Прелести сопротивления

***

      Громкое рычание мотоцикла сменилось женским смехом, который быстро заполнил пустующую улицу. Спрыгнув на землю, Юзуха протянула шлем его владелице, которая в это время ехала без защиты. Запасной Кио никогда не брала, а в своей езде была уверена на все сто. В своей езде, а не в навыках розоволосой удержаться сзади нее. Именно по этой причине на их совместных поездках шлем всегда защищал голову младшей.       –Уверена, что не стоит желать удачи? — С насмешкой спросила Шиба, обняв себя руками, то ли от вечерней прохлады, то ли от переживаний за подругу. — Мой брат тщательно готовится к завтрашней битве, знаешь ли.       –А я еще более детально представляю, как элегантно разобью личико десяткам дракончиков. — Сказала Кио привычно равнодушным тоном, показывая фирменную ухмылку. Казалось, девушка вовсе не была обеспокоена разборкам между Томан и банды-врага. — Так что лучше передай удачи своему братишке и его марионеткам.       –Не думаю, что она нам понадобится, принцесса.       До жути знакомый голос, который, казался, мог заставить почувствовать пряный привкус на языке от этого приторно-сладкого тона. Зрачки Юзухи от неожиданности стали крупнее, а губы Кио расползлись в кривой улыбке. Только непонятно, от раздражения, наслаждения или страха. А может, все вместе? Но что бы то ни было, последнее Хаттори показывать точно не собиралась.       Лениво повернув голову назад, синеволосая заметила за своей спиной кучку парней в форме банды, кого она вовсе не планировала видеть раньше времени. Остановив взгляд на руководителе, который довольно облизывал губы, вовсе не скрывая удовольствия от беззащитного положения девушки, Кио незаметно прикусила язык. Глупая привычка, появляющаяся когда что-то шло не так, как хотелось. И когда она была в присутствии Коко, зубы сжимали язык слишком уж часто.       –Юзуха, иди домой. — Резко сказала она подруге, кивнув в сторону калитки, пока ее глаза не отрывались от врага, который легко мог стать угрозой в считанные секунды. — Я тут сама разберусь.       Хаттори знала взаимоотношения в семье Шиба, и понимала, что от тусовок с членом банды-врага ее брата, подруга может нарваться на новые ссоры. Но девушки были слишком близки дабы прерывать общение из-за криминального мира. Вот только в чем проблема; Кио дралась на уровне парня ее возраста, в отличие от Юзухи. Хотя, сейчас повода для волнения на этот счет не было; кучка обычных членов Черных Драконов и не посмеют тронуть сестру главы. Но напряжение все равно присутствовало, ведь защита не касалась Хаттори, чья кровь была слишком сладка парням.       Юзуха спорить долго не стала, ведь похожий исход событий девушки обговаривали. «Вдруг старший братец вернётся домой раньше обычного.» Вернулся. Шиба лишь кинула обеспокоенный взял в сторону подруги, после чего скрылась за воротами своего дома.       –Так неожиданно встретить тебя в такой-то день, Хаджиме. — Сарказмом сказала Кио, оставшись одна против кучи животных, ведь по-другому это банду назвать нельзя было. Пробежав глазами по другим парням, она вновь посмотрела на руководителя, слабо наклонив голову. — Где же твой щеночек?       Карие глаза Коко, которые обычно блестели игривостью и желанию подразнить девушку, сколько бы синяков она не оставляла на его теле, резко потемнели. Оценивающе осмотрев Кио с головы до ног, он раздраженно нахмурил брови, держа руки по бокам серой формы.       –Подбирай слова, Хаттори. — Практически прорычал он, показывая острые клыки, словно у тигра. — Не думаю, что ты в положении, чтобы так грубо выражаться сейчас.       На его слова Кио лишь усмехнулась, находя забавным то, как парень остро реагирует на подшучивания в сторону Сейшу. Ответ, на вопрос, где был второй руководитель, синеволосая так и не получила, хоть это ее не сильно беспокоило. Спрыгнув со своего мотоцикла она сделала несколько шагов навстречу банде, игнорируя здравый смысл, который внутри откликался на ее безрассудные действия кучей матов.       –Какая тут грубость? — Игриво сказала девушка, улыбаясь, слово разговаривала со старым другом, а не с тем, кто одним словом может заставить подопечных избить ее до потери сознания. — Лишь хотела посоветовать Инуи почаще оборачиваться завтра. Мицуя точно захочет отомстить за грязный удар со спины. — Сказала она, вызывая недовольные перешептывания Черных Драконов, которые начали настраиваться агрессивно раньше времени.       –Планируешь нарваться прямо сейчас? — Тон Коконой, казалось, мог задрожать от холода в любую секунду, пока кошачьи глаза, подчеркнуты подводкой, сузились от раздражения. — Я могу это устроить. Проваливай, если не хочешь проблем.       –Уж побереги силы на завтра. — Насмешливым тоном сказала Кио, хоть слова парня заставили напрячься внутри. Все-таки инстинкт самосохранения у нее, какой-никакой, остался. — В моих планах хорошенько поиграть с тобой.       Услышав последнюю фразу, взгляд Коко моментально потерял угрозу, наполнившись насмешкой. И теперь руководитель смотрел на нее свысока, словно на нелепое создание, с кем он вскоре покончит без всяких хлопот.       –Неужели надоело жить с красивым личиком без порезов? — Предположил Хаджиме, насмехаясь, даже без попытки скрыть это. — Тогда, похоже, мне придётся помочь с этим, принцесса.       Эта глупая кличка, которая вылетала из уст парня каждый раз, когда он видел Хаттори. Тон руководителя вечно был саркастическим, словно Коко считал каждого окружающего ниже себя. И это чертовски раздражало девушку. Но подавляя желание разбить парню нос в момент, она бесшумно сделала глоток воздуха, усмехнувшись.       –Займешься этим завтра. Если будешь в силах подняться на ноги, конечно. — Сказала Кио саркастичным тоном, игнорируя рычание со стороны разъяренной банды.       Последняя фраза явно не обрадовала Коко, от чего тот с силой сжал челюсть, будто сдерживая недовольный рык. Его пронзительный взгляд был устремлен прямо на Кио, пока так невинно направлялась к транспорту. Но заметив, как один из парней дернулся в ее сторону, придавая уверенности для нападения другим, Ханджиме моментально схватил его кисть, сжав через серую форму.       -Не смей. — Голос Коко приобрел привычно холодный тон, который легко мог заставить закаменеть от одного лишь слова. — Притронетесь к девчонке до завтрашнего дня — прикончу на месте.       И не скажешь точную причину, к чему был отдан этот приказ; с желанием сохранить и так прогнившей банде авторитет, не нарушив перемирие за день до сражения, или же жажда Коконой схватить ее длинные синие волосы первым, безжалостно намотав на кулак. Так или иначе, руководитель был известен как собственник, приписывая себе даже то, что ему вовсе не принадлежало. Но вот в чем загвоздка: Рано или поздно каждая желанная парнем игрушка занимала свое место в его инвентаре, ведь свои хотелки Хаджиме обретал без проблем. Только вот с Кио все было непривычно тяжело. И это лишь разжигало желание присвоить девушку, поставив, словно трофей, на самую высокую полку.

***

      Кио никогда не была сильна в математике, но была уверена, что за время с начала битвы сбила с ног не меньше половины сотни рычащих, словно животных, соперников. Проведя языком по пухлым губам, девушка без проблем заблокировала удар, который, будь та не таким устойчивым бойцом, пришелся бы прямо по лицу. А удар по ее сладкому личику, которое Хаттори считала одним из своих, пусть и многочисленных достоинств, она не потерпела бы.       Отбросив худощавое тело незнакомца в серой форме, словно мусор, она раздраженно фыркнула, оценивая обстановку вокруг. По ее ставкам драка к закату солнца должна была подходить к финалу, но небо начинало наливаться оранжевыми разводами, а противников словно меньше и не становилось. Еще и другие из верхушки Томан словно испарились. Давно безлюдный склад был заполнен разноцветными контейнерами, которые вовсе не радовали глаз своим ярким окрасом, ведь некоторые из них уже успели запачкать нападающие своей свежей кровью.       Но взгляд девушки резко переключился на макушку темных волос, которые, хоть и были волнистыми, оставались до призрения идеально уложенными. Да весь Хаджиме казался Кио слишком уж идеальным: только уточенная одежда, ни единого пореза на кошачьем личике, где светилась длинная сережка, к которой так и хотелось притронуться. Еще и эта самовлюбленная тонкая ухмылка, вечно действующая на нервы. И сейчас, с желанием стереть ее с лица парня, который вновь злобно заулыбался, Хаттори направилась прямо к руководителю, игнорируя попытки других соперников навредить ей.       -Как некрасиво, принцесса. — Вырвалось из грязного рта парня, пока тот расположил руки на боках, словно пытаясь заглянуть в черствую душу девушки через глаза. — Вчера пообещала поиграть со мной, а сама развлекаешься с другими. Эгоистично, не находишь?       -А ты, как вижу, слишком уж ревнивый. — Проведя рукой по волосам, смахивая синие пряди назад, Кио крутилась вокруг Хаджиме на расстоянии пары метров, словно хищник, не сокращая расстояние между ними раньше времени на лишний сантиметр. — Что ж, раз так, придётся уделить тебе все свое внимание за оставшийся вечер.       -Уж постарайся сдержать свои слова. — С ноткой призрения проговорил Хаджиме, прокрутив кисть, словно разминаясь. И даже это делал элегантный, сдержанно, красиво. Раздражает.       Заметив намеренья парня напасть первым, Хаттори не дала этому случиться. Она всегда должна быть первой. Всегда должна быть на шаг впереди.       Один прыжок, и сжатый кулак летит прямо в шею парня, не планируя щадить противника. Но ловкая рука парня заблокировали удар, схватил запястье Кио, выворачивая.       -Какие мы агрессивные сегодня. — Провернув ее тонкую кисть, промурлыкал Хаджиме, игнорируя практически беззвучное шипение девушки. Поставив ее в положение к себе спиной настолько плотно, что девушка могла чувствовать задницей слегка выпирающий бугор в штанах, Коко приблизился к ее уху. — Какой кот тебе перебежал дорогу сегодня?       -Черный. — Без раздумий сказала Хаттори, резко нанеся удар ногой наотмашь, зная, что попытка на такую чертовщину у нее только одна. Хватка Хаджиме значительно ослабла. Значит, удача на ее стороне. — Противный черный кот. — Голос девушки приобрел довольное звучание, после чего тонкие женские пальцы закрепились на волнистых волосах Коко, резко потянув в сторону, от чего тело противника отлетело, практически врезавшись в пустой контейнер.       Из губ парня вырвалось недовольное бурчание, и он моментально прокрутился на месте, не желая стоять к сопернику спиной.       -Тогда, похоже, этому коту придётся сбить тебя с ног вновь.

***

      Кио и сама не заметила, как оранжевое небо заполонили темные тучи, забравшие остатки солнечного света и приносящие холодные капли дождя. Но это, кажется, вовсе не беспокоило протестующие банды, которые продолжали выяснять отношения точно не самым мирным образом.       Волосы и форма намокла, в добавок доставив неудобства в передвижении и зрительном контакте. К счастью, в отличие от Коко, зрение у Кио было совершенное, и пока парень пытался опомниться под нарастающими струйками густых капель, удар девушки невероятно удачно пал в грудь парня, с немым стоном повалив того на холодный асфальт.       -Прекращай эти игры. — Наконец прокричал старший, который, будучи еще той брезгливой личностью, не имел никакого наслаждения от драки под настоящим ливнем. — Сама же сляжешь с температурой на неделю после этой чертовщины.       -А когда мы стали такими заботливыми, Хаджиме? — С ноткой привычного сарказма в голосе практически воскликнула Кио, в попытках остаться услышанной между шумом капель. Не теряя такого момента, массивный ботинок оказался на поваленном теле парня, пока Хаттори, возвышаясь сверху, лишь слабо усмехнулась. — Раз такое дело, помогу слечь тебе первым.       Кошачьи глаза Коко, на которых не осталось и следа от подводки, залились презрительным взглядом, щурясь больше обычного из-за надоедливого дождя. Эти двое, в порыве насыщенной драки, забрели в достаточно уединенный угол свалки, где других противников и след простыл. Но, может, для них это было и к лучшему. Коко избежит позора, оказавшись поваленным девушкой, а Кио хотела остаться единственной, кто насладится таким жалким видом Хаджиме.       Проблемы со зрением у парня были, а вот со слухом — точно нет. Девушка вопросительно изогнула бровь, как только на лице парня увидела настороженный взгляд, а после и напрягшуюся челюсть от раздражения.       Но объяснять причину изменения своего настроение Коко не пришлось. Уже через пару секунд сирена полицейской машины стала еще более отчетливой, заставляя Хаттори оторваться от наблюдения за парнем свысока, устремив взгляд в сторону входа на склад.       -Какого черта? — Практически прошептала Кио, заметив плывущий силуэт красно-синей мигалки вдалеке. Но почувствовав слабый, но настойчивый удар по ноге, намекающий на то, что стоит убрать ботинок с грудной клетки, она вновь посмотрела на Хаджиме, который уже вскочил на ноги.       -Проваливаем. — Кратко бросил он, схватив руку девушки, от чего из женских губ вырвался протестующий вскрик. Но вырываться, пока Коко упорно тащил ее в противоположную от опасности сторону, она не стала. Лишь задавалась вопросом: Схватил с желанием спасти задницы двоих, или от возможности притронуться к ее нежной, пусть и холодной от погоды, коже, которую Хаджиме никогда бы не проигнорировал?       -Я вообще-то и сама иди могу. — Не сумев сдержать недовольство от крепкой хватки, пробурчала девушка, пока Коко свободной рукой дергал ручки огромных контейнеров, пытаясь найти укрытие. Вход, будучи одновременно и выходом, был единственным на складе, поэтому и мысли о побеге не возникало.       -И показывать свое недовольство лишний раз, как я вижу, тоже. — Бросил парень снисходительно, сохраняя холодный тон, пока глаза горели от раздражения и поступившей панике, которую он мастерски скрывал недовольством.       Кио планировала вновь огрызнуться, но одна из дверей послушно поддалась, оказавшись без замка. Без лишних прелюдий затолкав девушку внутрь, парень захлопнул дверцу за ними, убедившись, что не осталось щели для подозрений.       -Что в драке, что жизни грубый как черт. — Гневно предъявила Хаттори, потирая запястье, которое оказалось под давлением твердой хватки Хаджиме. — А сам джентльменом себя зовешь.       -Можешь не переживать, там, где я прихожусь джентльменом, свою силу я сдерживать умею. — Дразняще ответил Коко, осматривая контейнер изнутри. Склад был давно заброшен и подвергся многим годом издевательств от местных хулиганов. Часть крыши была в крупных дырках, предоставляя проход дождю и тусклому свету.       -Так я тебе и поверю. — Скрестив руки на груди, вновь возмутилась девушка, как будто, так и искала повод для очередной стычки. — Язык только у тебя нежный, Хаджиме. Чертовщину нести с кривой ухмылкой ты мастер.       -Замолчи уже наконец. — Отмахнулся от нее парень, повернувшись к Хаттори спиной, в попытках услышать что-то кроме недовольного женского шипения и ливня.       -Так ты у нас не любитель слышать правду? — Нервно усмехнувшись, Кио сделала шаг к нему, гордо закинув подбородок вверх. — Или привык компании только поддакивающих лицемерных уродов?       -Кио, я не шучу. Замолчи или я заткну тебя сам. — Голос парня стал непорядок серьезнее, хоть тот не переводил взгляд с одного из отверстий в металлическом контейнере.       Вот только жаль, что девушка не услышала изменений в его тоне.       -Ох, так я теперь Кио. Какая честь. — Не скрывая дразни в голосе, смешавшуюся с раздражением от всей ситуации, продолжала девушка, расхаживая по маленькому укрытию от дождя. — Принцессами ты всех подряд называешь. А вот по имени… Как же мне отблагодарить Короля Подбитых Драконов за такое количество внимания, м? Может…       Но договорить девушка не успела. Может, оно и к счастью, ведь если бы из ее уст вырвалось хотя бы одно приторное слово, Хаттори могла бы и не обойтись обычным толчком к стенке контейнера.       Практически прижав младшую своим телом, Коконой навис над ней сверху, смотря с таким пренебрежением, слово она только что всю его семью обозвала. Тела в промокшей форме практически не соприкасались, хоть и чувствовалось это слишком уж интимно. Кио всегда посмеивалась с их разницы в росте, мов парень такой высокий, а ее, чуть выше полторашки, победить не может. Победить не смог. А вот прижать к стене, полностью обхватив рукой мягкие очертания женского подбородка, смог.       -Ты, я вижу, никак не угомонишься. — Сказал Хаджиме холодным тоном, практически шепча. Услышав бы крики, вперемешку с пожеланиями смерти, девушка и то напряглась бы меньше, чем от этих ледяных глаз, которые, казалось, могли пронзить ее лазером сквозь, если только их обладатель пожелает. — Неужели только через насилие понимаешь?       Дождь с силой бил по металлическим стенкам, пока в краю контейнера, где были дырки, появлялись лужицы. Пальцы Коко, длинные, костлявые, и до чертиков холодные, без всякой нежности сжимали лицо Хаттори, заставляя небольшие складки кожи сжаться, хоть щек у девушки в помине не было. Ее личико худое, с мягкими очертаниями и незаметным румянцем. Носик вечно был вздернут вверх, что подходило девушке по характеру — гордой она была всегда. А вот круглые блестящие глаза, словно у щенка, вовсе не были «зеркалом души.» Одна из причин, по которой Кио так часто заставала врагов врасплох. Те смеялись, встречая девушку в мешковатой форме Томан, которая казалась на ней еще больше, чем на других парнях, хоть и пошита Мицуей четко по ее параметрам. Но уже через считанные минуты те скулили на земле, прижимая трясущиеся руки к разбитому носу. Банальщина. Но ей всегда нравилась стабильность.       И сейчас эти щенячьи глазки смотрели прямо на Коко, пока тот, словно очарованный, ослабил хватку на ее скулах, все еще прижимая к стенке. Хаттори впервые казалась ему хрупкой, стеклянной. Не рассчитаешь силы, сожмешь чуть сильнее, и она уже разлетится на тысячи осколков. Но такое проявление сочувствия могло бы стать ошибкой, предоставив Кио возможность дать отпор.       Хаджиме не любил ошибаться, но еще больше не любил быть сбитым с толку. А сейчас и сам не понимал, что их этих двух ненавистных факторов выводило его из себя больше. Хаттори могла вырваться прямо сейчас, запищать, как ужаленная и в добавок наотмашь оставить парочку порезов. А она стояла, словно кукла на витрине, ожидая своего покупателя.       Коко и сам не заметил, как большой палец прошелся по очертанию подбородка, все еще придерживая миниатюрное личико. Синие волосы были мокрыми от дождя, но это делало ее еще более завораживающей. Его взгляд медленно опустился на пухлые губы, пусть и покусанные. Подушечкой пальца проведя по нижней губе младшей, он вопросительно изогнул бровь, пока на лице вновь появилась насмехающаяся ухмылка.       -Что, теперь решила поиграть в послушную девочку? Какое очарование. — Голос раздавался эхом по контейнеру, и даже шум дождя стал тише, словно стараясь не перебивать Коко. — Я то думал, что Киотто Хаттори не знает, что такое подчинение и тишина. — Почувствовав, как челюсть девушки в раздражении напряглась, парень мягко, практически нежно погладил ее щеку, небрежно касаясь губы, словно случайно. — Ну, тише, тише.       Случайностей у парня не бывает. Ведь к этим алым губам, которые вечно блестели от привычки Кио проводить языком посреди напряженной драки, Хаджиме мечтал прикоснуться еще давно. С их знакомства первым было желанием увидеть, как эти губы обхватывают его член, ведь Коко принял ее за очередную девчонку на побегушках Майки. Но после того, как Хаттори разбила его лицо в первой же драке, желание резко сменилось. То, как он беспощадно заставляет пробежать струйки крови по женским устам от мощного удара, казалось, даже во снах мерещилось. Но хоть Кио дралась без всякой жалости к своим разбитым костяшкам на руках, личико ее, в большинстве случаев, оставалось целим. И это Коко раздражало.       А еще больше раздражало то, что он потерял момент, когда все еще влечение разбить лицо Хаттори превратились в цель прикоснуться до нетронутых губ, словно до игрушки. А после и вообще крышу снесло — после первого представления их жадного поцелуя, подушка быстро полетела в стену, задев невинную вазу. Но вскоре ничего хрупкого в комнате парня не осталось, а похожие мысли заходили все дальше. Даль, и дальше…       Блеск заиграл в глазах Коко, когда он окончательно осознал, что перед ним стояла девушка, которая заставляла при их встречах благодарить лишь господа бога за длинную форму их банды, прикрывающее то, что вставать на саркастический голос врага не должно. Невинная, тихая, слабая. Совсем другая. Но вот благодарность вновь заполонила разум Хаджиме, почувствовав пульсирующий орган в штанах.       Коко готов заскулить от ее взгляда, упасть на колени, прося прекратить. Ведь знает, что окончательно сорвется с цепи с минуты на минуту, если она продолжит смотреть на него так. И главное, вовсе не возражала, когда большой палец, ласкающий нижнюю губу, мягко входит внутрь. Так Хаттори еще и челюсть расслабляет, так и предоставляя проход внутрь рта, слегка приоткрыв.       «Чертовка.» — Подумал про себя парень, чувствуя, как теплота окутывает его кожу, запачкавшись в слюнях. И ему впервые не брезгливо от похожего, хоть обычно так и воротит когда увидит плачущего ребенка или хмыкающего соседа. А сейчас он стоит, наблюдая за тем, как Кио, без возражений обхватывая губами его палец, в добавок еще и языком играется. И стоит без возможности оторвать взгляд.       Уже через мгновение палец сменился двумя, а еще через минуту ощущение вишневого бальзама на женских губах чувствует и сам Коко, целуя так называемого «врага». Жадно, по-хозяйски, страстно. Желанно.       Рука, обляпанная теплой слюной, скользит на шею девушки, притягивая к себе ближе, параллельно зарываясь в синие пряди. А когда Хаджиме углубляет поцелуй, получая в ответ краткий стон, который проходит через все тело до самого сердца, парень окончательно теряет здравый смысл. Обхватывая выразительные бедра, спрятанные под мешковатой формой, поднимает легкое тело, плотнее прижимая к прохладной стенке контейнера. Ноги Кио раздвигает сама, позволяя парню приблизиться так близко, как только ему хочется. А ему хочется близко. Близко и интимно.       Мужские руки аккуратно, но настоятельно держат Киотто на руках, пока парень прижиматься пахом к ее нижней части живота. Кио стонет, так пошло и возбуждающе, что у самой румянец на щеках появляется. Подминает голову вверх, предоставляя лучший обзор на шею. Благо, у формы Томан воротник острый, не скрывая выразительных ключиц. Что не скажешь о парне, который прикусывает мочку ее уха, шепча всякие пошлости. Форма Черных Драконов объёмная и плотная, не давая толком прочувствовать тело обычными прикосновениями. И Кио это не устраивает.       -Какой отброс вам форму шил? — Практически прорычала девушка, недовольна тем, что пуговицы на серой одежде не хотят поддаваться ее попыткам освободить шею парня от лишней ткани.       «Мой спаситель.» — Думает Коко, уставший считать, сколько раз приходилось нервно сглатывать слюну после очередного разговора с вечно флиртующей Кио, изредка поглядывая в пол, дабы убедиться, что форма точно достаточно длинная, чтобы скрыть его возбуждение. Форма то длинная, а сила воли у Хаджиме не бесконечная.       -Я в ней, вроде как, драться должен, а не трахаться, принцесса. — Напомнил он, в свою очередь без проблем растягивая золотые пуговицы на черной форме, доходя до бюстгальтера, который даже не пытается спрятать твердые соски девушки. Коконой проводит языком прямо через ткань, заставляя Хаттори выгнуться, словно кошка, так и прижимаясь к паху паря сильнее.       Из губ Коко срывается настоящее рычание, словно тот голодный зверь, над которым издевается собственная добыча. Ставит Кио на ноги, и, не отрываясь от поцелуя, самостоятельно растягивает надоедливые пуговицы на своей форме. Это ему удаётся с трудом, сравнивая то, как быстро он обычно срывает одежду по приходу домой после тяжелого рабочего дня. Хотя, если учесть обстановку, в которой он находиться сейчас, а главное с кем, не удивлено, почему руки не слушаются.       Парень нервно обрывает поцелуй, тихо матерясь, уже применяя силу, чтобы расстегнуть эти чертовы пуговицы. Но чувствуя, как женские руки обхватывают кисти, нежно оттягивая от собственной одежды, тело становится ватным, а напряжение в зажатых кулаках исчезает.       У Коко было много проблем в жизни. Не было только с самооценкой и харизмой, кажется. Да и над вторым Хаджиме начал задумываться, не замечая со стороны Кио привычного для других девушек смущения после его подмигиваний. В ее глазах всегда был лишь азарт и никакого страха. Но раз сейчас она стоит перед ним, самостоятельно кладя руки парня на свою талию, аккуратно растягивая серую форму, значит, все острые высказывания были не зря.       Одной из главной проблем был неконтролируемый гнев. Буквально неконтролируемый. И это раздражало Коконоя еще больше, ведь он должен был контролировать все, каждую маленькую деталь, каждую никчемную жизнь, которая касается его или его работы. Контролировать все, что может помешать или навредить. Все, что принадлежит ему, а может, даже чужое. Просто иметь власть и доминирование. А когда что-то совсем не получалось, казалось, вены на лбу парня сами надувались, готовы лопнуть в любой момент, как и их владелец от собственной ярости.       И сейчас, смешав гнев, возбуждение и желание в одно месиво, страшно представить, что будет, если что-то пойдет не так. Даже мелочь, как пуговица могла бы заставить Коко оставить вмятину от кулаков в стенке контейнера. Люди смотрели на разъярённого Хаджиме с ноткой страха. Когда его слова срывались на мат — обходили стороной, а самые догадливые вообще пропадали из поля зрения. А она сейчас так просто берет его трясущуюся от злости руку, целует шрамы на вечно разбитых костяшках, и шепчет что-то невнятное, свободной рукой наконец оголяя торс парня. И это помогает. Коко лишь смотрит, не двигаясь, словно его облили ледяной водой, потушив разгоревшийся костер. Он привык что обычно помогало только парочка ударов об что-то неживое, или недовольные крики на ближайшего бедолагу. А сейчас всего пару поцелуев и мягкие слова, заставляющие, казалось бы, уже давно дохлых бабочек в желудке вновь распахнуть крылья.       Одна рука Коко по-хозяйски забралась под одежду на спину Кио, чувствуя костлявый позвоночник, а другой зарылся в синие пряди, иногда поглаживая кожу головы, словно это была похвала на правильные действия. Фетиша на всякие «вот так, детка» или «хорошая девочка» у Киотто никогда не было. Но когда Хаджиме хриплым голосом выдал что-то похожее на «умница» и переместил руки на ее бедра, поворачивая спиной к себе, она с трудом сдержала удовлетворительный стон.       Его дыхание приятно обжигало. Вверх давно слетел с плеч девушки скрывшись где-то на земле, пока руками она упиралась в холодную стенку, чувствуя губы парня на оголенной спине и шее. Дождь лишь усилился, как и страсть между ними, когда Коко прикусил ее кожу, заставив тихо воскликнув, параллельно введя в ступор, когда Кио почувствовала как мешковатые штаны спустились куда-то на пол.       Наматывая длинные волосы на кулак, он небрежно оттянул ее голову назад, заставляя прогнуться, словно кошка. Целуя шею, на которой точно не останется живого места завтра, свободная рука проскользнула по ткани черных стрингов, словно проверяя. Мокрые. Кончено, черт возьми, мокрые. Самооценка Хаджиме бы рухнула в момент, если бы он узнал, что не заставил девушку течь всеми этими свершёнными им прелюдиями.       –Я буду нежным. — Прошептал он ей на ухо, как будто успокаивая. Хотя успокоение Кио и не нужно. Сама знает, что Коко ей не навредит. Давно об этом знает, хоть точно и не помнит с какого момента.       Сначала заметила, как Хаджиме сам прожигал ее тело взглядом, без какого либо смущения. А когда девушка лениво поворачивала на него свой взгляд, тот лишь улыбался снисходительно, возвращаясь к своим делам, как будто потеряв интерес. Потом и драки стали скучными, словно с ней парень разучился драться. Удары наносил со слабой точностью, больше работая в защиту, чем нападение. Играл. А вот пропускать ее удары Коко точно не планировал. Уж больно особым наслаждением было застать Кио с поднятой ногой, которая нацелилась нанести удар в шею.       Но последней подсказкой стало избиение какого-то придурка, пытающиеся без стеснения в Хаттори член свой вставить. Ничего не вышло, хоть и от драки, которая чуть не превратилась в групповое избрание, девушку отвезли в больницу. Счета за лечение как по волшебству были оплачены в первый же день, он и последний — в травмах не было ничего серьезного, домой отпустили на следующий день. А вот кучка неудачливых насильников, по слухам, вывели Хаджиме из себя не по-детски. И главное, никто не знал причины, почему те получили от руководителя несколько сломанных носов и скулящие взгляды под разбитыми кулаками Коко. У Черных Драконов не было правила достоинства, что-то вроде «не трогать детей, женщин и не грабить бедных.» У Черных Драконов и достоинств не было. А избитыми те трое, после попытки изнасилования, все-таки оказались.       Узнав об этом, Кио и поняла, что опасности, пока Хаджиме сверлит ее взглядом, она не повстречает.       Даже сейчас, оттягивая ткань белья, мягко поглаживает кожу, параллельно согревая поцелуями спину, словно боясь, что младшая замерзает. Входит нежно, как и обещал, возможно даже перебарщивает с приторностью. Хотя Кио, быть честной, это вовсе не волнует. Выгибаясь, самостоятельно тыкается, чувствуя пульсирующий орган внутри, и как кулак в синих волосах сжимается сильнее. Входит глубже, а слыша удовлетворительный стон, и вовсе во всю длину.       Шлепки огненных тел давно смешались с дождем, звук которого кажешься ничтожным, сравнивая со сладкими стонами. Коко старается сдерживаться, практически не издавая лишних звуков, но когда слышит, как Кио неловко замолкает, стараясь быть тише, сразу же шепчет чуть ли не молитвы о том, как нуждается в ее голосе, параллельно заходя глубже.       И она слушается. Впервые в жизни слушается по своему желанию, а не по стечению обстоятельств.

***

      –Кио! — Раздается низкий голос эхом, когда парень падает на колени рядом с девушкой, тряся за плечи. — Киотто, проснулась живо!       В ответ послышалось недовольное бурчание, а после слегка красные глаза девушки, смотрящие прямо на перепуганного Баджи, пытаясь сфокусировать взгляд.       –Что такое? — Сонно спрашивает она, потирая кулачком слипшиеся веки. — Чего разорался с утра пораньше?       –Клянусь, я убью тебя если еще хотя бы раз такую фигню сотворишь. — Рычит парень, поднимаясь с колен, слегка брезгливо отряхиваясь. Кио знает, что не от подруги кривиться, а от гнева. Попытки контролировать злость у Баджи всегда получаются только при кривом взгляде. — Как копы вчера притащились, все и разбежались как тараканы. На базу вернулись, а тебя нет. Думали, связали, уже вытаскивать планировали. А тут дремлешь.       Хаттори смотрит на Кейске с распахнутыми от удивления глазами, словно он рассказал секрет всей ее жизни. Пытается вспомнить вчерашнее. В голову мало чего дельного лезет, но волосами шею успевает прикрыть, пока вопросов лишних не возникло.       –Дуреха ты. — Практически ласково вздыхает Баджи, взъерошив собственные волосы. Кио замечает слизистые глаза. Значит, брюнет вряд ли спал ночью. — Это, кстати, откуда?       Парень тычет на одежду Хаттори, а та лениво опускает взгляд, словно не веря, что еще что-то сможет удивить ее сегодня.       Ошибаться она ненавидит также сильно, как и Коко. Но ошиблась. Удивилась она, мягко говоря, знатно.       На плечах собственной одежды вдобавок была накинута серая форма, полностью высохшая со вчерашних событий под дождем.       И, наверное, это была самая приятная ошибка в жизни Кио.