Сон про скрипку

Давайте полагать, что мы все безумны - это многое объяснит, позволит разрешить много проблем… Жизнь в больнице начинала кипеть. Шла своим ходом, все врачи и санитары куда-то спешили, а пациенты плелись по этим бесконечно длинным коридорам. Они выглядели такими уставшими. Болезни слишком изматывали. Наверно это сложно, лежать здесь все время, без какой-либо возможности жить полной и интересной жизнью. Джеюну было их жалко. Всё же, все были заняты своими делами. Ну, а Джейк вкратце пытается объяснить другу всю ситуацию, пока тот старается не засмеяться слишком громко. Обидно просто до жути. Но он лишь клянётся, что оторвёт Паку голову, если тот хотя бы не попытается дозвониться до потерянного телефона. Сонхун обещает постараться сделать все возможное. А в голове у Шима почти нет вариантов решения этой проблемы. Пойти работать? Бред какой-то, он и без того падает без задних ног после учебы. Просить у родителей? Стыд и позор. Ему двадцать три года, а они до сих пор помогают ему со съемом квартиры. Абсурд! Оставался только один вариант - копить со стипендий. Хотя он и так с трудом оплачивает свои базовые потребности. Надо с этим что-то делать. Джейк далеко не глупый, он обязательно что-нибудь придумает. Но об этом он ещё успеет поразмышлять. Шим вновь заходит в палату и в сотый раз поблагодарив Сонбэ, отдаёт ему телефон. Ситуация конечно - просто ужасная, но рано или поздно все должно было прийти в норму. Это просто один плохой день. Переживёт. —Мы продолжим этот разговор позже, Хисын. —Голос Ёндона звучал как-то разочарованно и одновременно с этим строго. —А теперь пожалуйста расскажи мне, как ты себя чувствуешь? Я на тебя больше всего времени трачу. Вроде базовый вопрос, а мы тут с Джеюном уже десять минут ответ получить не можем. Хисын самодовольно улыбается. —Я просто хочу провести с вами как можно больше времени, доктор. —Его глаза перемещаются на растерянного Джейка и как-то странно сверкают. —Я чувствую себя хорошо. Нога очевидно не болит, моя простуда отступила на второй план и даже насморка уже нет. Чудесно, не так ли? Джейк быстро вклинивается в работу и подробно записывает все то, что произносит Ли. Он делает небольшой шаг вперёд. —Вас не беспокоит ваше моральное состояние? —Как на автомате спрашивает практикант, все ещё будучи на низком старте с планшетом в руках. —Так, Шим. Я ведь сказал тебе ничего не говорить. Мы тут не в психологов играем, конечно моральное состояние очень важно, но мы здесь не для этого. —Сон негромко вздыхает и вновь поворачивается к пациенту. —Я пришел сказать, что тебя выписывают уже завтра, потому что смысла держать тебя тут совершенно нет. Все равно ты рано или поздно вернёшься. —Доктор смеётся и хлопает парня по плечу. Выражение лица Хи сразу же меняется. Над ним словно вырастает грозовая туча, которую развеять был не в силах даже самый сильный ветер. Он шепчет тихое: «Хорошо». И словно очень хочет сказать ещё что-то. Его пальцы сжимают простынь, а глаза начинают блестеть. Он хочет заплакать? —Пошли Джеюн, нам ещё много кого предстоит посетить. —Врач напрягается и смотрит на Шима таким убийственным взглядом, словно прямо сейчас готов закопать его в сырую землю. Джейк нервно сглатывает слюну. Хотя с другой стороны, состояние Ли никак студента не касается. Он молча кивает и кинув на пациента сочувственный взгляд, покидает палату. Ёндон поправляет очки и окольцовывает запястье парня своей рукой. —Тебе не стоило задавать Хисыну вопросов. У него слишком нестабильное ментальное состояние. Это сложно, когда ты не можешь ощущать боли, она в какой-то мере помогает нам чувствовать себя живыми, понимаешь? —Доктор немного ослабляет хватку, когда видит лёгкий испуг в глазах Джейка. —Не важно. Забудь что я тебе сказал. У нас впереди куча пациентов, а ты будешь все записывать, пошли. Пациент за пациентом, больной за больным, история за историей. Шим сбился со счета, он буквально не понимал сколько палат они прошли, сколько людей осмотрел Сонбэним и сколько записей он сделал. Но одно он знал точно. Сон сегодня будет самым большим подарком. На улице становилось прохладнее. Джейка отпустили на небольшой перерыв, ведь Сон Ёндон оказался не таким уж и плохим человеком, он был довольно добр, хоть и часто ругался, но у него были очень смешные шутки, а так же за этот день он дал ему больше дельных советов, чем преподаватели за три года учёбы в университете. Шим поделился с ним своими мыслями о том, что учеба в медицинском это совсем не его, что он хотел бы посвятить себя совсем другому. Мужчина пообещал, что после практики его мнение сто процентов изменится. Джеюн на это лишь посмеялся. На улице было так свежо и хорошо. Парень выглядывает из окна, опираясь о раму. Он вдыхает прохладный осенний воздух, наблюдая за тем, как листики аккуратно летят на землю, неспешно начиная ткать желто-оранжевый ковёр. Джейк правда любил осень. Несмотря на слякоть, грязь и холод. Это время года напоминало ему о беззаботном детстве, когда они с сестренкой за ручку шли в школу, обсуждая все на свете. Тогда жить было куда проще. Вновь окинув территория взглядом, Шим закрывает окно и устало зевает. Оставалось ещё два часа. Завтра он будет работать совсем в другом темпе и с другими людьми. Он искренне надеется, что ему не придётся иметь дело с кровью или анализами. Не хотелось портить себе психику так рано. Если его от вида собственной крови воротило, то что будет, когда он чужую увидит? В обморок падать совсем не хотелось. Парень присаживается на мягкое кресло, которое располагалось прямо около окна. В сон клонило просто неимоверно, но засыпать здесь было нельзя. Как никак он на работе, хоть и ненастоящей. Правда вот сопротивляться этому, он не имел никакой возможности. Совершенно. Веки с каждой секундой становились все тяжелее, а голова и все тело просто ватными. Джейк не замечает, как оказывается среди высоких колонн. Зал был все так же прекрасен, невероятные картины, архитектура, дизайн. Это поражало. Но вокруг никто уже не кружил в танце, не было слышно музыки и смеха, лишь одинокий скрипач был окружён густой лозой. Она становилась плотнее с каждой секундой, создавая над музыкантом купол, а он ведь даже не боролся, просто стоял, словно готовясь к очередному выступлению перед неизменной публикой. —Нашёл, ты нашёл меня. —Тихо шепчет юноша, начиная играть все ту же мелодию, она начинает набирать темп все сильнее и сильнее, с каждой секундой становилась все более эмоциональной. А лоза асе росла и росла, словно ноты были для неё самой чистейшей водой. Джеюну хочется закричать, побежать, но он прикован к месту, а голосовые связки не функционируют. Он вырывается, старается хотя бы начать шевелить ногами, но все тело будто парализовало. Глаза как под гипнозом не могут оторваться от этого зрелища, но он не хочет смотреть, не хочет видеть, как этот музыкант медленно лишается жизни. Это растение душило его, оно обвило даже шею, от чего музыка уже не звучала. —Спаси, умоляю спаси меня. —Инструмент с грохотом падает на землю, а руки покрывает такая едкая и крепкая лоза. Шим с громким вздохом открывается глаза, он вертит головой из стороны в сторону, а мелодия все ещё не перестаёт играть. Он точно сходит с ума. Стоп. Джейк в очередной раз встряхивает головой и оглядывается. Музыка и правда продолжает играть, мелодия лилась из одной палаты, правда вот не ясно из какой именно. Парень вскакивает с кресла и прислушивается. Да, это явно не продолжение сна. Он подрывается с места и буквально бежит на источник звука, чтобы не упустить. Благо его движение никто не сковывал. Точно не сон. Шим без стука врывается в уже знакомую палату и застаёт ту картину, которую он точно не ожидал увидеть. Хисын с закрытыми глазами продолжал играть уже знакомую на слух мелодию, активно качаясь из стороны в сторону. Его лицо было напряжённо, а пальцы казалось бы скоро сотрутся в мясо, ведь он играл с таким адским напором, что эмоциональная, местами грустная мелодия стала неестественно жестокой. Джейк не думая и секунды резко хватает пациента за запястье. На его лице была написана вся та злость за бессонные ночи, а внутри бушевала целая буря различных эмоций. Он был убеждён, Хисын точно не так прост, как кажется на первый взгляд. —Ты совсем больной? —Вскрикивает Хи и отдёргивает свою руку с такой силой, что ногти Шима оставляют на ней заметный розоватый след. —Ты прервал меня на самой любимой части! Да и вообще, что ты себе позволяешь, если ты здесь практикуешься, это не значит что ты имеешь право врываться в мою палату. —В голосе Ли нарастало неподдельное раздражение, которое он даже не пытался скрыть. А что говорить? Зачем он вообще пришёл? Только сейчас Джейк обращает внимание на эти красные пальцы. Буквально все они были уничтожены, а на некоторых виднелись капельки крови. С какой же силой и как часто он играет… Уму непостижимо. —Как…как называется мелодия которую ты играл? —Джейк переходит на неформальное общение незаметно для самого себя. —Скажи мне название. —Он буквально требует. Никаких объяснений. Бровь Хисына приподнимается наверх, а сам он смотрит на медика, как на умалишённого. —Больной. —Он отбрасывает скрипку на кровать и пытается встать, но сломанная нога не даёт ему этого сделать. —Выйди отсюда, иначе я позову врача. Ты мне мешаешь. Джейк до боли прикусывает нижнюю губу. Но разве может человек у которого все хорошо играть с такими эмоциями. Но это ведь вовсе не его дело. Чего же Шим хочет добиться? —Я же вижу, тебе больно. Дай мне помочь, это моя профессия. Хисын, я серьезно. Что тебя тревожит? —Блять, тебе ведь сказали, прекрати играть в психолога. Мы знакомы от силы пару часов. —Хисын совершенно не понимает, что нужно этому сумасшедшему практиканту. —Мне никогда не бывает больно, понимаешь? —С ноткой раздражения и грусти в голосе произносит Ли, глядя прямо в глаза Джеюну, который кажется вот-вот потеряет контроль над своими эмоциями. А у Шима в голове крутится отчётливое «Спаси, спаси меня», но он лишь безмолвно кивает, бросая взгляд на собеседника. Джейк убеждён, что Хисын точно нуждается в его помощи. —А теперь выйди и занимайся своими делами. Не мешай мне практиковаться. Шим понимает, что возможно он и правда выглядит как больной в глазах Хи, но он искал так долго. Не спал столько ночей. Ничего ведь не бывает просто так. Джеюн не верит в знаки вселенной, но он верит в судьбу. Таких совпадений не бывает. Парень разворачивается и направляется в сторону выхода из палаты. Он не сдаётся. Об этом просто нужно хорошенько подумать. — Paganini. 24 Caprices, Op. 1: No. 5 in A Minor. —Джейк слышит тихий шёпот, а затем мелодия заполняет комнату.