Наконец он дома. Наконец рядом вновь есть те, кто любим. И кто любит. Детектив отстранился от прохладной стены и тут же глянул на подошедшего к нему зеленоглазого парня, что опускал руку на его плечо и так бережно смотрел на него. Тут же его привлекает к себе взгляд Сьюзен, что шепчет: "спасибо". Он кивает ей, позволяя про себя заявить, что дело было закрыто. В очередной раз он справился с поставленной задачей, и это радовало его. Какие-то три дня вполне себе хорошо изменили жизнь этого парня. Дождь начинал успокаиваться, заставляя детектива взять Лиама под руку и в который раз совершить пару шагов в сторону, уже было собираясь уйти. Да только его прервал оклик Адама, что уже был отстранён от объятий супруги, которую теперь успокаивал Гарри где-то на фоне. Тут же детектив оборачивается, окинув взглядом Вернера, что шёл к ним и, останавливаясь перед двумя парнями, позволил себе обнять их каждого одной рукой. — Спасибо. - отозвался он таким же шёпотом, что и Сьюзен совсем недавно. — Тебе спасибо, Адам. Если бы не ты, моя жизнь была бы прежней. - ответил тому Лиам, глядя ему в глаза. Теперь от ненависти ничего не осталось. Лишь немая, и то притихшая неприязнь. Он шагнул к фонарю и ласково ответил на объятия. И ведь вправду. Всё было бы как прежде: утро, работа, велосипед, сон. И ничего более. Из-за этого он и усмехнулся, понимая, что при всём своём, он уже давно хотел поменять жизнь. Как говорится: бойся своих желаний. Потому, что оно исполнилось. И прямо сейчас он стоял перед тем, кого был готов убить. Но сейчас... Нет. Сейчас он не казался маньяком-безумцем. Он был... Просто одиноким. Страшно понимать, что такое способно сотворить одно лишь чувство. Фонарь выпускает парней из объятий, и вот, кивая в ответ, он окидывает их слабой улыбкой. Кивнув Эйри на прощание, Плейсак опять окинул его взглядом, как вдруг к фонарю подбежал Гарри. Ухватив отца за руку, он воскликнул, прерывая эту тишину между парнями: — Пап! А мама сделала пирог, идём скорее! Он тако-ой вкусный! Иначе она сама сейчас всё съест, и нас заставит убирать! - и он прижался к Адаму, окидывая благодарным взглядом двоих парней. Он глядит на парнишку,что только подошёл к нему и тут же утянул в сторону дома, пока Сьюзен провожала взглядом двоих парней, что медленно отдалялись и теперь не были видны...