Сон про скрипку

Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет. Каменные стены завешаны картинами, каждая из них несла свою собственную историю. Художники из раза в раз разливали свою душу по холстам, отрывая от сердца часть своих собственных переживаний. В них не было похоти, разврата и пошлости, скорее восхищение музами, что подарили им вдохновение творить. Искусство — это умение восхищаться прекрасным. Не важно в каком оно виде, важно лишь то, что каждый понимал его так, как хочет. Наверно это и нравилось Джеюну в художестве. Кому, как не ему понимать всю ту боль, ту радость и тот восторг вложенный в работу. Краски и кисти в нужных руках могут сотворить такое, что словами невозможно будет описать, лишь любоваться параллельно с немыми вздохами. Статные и молодые дамы кружились в танце на пару со своими кавалерами, их платья нежно развивались по воздуху, а тела были стянуты самыми грубыми корсетами. В мыслях Шима пронёсся немой вопрос: «А они вообще могут нормально дышать?». Возможно девушки уже давно привыкли, а возможно им до сих пор каждое движение отдавало глухой болью в ребрах. Но все же, их внешний вид был прекрасен, завораживал, стоило только единожды бросить взгляд, как глаз уже не отвести. Музыка резко останавливается и все те, кто только что кружил каким-то магическим способом растворяются в воздухе, но парня это совсем не пугает, он знал, что так нужно. Все свечи в миг потухают, и лишь юноша оказавшийся в центре зала, прямо напротив Шима ставит перед собой свечу, издававшую тусклый свет. Он стоит спиной, в этом мраке было совершенно невозможно разглядеть ничего, кроме довольно мужественного силуэта. А в руках у юноши расположился инструмент. Лёгкая мелодия сразу же набирает темп, и уши обволакивает музыка, которая была совершенно незнакома, в этот момент Джейк жалеет, что никогда не интересовался классической музыкой. Он старается запомнить такт, старается запомнить ноты, которые в жизни не учил. Силуэт качается из стороны в сторону, каждой клеточкой тела чувствуя мелодию. Музыка может быть простой и легко запоминающейся, или сложной и разнообразной. Она может иметь повторяющиеся мотивы или развиваться и меняться по ходу композиции. Мелодия может быть медленной и печальной, или быстрой и энергичной. Но эта..Она скорее была эмоциональной и буквально душераздирающей. Разве сердце может болеть так сильно? Неужели кто-то настолько сильно захотел передать свои чувства через инструмент. Это было настолько немыслимо и красиво, что хотелось прямо здесь и сейчас утонуть в этом разнообразии нот. Шим хочет сдвинуться с места, пройти вперёд, но что-то держит его на месте, эмоции полностью завладели телом, мозг словно под гипнозом все больше и больше жаждал этой мелодии. Ноги как на автомате начинаются двигаться все ближе к парню, а музыка все льётся и льётся. Срываясь на бег, Джеюн пытается закричать, пытается сделать все чтобы догнать, казалось бы стоящего на месте музыканта. Он отдаляется с каждым шагом Джейка, зал вытягивается и становится неестественно длинным, словно смеётся над заворожённым Шимом. Он вытягивает руки вперёд, пытаясь схватить это ускользающую неизвестность, но с ног сбивает гул, странный и пугающий гул, который пришёл на место мелодии. Музыкант замирает, он кланяется совершенно пустому залу и подняв свечу аккуратно поправляет костюм. Джейк, не имея сил продолжать бег, лишь кричит, но все голосовые связки словно перестают функционировать. Зал погружается в гробовую тишину, Шим перестаёт дышать, в надежде хоть что-то услышать. —Спаси, спаси меня. —Шепчет скрипач, падая на холодный пол. Джейк резко вскакивает и ощущает под собой мягкую кровать. По вискам крупными каплями стекал пот, а его руки начали судорожно шариться по кровати в надежде хоть немного сориентироваться в пространстве. Его пальцы с силой сжимают одеяло, а голова вновь опускается вниз. Мысли путаются между собой, в ушах все ещё продолжает играть мелодия, но все ноты смешиваются между собой создавая некую кашу, которая не давала сосредоточиться на воспоминаниях из сна. Руки тянутся к лежащему на тумбе блокноту. Шим начинает вырисовывать линии, которые то и дело переплетаются между собой. Карандаш движется от одной стороны в другую, но вскоре весь набросок оказывается перечеркнут, он злится, не может ничего вспомнить и силуэт разрывают в клочья. —Спаси, спаси меня…—Как в бреду повторяет Шим, пару раз слабо ударяя себя по щекам. —Что за черт, я точно схожу с ума. —Самому себе шепчет Джейк, краем глаза замечая, как его собака жалобно глядит на него. У Лейлы были очень умные глаза, все и всегда так говорили. Да и сама по себе, она была очень послушна и как никто другой понимала своего хозяина. Джеюн ласково гладит животное по голове и пару раз чешет ей за ухом. —Я тебя разбудил, да? —Слегка смущённо произносит Шим, убирая руку от головы собаки. —Прости, просто кое-кто решил нарушить мой сон, но я обещаю, что больше не поведусь на его уловки музыкой. Мне утром на пары вставать, так что, давай ляжем спать и забудем об этом, хорошо? —Словно человеку рассказывает юноша, и получив немой ответ от собаки в виде зевка, он лишь тихо смеётся, в надежде, что уснуть все же получится.