Volcano

Джисон дрожит,правда дрожит. Мысли путаются, язык заплетается. Голова отказывается думать, а нога трясётся и трясётся, в тщетных попытках успокоить разум Про что его спросили? Кажется про его отношения с родителями. Хан правда не ожидал и не был готов к такому, в Корее не принято задавать такие прямолинейные вопросы, тем более на камеру в прямом эфире. Джисон устал и хочет домой, хочет зарыться в объятья друзей, в его объятия. Хочет нырнуть с головой в тяжелый сандаловый запах его шеи, пока уши будут обволакивать его тёплые воздушные губы, нашептывающие те самый нужные успокаивающие нежности. Хочет забыть об этом моменте. Но нет, Хан Джисон, возомнивший себя достаточно смелым чтобы стать айдолом, сидит сейчас в холодной просторной комнате не высоком жёстком стуле и молится всем богам чтобы ответ, который жаждут знать не только интервьюеры, но и он сам, нашёл его в клубке обрывков чувств и мыслей. -М.. Я-я думаю.. - начал лепетать Хан, по одному взгляду на которого кристально понятно, что меньше всего у него сейчас получается именно думать. Сынмин,сидевший по левую сторону от рэпера, ободряюще кивнул,тогда как Чанбин по правую мягко погладил Хана по плечу. -Знаете что?- Банчан с тревогой посмотрел на Хана а затем перевёл слегка раздраженный взгляд на интервьюера,- Вот я помню я был недавно в гостях у Джисона с его родителями, атмосфера там и правда тёплая! Остальные мемберы выдохнули и быстро подхватили: -Да!- озарился ясной улыбкой Чонин,- Помню мама Джисона тогда приготовила такииие вкусные.. «Ложь»,- подумал Хан. Родителей он своих не видел последние пять лет минимум, изредка получая открытки на дни рождения от отца. Тем временем тревога постепенно спадала, чувство облегчения обволакивало уставшее тело. Наконец, Джисон достаточно успокоился чтобы посмотреть в ответ на прожигавшие его большие темные глаза. Минхо нежно улыбнулся Хану, без возможности коснуться его, будучи на другом конце комнаты. Губы беззвучно проговорили трепетное «Хани», в то время как руки Ли перебирали какую-то из цепочек на его же джинсах, явно после недавнего тремора. «А он ведь тоже за меня переживал»,- с досадой осознал Джисон. Он тепло улыбнулся в ответ, давая понять что все уже хорошо. . . . - Хан Джисон, ты самый чудесный волшебный и сильный человек которого я встречал,-шептали тёплые губы на ухо,- твоя тревога не делает тебя менее ценным и важным Джисон растворяется в медовых объятиях, несколько слезинок скатываются по мягким щекам. Чувство досады и разочарования, всегда приходящее после очередного приступа тревоги, ждать себя не заставило. Как и Ли Минхо, его бесконечно заботливый и прекрасный друг и любовь всей его жизни. - Хани, ты меня слышишь?,- пара глаз встретилась с другой парой,- Я так так люблю тебя.. Дорожка нежных смазанных поцелуев прошлась от челюсти к щекам. Пальцы рук Минхо нашли ладонь Хана, пока другая рука гладила Джисона по щекам и спутанным волосам, трепетно перебирая волосинки. Миндалевидные глаза выжидающе смотрели. - Да слышу я слышу..- Хан хихикнул сквозь слёзы, переплетая свои руки с руками Минхо,- спасибо. . . . “You were so warm When you hugged me tight I guess I teared for a moment Because it was the first time I’ll protect you It’s okey to hurt I’ll embrace the wound you shed” Volano, Хан джисон