Сон про скрипку

В комнате было немного душно. Даже открытые окна не помогали. Не смотря на почти конец осени погода почему-то все еще была не самой прохладной. Были дни, когда лил ужасный дождь и люди кутались в куртки, скрываясь от холодного ветра, но сегодня все было совсем наоборот. Солнце, решило выглянуть заставляя еще не высохшие лужи испаряться, создавая невероятно противную влажность, резко забегающие в дома. В Корее было влажно почти всегда. Но Джейк за восемь лет жизни тут, так и не успел привыкнуть к этому. Перелистывание страниц, клики мышки и тикание часов смешались в один единый звук, создавая в комнате привычный рабочий шум. К этому еще прибавлялись усталые вздохи Хисына и попытки Джеюна ему что-то объяснить. Сегодня было их второе занятие, но по ощущениям, младшему было еще сложнее усидеть на одном месте, чем в первый раз. Он то и дело вертелся, словно пытался найти на стенах что-то более интересное, чем грамматику английского языка, а Джейк в свою очередь продолжал делать ему по этому поводу замечания, на несколько минут вновь приковывая внимание Ли к объяснению темы. И так по кругу. Было видно, что Хисын старается, но по всей видимости простых стараний было недостаточно, ведь его концентрации хватало максимум на семь минут. По правде говоря, Шима это слегка раздражало, ведь он не понимал в чем причина вот такого поведения младшего. Но он стойко держался, продолжая ласково хвалить его за все правильные ответы. —Можно мне отойти в туалет? —Совсем тихо спрашивает Ли. Он зевает, прикрывая рот рукой, в ожидании одобрительного ответа. —Конечно можно, как раз хотел предложить сделать небольшой перерыв, прежде чем ты тут сойдешь с ума. Ты пока иди, а я поставлю чайник и поищу что-нибудь сладкое, нам нужно отвлечься, прежде чем продолжить урок. —Шим робко улыбается, поднимаясь со своего места, чтобы подготовить все для чаепития. Ему правда хотелось, чтобы Хисыну было интересно учить английский, но он совсем не понимал, как ему это сделать. Ведь ему самому никогда не было интересно учиться. Никакие уроки в школе или университете его не привлекали, он учил и до сих пор учит весь материал через силу и многочасовую работу, после которой хочется просто рыдать в подушку от осознания, что он занимается чем-то глупым, когда кто-то может понять все с первого раза и даже не задумываться о том, чтобы зубрить все подряд. Шим ставит чайник и поворачивается лицом к кухонным шкафчикам, чтобы достать остатки печенья и конфет. Он не был большим фанатом сладостей, но все же некоторые запасы у парня имелись. Треск и выкрик со словами «Все нормально!» моментально привлекают внимание Джеюна. Волнение сразу же окутывает все тело, поэтому Шим немедля оставляет все и быстрым шагом преодолевает расстояние до ванной комнаты. —Хисын? Что случилось? Можно я войду? —Дождавшись утвердительного ответа, Джейк дергает за ручку, разом осматривая всю небольшую комнату. Взгляд сразу же цепляется за стоящего на коленях, повернутого спиной от входа Хисына, который что-то активно делал. —Что произошло? Но не дождавшись, когда младший все сам объяснит, Джеюн проходит к нему и наблюдает картину, как Ли голыми руками собирает кучу стеклышек раскиданных по полу. —Прости, я не хотел, чтобы так получилось, просто маленькое зеркало из рук вылетело и разбилось о кафель, извини. —Не поднимая головы, Хисын продолжает собирать осколки, не замечая ничего и никого вокруг себя. Джейк резким движением хватает его за обе руки, чтобы тот прекратил, но по неизвестной причине сталкивается с сопротивлением. Он опускает взгляд на ладони парня, которые уже приобрели несколько царапин и капельки крови осторожно сочились из них. Шим сжимает руки лишь крепче, ожидая, пока Хисын сам не остановится и не поднимет на него свой взгляд. —Хисын, посмотри на меня. Все нормально. Разбил и разбил, я бы просто подмел пол. А теперь ты порезался и у тебя идет кровь, выбрось все обратно на пол. —Джеюн волнуется ужасно. Обработать ранки - это не сложно. Справится любой ребенок, больше всего его пугало то, что Ли кажется и правда чувствует себя очень виноватым, хотя эта вещица для него совершенно ничего не значила. —Не злишься? —Неуверенно спрашивает Ли, осторожно понимая свой взгляд на старшего. —А почему должен? Это всего лишь дешевое зеркало, которое лежало тут сотню лет, я даже не помнил про него. —На лице Шима все еще было написано беспокойство, но он старался звучать мягко и ласково, дабы не заставлять Хисына переживать. —Давай ты сейчас оставишь стекло, а я обработаю тебе царапинки. Иди на кухню и погоди немного, я принесу аптечку. Ли наконец-то выдахает. Он осторожно высыпает осколки на пол, промывая руки проточной водой и послушно возвращается на кухню, усаживаясь на свое место. Когда же Джейк подходит с аптечкой, парень выставляет ладони вперед, для дальнейшей обработки. Джеюн открывает флакончик с перекисью водорода, тщательно поливая ей все поврежденные места, начиная слабенько дуть на руку младшего, но быстро себя отдергивает. —Ой, прости, я просто привык… Хисын хмурит брови, явно будучи чем-то недовольным. —Ох боже, мне так больно, так колит, подуй пожалуйста поскорее, я сейчас умру. —Ли театрально протягивает каждый слог, строя из себя бедного несчастного, но своего все же добивается. Джейк после возмущенного цоканья продолжает дуть на ладонь парня, параллельно с этим открывая парочку пластырей, чтобы наклеить их. —Ну все, теперь ты как новенький. Давай я налью чай, и мы немного отдохнем, а потом я продолжу помогать тебе с заданиями, если ты никуда не торопишься. —Шим достает чашки и переставляет сладости на стол, ставя их перед Хисыном, сразу же после, разливая чай по кружкам. —Спасибо, мило с твоей стороны. На самом деле мне и правда нужно переводить дух, я не могу долго сидеть на одном месте, для меня это всегда было проблемой, поэтому в моем домашнем обучении есть свои плюсы. Джей удивленно вскидывает брови и даже хочет позадавать младшему вопросы, но его прерывает громкий стук по входной двери. Он не ждал гостей. —Погоди, я проверю кто это, может курьер какой-то, хотя я вроде как ничего не заказывал. Шим подходит к входной двери и сразу же смотрит в глазок. Прямо по ту сторону стоял Пак Сонхун, продолжая стучать по двери. Парень открывает ему и тот моментально начинает верещать: —Ты умер что ли? На сообщения не отвечаешь, звонки игнорируешь, заперся тут и сидишь. Чем ты вообще занят? —Голос друга звучал строго и обеспокоенно, он начинает трясти Джейка, изучая его взглядом. —Успокойся, все со мной нормально. Я просто отключил телефон, потому что занят. У меня урок. —В проходе как раз кстати вырисовывается Хисын, который решил разузнать, что тут вообще происходит. —Вот, познакомься, это мой ученик Ли Хисын. Я помогаю ему с английским. —Абсолютно спокойно произносит парень. —Если ты хочешь потусоваться, то прости, но давай в другой раз, мне нужно еще за продуктами после этого сходить и убраться дома. Но Сонхуну было явно плевать на всяких Хисынов. Он берет старшего за запястье и без лишних слов уводит его в спальную комнату, видимо, чтобы поговорить с ним о чем-то наедине. Джейк же в свою очередь был крайне возмущен. Ему не нравилось, когда его вот так буквально отрывают от всех дел, чтобы перенять все внимание на себя. —Ты что творишь, я же говорю, что работаю, разве тебе не понятно? —С ноткой раздражения в голосе произносит Шим. —Ты пришел ко мне без предупреждения. Да, я понимаю, что не отвечал, но меня не было в сети каких-то два часа. Может быть, я просто спал или в метро ехал. —Хён, ты сейчас серьезно? —Пак делает несколько крупных шагов назад. —Ты буквально неделю назад говорил, о том, что не будешь с ним сближаться и вообще тебе плевать на все эти сны и на этого Хисына. Так что изменилось? —А тебе какое дело? Да, говорил, но мы оба взрослые люди, Хун. Я не обязан докладывать тебе о каждом своем шаге и рассказывать про каждый момент своей жизни. —Джеюн руками зарывается в свои волосы, раздраженно сжимая челюсть. —Я теперь с другими людьми время не могу проводить? Твои слова может и имеют какой-то смысл, но я его точно не понимаю. Да, я говорил, что с Хисыном сближаться не собираюсь, но получилось, как получилось. Какие-то вопросы? Сонхун явно обижен. Он сжимает губы в тонкую линию, отводя взгляд куда-то в сторону. —Понятно. Во всяком случае, мог бы хотя бы рассказать мне об этом, я думал, что мы лучшие друзья. Такие слова ужасно бесили. Джейк думал, что это сразу выдает абсолютную незрелость в человеке. Что значит думал? Они и есть лучшие друзья, но Шим не может говорить про все что это происходит, у него нет такого огромного ресурса, чтобы досконально описывать что и как вообще происходит в его жизни. Каждый человек сам в праве выбирать, о чем ему стоит распространяться, а о чем нет. —Поговорим потом, когда ты успокоишься и перестанешь воспринимать такие незначительные вещи в штыки. —Парень не готов сейчас все это мусолить и обсуждать. —А теперь будь добр оставить меня, потому что мое время работы с Хисыном ограничено, а у нас еще куча несделанных заданий. Пак же в свою очередь ничего не отвечает. Он просто молча разворачивается в сторону двери, а вскоре слышится хлопок входной. Джейк на все это лишь пожимает плечами. Он ненавидел все усложнять и не видел в этом смысла. Зачем раздувать такую проблему, ему было совершенно не ясно. Деваться было некуда. Оставалось просто успокоиться и просить прощения у Хисына за такой внезапный спектакль. Но не успевает Джеюн покинуть свою комнату, как из прохода выглядывает голова младшего, а дальше появляется и его тело. —Извиняюсь, что вторгаюсь в твою комнату, но я подумал, что вы тут подрались и тебе нужна моя помощь. Эти слова вызывают на лице старшего глупую улыбку. —Подрались? Боже, мы просто немного повздорили, вот и все. Я не думаю, что когда-то дрался бы со своим лучшим другом, разве что в шутку. — с этими словами Джейк немного взъерошивает светлые волосы Хисына. —А что у вас случилось? Это он из-за меня так разозлился, да? —Что ты, совсем нет. Просто у нас возникли некоторые недопонимания. —Джейк и не лгал, но и правды не говорил. Он сам не понимал причину, почему Сонхун, так внезапно вспылил увидев Хисына. Может быть, у парня был плохой день и все это стало крайней точкой. Хисын решает не доставать Джеюна бесчисленными вопросами, просто молча со всем соглашается, если он захочет, то сам все расскажет. Честно говоря, они оба не понимали могут ли уже зваться друзьями или же нет. Джейку просто было удивительно спокойно рядом с Ли, даже не смотря на его болтливость и гиперактивность. У него была приятная аура и он делал забавные вещи, кажется сам того не замечая. Может быть, моментами он его и раздражал, но все это быстро проходило, стоило только младшему глупо пошутить и улыбнуться. —На самом деле, я не знаю. —Внезапно произносит Шим. —Мы с Сонхуном познакомились полтора года назад, но очень быстро стали не разлей вода. Хотя учимся на разных курсах и у нас немного отличаются направления. Мы просто поняли, что у нас куча схожих интересов и мы могли болтать без умолку обо всем на свете. Мы ссорились пару раз, но это не было чем-то серьезным, просто глупые споры. Решали все сразу на месте. А сегодня он просто вероятно был не в лучшем расположении духа, вот и решил выплеснуть все. —Джейк присаживается на край кровати, хлопая по месту рядом с собой, тем самым подзывая Хисына. Ли молчит секунд пятнадцать, но рядом все же садится. Джейк не преследовал цели пожаловаться или поныть. Он просто вывалил все таким, каким оно было, не ожидая особой поддержки. —Вы помиритесь, я уверен. Ты же сам сказал, что вы идеально друг другу подходите, словно соулмейты, поэтому вы просто спокойно поговорите и все будет хорошо. —Хисын ободряюще улыбается, когда Джейк на него смотрит, а после хлопает старшего по плечу. —У меня тоже есть лучший друг. Его зовут Джей, ну точнее Чонсон, но все его называют Джеем, потому что он ездил на пару лет на учебу в Штаты и привык там к английскому имени. Мы были с ним одноклассниками, а потом связь потеряли, но недавно он вернулся, и мы вновь стали общаться. —Ли делает паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха и продолжить. —Но у нас все теперь не так гладко. Мы прикольно проводим время вместе и у нас много тем для разговоров, но он страшно за меня переживает, словно вторая мама. От этого я временами чувствую ужасную вину, за то, что попадаю в больницу, ведь каждый раз у Чонсона от этого страшная паника, словно я вот-вот умру. Джейк все это время сидит молча, выслушивая все и запоминая какие-то моменты. Ему правда стало интересно узнать больше о жизни младшего, чтобы хоть немного с ним сблизиться. —Если он переживает и заботится, то значит он хороший друг, а тебе просто стоит принять это, просто надеюсь этот Джей сбавит обороты, чтобы ты не чувствовал на себе вину. —Джеюн видит, как Хисын то и дело старается поподробнее разглядеть его комнату, словно что-то ищет, поэтому добавляет: —Ты можешь трогать и смотреть здесь что хочешь, просто не разбрасывай вещи. Хисын раз пять произносит благодарственные слова, сразу же поднимаясь с кровати начиная ощупывать все то, что беспорядочно покоилось на полках Джейка. Он указывает на небольшую фотку в рамочке пальцем, направляя взгляд на Шима. —Это твоя девушка? Она кажется младше, милая такая. —Хисын приглядывается чуть сильнее, рассматривая каждую деталь на фотографии. —Не-а, это моя младшая сестра. Она учится в выпускном классе старшей школы. Ужасно назойливая и супер-вспыльчивая, но я ее очень люблю. Хотя мы крайне редко видимся. —Джеюн даже придается чувству ностальгии на несколько секунд, вспоминая о совместном детстве с сестренкой в далекой Австралии. Хисын быстро-быстро кивает, мол он понимает Джейка и очень сильно ему сопереживает о разлуке с сестренкой. Но это длится совсем недолго, ведь Ли продолжает исследовать полки и шкафы, словно любопытный ребенок, которому все хочется потрогать. —Ого, это твой халат, можно примерить? —Ответа парень не дожидается и надевает на себя белый атрибут одежды, красуясь перед зеркалом в полный рост. —Я похож на врача? Мне еще не хватает блокнотика и ручки, у них они почему-то всегда с собой. —Хисын хватает скетчбук Джеюна и карандаш, указывая им на старшего. —Ваш диагноз – это излишняя задумчивость, прописываю вам постельный режим и больше чая. —Под тихий смех Джейка, парень стягивает с себя халат, но блокнот из рук не выпускает. Он открывает первую страницу, начиная листать его, но его взору оказываются доступны лишь перечеркнутые рисунки, на которых с трудом можно было разглядеть фигуру парня со скрипкой. —Это скрипка? Почему зачеркнул? Джеюн быстрым движением преодолевает расстояние между ним и Хисыном, рывком отбирая скетчбук, сразу же захлопывая его прямо перед лицом младшего. Ему не нравилось, когда смотрят на неудачные работы, да и к тому же как оказалось на тех рисунках был изображен сам Хисын. И если бы каким-то магическим образом в безликом скрипаче, Ли узнал бы себя, то вопросов возникло бы огромное множество. —Не важно. Это плохие рисунки, которые не получились, забудь об этом. —В голове Шима проносится куча вариантов как же поскорее перевести тему и он останавливается на самом оптимальном. —Хочешь посмотреть рисунки, которые получились? Они хоть и не самые крутые, но выглядят забавно. Хисын восторженно улыбается. —Конечно хочу, ты еще спрашиваешь! Давай, показывай мне свои шедевры. —Ли вновь садится на кровать, но уже на самый центр, складывая ноги под себя. Он покорно дожидается Шима, который достал несколько блокнотиков и парочку холстов с небольшими картинами. Честно, Хисыну не терпелось посмотреть на то, к чему все же лежит душа старшего. —Я в основном людей рисую, но тут есть несколько изображений природы и всякого такого, но все же портреты мне нравятся куда больше. —Джейк не слишком любил показывать свои работы другим людям. Но Хисыну хотелось открыться со всех сторон, он притягивал просто невероятно сильно, заставляя старшего без раздумий позволять ему немного больше, чем следовало бы. Ну и он ведь видел, как тот играл на скрипке, так почему бы не показать ему свою творческую сторону. Свое искусство. Ли перелистывает несколько страничек, останавливаясь лишь на самых детализированных работах. Он проводит по ним пальцами и разглядывает, кажется каждый сантиметр, словно пытаюсь понять характер этой работы. По всей видимости Хисын был фанатом любого вида творчества и старался относиться к этому максимально серьезно, не упускать никаких моментов. —Мне нравится, очень красиво рисуешь. Портреты и правда получаются просто чудесно. —Парень очень осторожно пролистывает еще несколько страниц, задерживаясь на автопортрете Шима. Он поднимает глаза на старшего, а потом опускает вновь на бумагу. —Похож, но в жизни ты гораздо красивее, да и к тому же на этом рисунке у тебя глаза без блеска, словно души нет, понимаешь, о чем я говорю? Джейк слышал такое в своей художественной школе в подростковые годы, мол картина не дышит или нет в ней живости. Но комментарий от Хисына заставил задуматься на несколько секунд. А ведь правда, в тот момент, когда эта работа была создана, он проживал не самый лучший период полной сепарации от родителей и было слишком сложно выбраться из того апатического состояния. Совпадение это или нет. Не ясно. Но для Джейка это являлось чем-то большим, нежели просто замечание. —Понимаю, но, наверное, так оно и должно быть, раз я себя рисовал. Может быть, блеск в глазах вернется, и я снова себя нарисую. —Джеюн неловко усмехается, наблюдая за серьезным выражением лица Хисына, которого это кажется ничуть не забавило. —Не смотри на меня так, страшно становится. —Парень пытается отшутиться, но в ответ получает лишь привычное закатывание глаз. —У меня кстати скоро конкурс. Ну среди музыкантов. Я сейчас усердно готовлюсь и хочу, чтобы ты пришел посмотреть. —Ли откладывает блокнот в сторону, показывая свои пальцы со внутренней стороны ладони Джейку. —Все подушечки стер, пока репетировал, поэтому надеюсь ты оценишь мои старания и не оставишь без внимания. Джейк смотрит на чуть ли не в кровь стертые подушечки пальцев, осторожно укладывая на них свои. Ему было больно видеть, как Ли старается, при этом не обращая внимания на эту огрубевшую кожу, не успевающую заживлять. Да, боль он ощутить не мог, но все это значило, что он почти без сна и отдыха репетировал, чтобы отточить мастерство до идеала. Все еще не убирая своих пальцев с его, Джеюн кивает. —Я не разбираюсь в музыке, но я приду, постараюсь по крайней мере. Напишешь мне адрес, где все это будет проходить и вообще всю информацию, надеюсь у меня получится увидеть тебя на сцене. —Шим правда надеется, что у него найдется свободный часик, он никогда не увлекался классической музыкой, но это ведь прекрасный повод, чтобы начать. Обоих парней в миг привлекает рингтон телефона младшего и он, приложив палец к губам, отвечает на звонок как можно быстрее. Слышит только тихое мычание, а после слова «Да мам, со мной все хорошо, скоро буду» и заметно погрустнев, сбрасывает. —Прости, но мне пора бежать. Те задания, которые мы не успели сделать, дай мне их на дом и я все исправно выполню, обещаю. —Хисын поднимается на ноги, потягиваясь. —Хорошо, без проблем. —Шим делает небольшую паузу. —Наверное это не мое дело, но тебе ведь уже двадцать один, так почему твои родители зовут тебя домой так срочно. Слишком строгие? Ли машет руками, отрицая последнее предложение. —Не сказал бы, просто они очень сильно переживают, что со мной может что-то случиться. Именно поэтому я и просиживаю свою молодость в четырех стенах, ведь слишком часть бывали случаи, когда со мной происходило что-то ужасное, а их не было рядом. —Ли прикусывает нижнюю губу, тяжело выдыхая. Он явно не слишком любил говорить об этом. —С моей болезнью, я с самого детства не вижу грани опасности, которая мне угрожает. Вы – обычные люди, ведь не будете хватать чайник голыми руками, потому что однажды уже обожглись. А мне хоть бы хны, лей кипяток, бей чем угодно, мне не будет больно, и я все равно продолжу. Потому что я не могу понять, что вообще является не безопасным. —Хисын видит, как на лице Шима эмоция недоумения сменяется неподдельной грустью, которая скорее всего была обычным проявлением жалости. —Чем старше я становлюсь, тем больше я понимаю, что можно, а что нельзя. Но у мамы еще с моего детства осталась какая-то травма, что со мной что-то случится. Она рассказала, что когда у меня резались зубы я оставлял на свои ладошках ужасной глубины укусы, а еще лицо себе царапал, не понимая, что так нельзя делать, даже плакать не начинал. Поэтому она так сильно меня опекает, ей просто очень сильно за меня боязно, не хочет потерять единственного сына из-за какой-то глупости. —За это время на лице младшего было написано лишь безразличие, словно он очень устал от всего этого, как будто ему просто хотелось свободы и нормальной жизни, без этих больниц и болезней. Но судьба решила сыграть с ним злейшую шутку, усадив в эту бесконечную петлю. Джейк виновато опускает взгляд в пол. Ему было стыдно за то, что он так бестактно полез с вопросами, сам ведь мог догадаться, не глупый. —Прости, не знал, что все так серьезно. —А в ответ он получает лишь беззаботное «Да ладно», когда на душе кошки скрести начинают, заполняя его мысли только стыдливостью за свое излишнее любопытство. Хисын скорее всего уже привык все это объяснять, но все же эта неловкость никуда не пропала. Ни говоря больше и слова, Шим провожает Ли до двери, перед этим вручая ему лист с заданиями, которые они не успели вместо разобрать. —Если будет слишком сложно, то напиши мне, я объясню тебе как это делать, хорошо? Хисын кивает, но клянется, что со всем справится сам. Ведь он самопровозглашенный гений английского языка. Любви к себе ему точно было не занимать. Но Джеюна это лишь забавило. —Погоди, там кажется, холодно стало, возьми мою ветровку, накинь на толстовку, иначе заболеешь, а у тебя скоро конкурс. —Сняв с вешалки единственную ветровку, Джейк протягивает ее младшему, настаивая на том, чтобы тот хотя бы накинул ее сверху. —Напишешь, как доедешь и накидку не снимай. Потом спасибо мне скажешь. —Шим под возмущение Хисына захлопывает дверь, сразу же стирая со своего лица улыбку. Квартира вмиг показалась ему такой пустой и мрачной, хотя в ней ничего не поменялось. Удивительно, как присутствие одного человека все способно поменять. Даже тишина перестала его устраивать и успокаивать. —Попал под плохое внимание, просто кошмар. —Сам себе говорит Шим, наконец-то включая уведомления на телефоне. В этот же момент приходит сообщение от Ли, вызывая невольный трепет в сердце. 21:00 —Спасибо за занятие, было приятно узнать о тебе чуть больше, cutie Jake. Шим присаживается на корточки, обхватывая голову руками. Прямо сейчас в его голову закралась мысль о том, что ему хочется, чтобы Хисын называл милашкой только его. Это конечная.