Перекрась огромный мир

Лань Цзинъи проснулся с чувством полной разбитости и усталости, а от того, что в глаза ему попала пыль, он чувствовал дезориентацию; в его рту было сухо, а в основании черепа пульсировала боль. Ему не привыкать спать в странных и неудобных местах во время ночных охот, в особенности, когда с ними был Вэй Усянь. Но на этот раз что-то было не так. Он потер глаза, прочищая их, и сел, оглядываясь. Он заметил здания, построенные в стиле Цинхэ, но не мог представить, что даже лидер ордена Не позволил бы чему-либо на своей территории опуститься до такого уровня разрушения. Это выглядело как последствия неудачной ночной охоты, но даже фиаско в Безночном городе не было таким ужасным. Там были десятки заклинателей, растянутых вдоль брусчатки на циновках с самодельными бинтами. Несколько медиков, которых он мог видеть, выглядели измученными, а те заклинатели, которые не лечили раненых, были в полной боевой готовности. Все их одежды были испачканы и порваны, и поэтому Цзинъи потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать среди раненых членов своего ордена. Он оглянулся. Лань Сычжуй, Цзинь Лин и Оуян Цзычжэнь растянулись на земле возле него. Только Оуян Цзычжэнь, казалось, бодрствовал, но он смотрел в небо с ошеломленным выражением лица. За их спинами было еще больше раненых заклинателей. Среди этих людей безупречные одежды Гусу Лань, его и Сычжуя, выделялись, как снег на фоне темной вершины горы, а вычурные одежды Цзинь Лина бросались в глаза еще больше. Кто-то прочистил горло. Цзинъи испуганно поднял глаза, и, очевидно, день еще не закончился странностями, потому что Лань Сичэнь пристально смотрел на него сверху вниз с непроницаемым выражением лица. — Цзэ-цзэу-цзюнь! — смог выдавить Цзинъи. — Почему ты здесь? К его удивлению, Лань Сичэнь не выглядел удивленным или злым. — Есть причина, по которой я не должен? — мягко спросил он. Цзинъи открыл рот, а затем закрыл его. Ханьгуан-цзюнь делал такого рода вещи постоянно — говорил вещи, которые были вопиющими, полную бессмыслицу с такой уверенностью, что ты чувствовал себя глупо, противореча ему — но он не ожидал этого от лидера ордена! — Оставим этот вопрос и перейдём к более насущному. Мне казалось, что я знал всех адептов Лань из поколения моего брата, — продолжил Лань Сичэнь. — Но я не могу сказать, что помню встречу с вами. — Цзэу-цзюнь, мне так больно! — воскликнул Цзинъи. — Разве ты недостаточно часто наказывал меня, чтобы запомнить мое прекрасное лицо? — затем он понял кое-что другое. — Подожди... поколение твоего брата? — Я не могу вспомнить, чтобы когда-либо назначал тебе наказание, — произнес Лань Сичэнь. — И да, поколение моего брата. Вы ведь подростки, да? Позади него раздался раздраженный вопль. Это прозвучало так, как будто Цзинь Лин проснулся и был готов вскочить и начать защищать свою честь. — Конечно, да, но Ханьгуан-цзюнь — нет! — сказал Цзинъи. — Иногда он настолько бесстыден, что становится еще хуже подростка, — пробормотал Цзинь Лин. — Вы жалуетесь только потому что одиноки в жизни, — внес свое мнение Оуян Цзичжэнь. — Нет, мой брат — подросток, — сказал Лань Сичэнь. — И при обычных обстоятельствах я бы не был таким подозрительным, но вы понимаете, с войной… — Война? — спросил Лань Сычжуй. И вот тогда все встало на свои места. — Я думаю, что-то пошло совершенно не так, — сказал Цзинъи. — Это… Аннигиляция Солнца, я прав? Лань Сичэнь выглядел смущенным. — Да, все верно. Вы члены нашего ордена, и конечно, даже если вы путешествовали, то должны были слышать о нападении Вэнь Жоханя на Облачные Глубины. — Нет, то есть, да, — сказал Цзинъи. — Я имею в виду… бля… — Нецензурная лексика запрещена, — прервал его Лань Сычжуй. — Мы прекрасно осведомлены о действиях Вэнь Жоханя. Проблема не в этом. — И в чём проблема? — нетерпеливо спросил Лань Сичэнь. — Я думаю, что произошел какой-то несчастный случай на ночной охоте, — ответил Лань Сычжуй. — Последнее, что мы знали, это то, что мы были в Облачных Глубинах, а Аннигиляция Солнца закончилась более десяти лет назад. — Вы хотите сказать, что путешествовали во времени? — уточнил Лань Сичэнь. — Если это не особо безвкусная шутка, то да, — кивнул Лань Цзинъи. — Ну, это проблема, — сказал Лань Сичэнь.

***

— Позвольте мне прояснить, — произнёс Не Минцзюэ, свирепо глядя на подростков поверх сцепленных пальцев. — Вы пришли сюда из будущего и хотите поговорить с моим братом? Четверо предполагаемых путешественников во времени немного неловко переминулись с ноги на ногу, выглядя неуместно в импровизированной военной обстановке. Не Минцзюэ все еще не был уверен, что верит в их историю. Да, Лань Сичэнь видел, как они появлялись во вспышке света и ци, которые, должно быть, и были результатом какого-то заклинания, но путешествие во времени было не единственным объяснением этого. — Да, — сказал лидер маленькой группы, особенно самодовольный Цзинь. — Мой брат, чье основное участие в войне заключается в обеспечении линий снабжения? — продолжил давить он. — Этот Не Хуайсан? — Да, — сказал более тихий из двух Ланей, тот, чья лента соответствовала ленте Сичэня. — Это важно. — Линии снабжения важны, — мягко отметил Лань Сичэнь. — О, это не имеет никакого отношения к войне, — сказал другой Лань, махнув рукой. — Война — это хорошо. — Хорошо? — спросил Не Минцзюэ. — Ну, не хорошо, но вы выиграете, — сказал мальчишка Оуян. — Вам не понадобится помощь. — Мы… что? — пораженно спросил Не Минцзюэ. — У вас есть Вэй Усянь и Цзи… контакт Цзэу-цзюня; вы справитесь, — сказал громкий Лань, отметив тот факт, что он, по-видимому, знал, кем был этот шпион. — Даже если у молодого господина Вэя… есть менее традиционные методы, это не значит, что один человек может выиграть войну, — заметил Сичэнь. Цзинь фыркнул. — Э-э, да, конечно, он не сможет сделать это в одиночку, — сказал Оуян. — Как мы и говорили, шпион помогает, — он на секунду замолчал. — И Ханьгуан-цзюнь, конечно! Но на самом деле, не беспокойтесь о войне. Война — это не проблема. — Не проблема, — повторил Не Минцзюэ. — Нет, это, э-э, послевоенные вещи, — сказал громче Лань. — Идет ли речь об еще одной войне? — спросил Лань Сичэнь. Цзинь сказал «да», в то же время, как его друзья сказали «нет». Лань Сичэнь наградил их тем взглядом, который он использовал на непослушных учениках в Облачных Глубинах. — О чем ты говоришь, Цзинь Лин? — Оуян огрызнулся. — Это была не война. — Я имею в виду, они действительно сражались, — отмахнулся Цзинь, по-видимому, Цзинь Лин. — Войне нужны две стороны! — громче всех воскликнул Лань. — Это было больше похоже на резню. Или, может быть, на убийство, учитывая обстоятельства. — Не могли бы вы объяснить? — попросил Лань Сичэнь. — Не вам, — сказал Цзинь. — Вы нам не поверите. — Я поверил вам насчет путешествий во времени… — Вы не смогли поверить в это в будущем, вы не поверите в это и сейчас, — сказал Оуян. — Вот почему нам нужно поговорить с Не Хуайсаном. Лань Сичэнь продолжил смотреть на них. Не Минцзюэ был очень смущен. Лань Сичэнь был доверчив почти до предела, постоянно давая людям презумпцию невиновности, даже когда Не Минцзюэ чувствовал, что это незаслуженно. Собиралось ли это измениться? — Знаешь, что? Хорошо, я достану его! — сказал Не Минцзюэ. — Но не ожидайте от него слишком многого. Я люблю своего брата, но он не очень-то выдающийся самосовершенствующийся. — Это так, да, но нам с ним нужно поговорить не из-за этого, — сказал громкий Лань. Не Минцзюэ обменялся озадаченным взглядом с Лань Сичэнем, который лишь пожал плечами.

***

Из-за войны жизнь Не Хуайсана стала более хаотичной, но это уже слишком! Его брат ворвался к нему в кабинет, прервав его попытки выяснить, хватит ли у них запасов еды и воды на следующую неделю, и вместо того, чтобы наорать на него, чтобы он тренировался, или что-то невнятно одобрительно проворчать при виде его участия в военных действиях, он просто махнул в сторону незнакомцев и ушел. — Здравствуйте, — осторожно сказал он. — Меня зовут Не Хуайсан. — Мы знаем, — сказал один из незнакомцев, Цзинь, в слишком причудливых одеждах, чтобы принадлежать кому-либо, кроме прямой линии Цзинь Гуаншаня. Его спутники были одеты так же, как высокопоставленные члены своих орденов, что сбивало с толку. Не Хуайсан знал почти всех учеников высокого ранга своего поколения со времен учебы в Облачных Глубинах, и он взял за правило узнавать хоть что-то про тех немногих, кто не посещал лекции. Но он никогда раньше не видел и не слышал о ком-либо, кто соответствовал бы описанию этих людей. Цзинь, конечно, был, вероятно, еще одним из незаконнорожденных детей Цзинь Гуаншаня, но Не Хуайсан услышал бы бесконечные сплетни, если бы одного из них узаконили. И он понятия не имел, как он пропустил целых двух Ланей за время своего пребывания в Облачных Глубинах. Здесь что-то скрывалось. — Кто вы? — спросил он. — Держу пари, он уже все понял, — пробормотал один из Лань. — Проигравший должен съесть отвар учителя Вэя. — Не исключено, — сказал второй Лань, в то время как Цзинь скорчил гримасу. — Вы сказали, учитель Вэй? — уточнил Не Хуайсан. — Да, верно, — кивнул Оуян. — Он наш учитель. В будущем. Откуда мы и пришли. Второй, более тихий, Лань вздохнул. — Я Лань Сычжуй, а это Цзинь Лин, Лань Цзинъи и Оуян Цзычжэнь. Мы пришли просить твоей помощи. — Моей помощи? — эхом повторил Не Хуайсан, лихорадочно соображая. — В чем? — После войны будут происходить неприятные вещи, которые мы хотели бы предотвратить, — сказал Лань Сычжуй. — Мы верим, что ты можешь помочь. — Я думаю, вы меня с кем-то перепутали? — запротестовал Не Хуайсан. — Я не очень хороший заклинатель; я едва совершенствуюсь в обращении с саблей, и мой брат разочарован мной. — Нет, ты именно тот, кто нужен. Мы не ошиблись, — сказал Лань Цзинъи. — Я даже не могу сказать, лжет ли он. — Я не лгу! Зачем мне лгать? — Чтобы застать нас врасплох позже и использовать в сложном плане мести? — предложил Цзинь Лин. — Это не похоже на случайный пример, — произнес Не Хуайсан. — В любом случае, на что именно похоже мое будущее «я»? — Он производит хорошее впечатление идиота, но им не является, — немедленно сказал Цзинь Лин. — Страшный, — сказал Оуян Цзычжэнь. — То, что он сказал, — согласился Лань Цзинъи. Лань Сычжуй выглядел так, как будто сдерживал себя, чтобы не начать активно кивать. — Правда? — искренне поинтересовался Не Хуайсан. — Ты стал несколько… напряженным после смерти твоего брата, — сказал Лань Сычжуй. — Мой брат умрет? — спросил Хуайсан, поднимаясь на ноги. — Вот! Вот это страшно, — воскликнул Лань. — Я знал, что он скрывает это. — Ты помнишь Мэн Яо? — задал вопрос Лань Сычжуй. На долю секунды Не Хуайсан был сбит с толку внезапной сменой темы. А затем все детали сошлись воедино, и ему пришлось сесть обратно. — О нет, — сказал он. — Я говорил брату, что выгонять его таким образом — плохая идея! — И он сказал всем, что Мэн Яо бесчестен и вонзил бы нож в спину любому, если бы ему дали шанс, — сказал Цзинь Лин. — Оказывается, вы оба были правы. — Если он планирует вонзить моему брату нож в спину, я зарежу его первым, — решительно сказал Не Хуайсан. — Ну, это был не нож в спину… — начал Лань Цзинъи. — Неважно, что это было, — отмахнулся Цзинь Лин. — Пока ты можешь остановить его, прежде чем он кого-нибудь убьет, это не важно. — Ну, не раньше, чем он убьёт Вэнь Жоханя, — сказал Лань Цзинъи. — Это важно. Нам нужно, чтобы он это сделал. — Он убьёт Вэнь Жоханя? — спросил Не Хуайсан. — Мы можем дать эту миссию кому-то другому? — предложил Оуян Цзычжэнь, полностью игнорируя Хуайсана. — Слишком большой риск, — сказал Лань Сычжуй. — Нет, задержитесь на секунду: Мэн Яо убил Вэнь Жоханя? — спросил Не Хуайсан. — Его совершенствование едва ли лучше моего, и он говорил, что его не обучали драться. Как? — Он вонзил ему нож в спину, — пожал плечами Цзинь Лин. — Чего еще от него ожидать? Не Хуайсан уставился на них. — Итак, позвольте мне прояснить ситуацию. Мэн Яо убивает Вэнь Жоханя, а затем убивает моего брата? — Ты пропустил несколько убийств, но да, — сказал Лань Цзинъи. — Несколько? — голос Не Хуайсана повысился, когда он задавал это вопрос. — По крайней мере, пять, — произнёс Цзинь Лин. — Даже больше, — добавил Лань Сычжуй. — Вы забыли моего дядю и других беженцев. Хмурое выражение Цзинь Лина на короткое время сменилось слегка пораженным выражением, затем он сказал. — Ладно, да, извини. Значит, ближе к пятидесяти. — Пятидесяти? — эхом повторил Не Хуайсан. — Ну, он убил большинство из них не своими руками, — неуверенно сказал Лань Цзинъи. — И Ланей тоже? — уточнил Не Хуайсан. — Что? — спросил Лань Сычжуй. — То есть, конечно, и Ланей тоже, но я не считал тех, кто погиб в Безночном городе. — Это тоже была его вина, если подумать, — сказал Оуян Цзычжэнь. — Не совсем, но я понимаю твою точку зрения, — кивнул Лань Сычжуй. — Хорошо, если мы подумаем об этом таким образом, на самом деле нет способа подсчитать, сколько людей он убил, — произнес Цзинь Лин. — Много. Давайте просто обозначим «много». — Но… дядя Лань Сычжуя, — продолжил настаивать Не Хуайсан. — Он не Лань, — произнес Лань Сычжуй. — О, твой отец женился на ком-то не из клана? — спросил Не Хуайсан. Все эти разговоры об убийстве были немного ошеломляющими, но сплетни были гораздо более привычной территорией. — Разве? — Цзинь Лин повернулся к Лань Сычжую. — Они женаты? — Они сбежали, — сказал Лань Сычжуй, густо покраснев. — Отец сказал, что именно поэтому они были на Пристани Лотоса… — Неудивительно, что дядя до сих пор так зол на них, — сказал Цзинь Лин, качая головой. — Это и дом учителя Вэя! — огрызнулся Лань Сычжуй. Не Хуайсану понадобятся бумага и кисть, чтобы попытаться разобраться в генеалогии этих детей. — Какое отношение Вэй Усянь имеет к твоей матери? Четверо мальчиков остановились, чтобы уставиться на него. Цзинъи был первым, кто громко рассмеялся. — Он еще не знает! — воскликнул он. — Как он может не знать? — пораженно спросил Цзинь Лин. — Они такие очевидные! — В то время они много ссорились, — сказал Лань Сычжуй. — Не так уж удивительно, что он этого не осознал. — Осознал что? — Не Хуайсан раздраженно огрызнулся. — Мы расскажем, — пообещал Оуян Цзычжэнь. — Если ты поможешь нам с Цзи… Мэн Яо, мы предоставим самую лучшую сплетню во всем заклинательском мире. — Если тебе удастся отвлечь Цзинь Гуаншаня от печати учителя Вэя, мы даже расскажем историю про курицу, — добавил Лань Цзинъи. — История про курицу? — спросил Цзинь Лин. — Это очень забавно, клянусь, — пообещал Лань Сычжуй. — Отец выпил Улыбку Императора. — Твой отец? — уточнил Цзинь Лин. — Который… — он замолчал, казалось, вспомнив о присутствии Не Хуайсана. Не Хуайсан был заинтригован. Последний Лань, которого он видел пьяным, был Лань Ванцзи, и это было весело. Кроме того, если Мэн Яо и правда представлял угрозу для его брата… ему не нужно большего стимула, чтобы помочь им. — Я помогу вам, — сказал он вслух. — Спасибо, — искренне поблагодарил Лань Сычжуй, улыбаясь. — Мы предоставим всю имеющуюся у нас информацию о его планах и о том, как он может думать, — сказал Лань Цзинъи. — А затем мы расскажем историю о том, как Лань Ванцзи влюбился в Вэй Усяня еще в тот год, когда они учились в Облачных Глубинах. — Он что…