я и психушка

«Ну просто чудесно - воскликнула я, кидая шмотки в свой рюкзак: еще за свою жизнь я только в психушке и не лежала». Нет, оно-то понятно, что когда доктору говоришь о том, что хочешь убить всех людей, и раздражает, когда кто-то рядом дышит – это уже ненормально. Но, по-моему, это «ненормально» считается уже нормой в нашем мире. По крайней мере, такие заявления я слышала не только от себя. Вообще-то, шла я к доктору невропатологу из-за частых головных болей. Ну, как частых? Каждодневных. Причем таких сильных мигреней у меня давно не было, а это еще каждый Божий день. С ума сойти можно. Вот и сошла… и ничего удивительного, что я всегда хочу себе вынуть глаз, отрезать голову и еще чего-нибудь подобное сотворить, когда никакие таблетки не помогают. Врач мои милые лечебные предположения встретил большими изумленными глазами и отправил к психотерапевту. А тот, в свою очередь, не подняв и головы от своих записей, всучил «путевку» в психдиспансер. В общем, собираю я шмотки. Спасибо можно сказать хотя бы за то, что дали и такую возможность, а не скрутили и не посадили в машину, увозя в далекие края. Перспектива побывать в таких местах меня не очень радовала, но назад дороги не было. Страшно немного. Никто не знал, что меня отправляют в этот «санаторий». Мама уехала на заработки, а звонить и говорить ей, что у меня такие радужные дела, я не хотела. Она и так в шаге от такой «лечебницы», постоянно нервничает. А давать повод, когда она наконец-то чувствует себя лучше – по-свински, мягко говоря. Короче, делаю все по-тихому, а когда она приедет, я буду веселая и счастливая, я надеюсь. Вообще, тема «семья» очень болезненная для меня и мамы. Даже потому, что ее вовсе и нет. Есть брат старший, есть папаша, но, что такое семья, я уже молчу про слово «дружная», – я не знаю. Коротко расскажу, как нам вместе жилось, чтобы хоть каплю показать всю прелесть нашего существования. Может, потому и болит каждый день голова, может, потому и направление моего пути держится в сторону психдиспансера. Папаша – алкаш, домашний деспот, энергетический вампир. Постоянно с мамой страдали из-за его беспричинной злости, «руку» он на нас не поднимал, но сокрушать все вокруг – он любил. Постоянно выслушивали его бред, обвинения. Его жадность и злоба не знали мер. Если сопротивлялись ему – он еще больше «заводился», если молчали – это его еще больше задевало. Ну, вампир есть вампир, что тут еще скажешь. Брат в свою очередь далеко от него не убежал, не алкаш, хоть и пьет, но наркоман, в своем роде. Уже без мозгов, без совести – вообще не человек. Таких эгоистов еще свет не видел. Постоянно в каких-то передрягах, нигде толком не работает. Сидел уже. Тот факт, что его постоянно лелеют бабушка с дедушкой, он и не думает меняться и ведет себя так, как-будто точно знает, что его еще не раз вытащат с какой-нибудь фигни. Неоднократно поднимал на всех нас руку, в ход шли пистолет, нож, все как не может быть. Дрались, в основном, брат с папашей. Потому, дома постоянно держался декор, как говорил Дин, «период раннего кровосанса». На самом деле, без всякого юмора, жили мы в постоянном страхе и на нервах. Дома вечная вонь от клея, в одной комнате – брат в неодеквате, в другой – такой же папаша. Не представляете, каких усилий требовалось, чтобы подняться домой, после учебы. До последнего сидели на улице, ходили кругами, и, лишь полностью обессилившись, шли домой. Чаще всего ложились спать в одежде, так как не знали, когда и при каких условиях придется выбегать из дому. К бабушке, за спасением на одну ночь, мы редко ходили. Любовь к первому внуку, каким бы он не был, меня очень раздражала. И они не очень-то жаловали, когда мы так заявлялись к ним домой. У брата есть еще одна особенность, все, что он не скажет или попросит – все исполняется, даже «через не хочу». Не знаю, с чем это связано, с тем, что он просто великий манипулятор или с тем, что он с детства читает и практикует магию. Я же стараюсь с ним вообще не общаться, так как, зная все его эти фишки, я все равно на них ведусь. Проскакивали моменты, когда он ко мне «приставал», далеко не по-братски. В общем, это лишь капля в море того, что я рассказала. Тянется все это дерьмо уже долгие годы. Как говорится, «в семье не без урода», в нашем случае, их аж два. Сейчас, уже 2-ой год, мы живем с мамой на квартире, в другом городе, где я и учусь. Конечно, мы ощутили на себе, как это жить и без вони, и без водки, без этих противных морд и крови, и постоянного страха. Но как бы, то не было, эти мучительные долгие годы таки вылезли нам боком. Нервозность переросла, чуть ли не в бешенство, плюс ко всему, раздражать начала каждая мелочь. А вместе и с тем, голова начала болеть чаще и сильнее. К смеху, начала даже выделять дни в календаре, когда болит голова, а когда нет. И к моему удивлению, она таки устраивает праздники и бывает такое, что один день в неделю я чувствую себя свободной от жуткой боли. Да и если быть предельно честным, убежать от всего этого дерьма не удалось и по сей день. Мы всегда во всех курсах событий, что и как там происходит дома. Понятия не имею, как там живут брат с папашей вместе. Но возвращаться в тот ад нет ни малейшего желания. В общем, к чему эту тему я подняла: во-первых, уверена, что такая жизнь и привела меня к тому, что на даный момент я имею, а, во-вторых, я просто уверена, что никому «из моих» не интересно как я поживаю и какая среда моего обитания на первый ближайший месяц. А подруги… а что подруги? Я давно ни с кем не общаюсь, все и забыли про меня, толку давать сейчас о себе знать? Мне жалость не нужна. 2. «Добро пожаловать» – именно эта фраза читалась в ухмылке врачей, которые чуть ли не под рученьки завели меня в очередной «допросный» кабинет. Не по себе как-то стало. Хотя это и не удевительно. Мурашки по телу появились еще тогда, когда на газончике милая бабулька выгуливала своего воображаемого питомца. А перед носом в дверях столкнулась с медсестрой, которая выводила молоденькую девушку. Все бы ничего, да только во взгляде этой милой девушки была така-а-ая пустота, казалось, вели мертвого человека. Мне, почему-то ее так жаль стало. Первая мысля, которая возникла в тот момент это то, что ей здесь не помогут. Я врачам вообще не доверяю, и слегонца даже ненавижу. За свою жизнь не помню ни единого случая, когда ко мне нормально относились. Молчу про этические нормы, но хоть бы с профессиональной точки зрения не лажали бы. Последний визит к невропатологу прошел в таком приблизительном диалоге. Я говорила, что меня беспокоит, а врач, не поднимая и взгляда, отвечал: «а она и будет болеть». Я, закипая изнутри от возмущения, продолжала свою речь: «я пила такие-то таблетки, лечилась, но мне не помогло ничего». «А оно тебе и не поможет» – отвечал доктор. И его заключительная фраза, когда я уже уходила, и, которая убила во мне всякую надежду – «страшный ребенок». Вот всякое было в жизни, но этот милый диалог я никогда не забуду. Пару раз лежала в больнице, но после того, как на меня положили маленькую девочку для укола в попу, при этом, что я лежала под капельницей, я перестала проходить курс лечения стационарно, а после и вовсе забила на этот процесс, так как результата он не давал. Ну, такое… думаю, экскурс в прошлое по закоулкам моей памяти пока отложим на потом… Кабинет психолога ничем не отличался от обычных… нагонял тоску, а вместе с тем и «белую» тревожность. Начался допрос: «что беспокоит?», «как прошло детство?» и все в таком же духе. И знаете? Я ничего не рассказала, то есть, без всяких подробностей и объяснений. Просто, как факт, выложила, что хочу убить всех людей, все бесит, а на вопрос детства и семьи я нагрубила и послала психолога нахер. Эта коза пообещала, что мы еще продолжим разговор, а пока меня будут наблюдать и лечить. Жду не дождусь. Меня отвели в палату, которая напоминала мою комнату в съемной квартире. Хотя в моей комнате не было ни дверей, ни окна, только белые стены. Здесь картина была более оптимистической: окно и двери здесь имелись в наличии. Но вот что больше всего удивило: палата! Я то видимо пересмотрела фильмов, думала, будет отдельная комнатушка. Но не тут-то было. Комната небольшого размера, а в ней где-то десяток душевнобольных людей. И все главное с разными заболеваниями, разве что совсем «потерянные» отдельно ото всех. Интересно, чем они думали, когда меня сюда запихивали, я ведь явный социофоб и социопат. Переступив порог, моментально, я впала в жуткий депрессняк. Все внутри как-будто оборвалось. До этого момента я как-то держалась, дерзила, грубила, старалась принять все в шутку – хоть какие-то эмоции. И тут на тебе, все, конец. Самовнушение, что все будет очешуенно, смело запихнула себе в жопу. Легла на кровать и попыталась уснуть. Но все тщетно… слезы лились ручьем, на душе пустота. Я одна, никто и не знает, где я и что со мной… Я здесь совсем с ума сойду… 3. «Утро добрым не бывает, утро понедельника – в помине» - скорчив рожу, прошипела я медсестре. На тумбочке уже красовались пилюли на блюдечке и список: «распорядок дня». Окинув взглядом белый лист, даже обрадовалась. Дома было скучно, а тут я буду вся в движении. Прогулка, физ.кабинет, два раза в неделю общение с психологом, плюс свободное время. Кстати, здесь разрешается смотреть телевизор. Правда телепередачи и новости под контролем персонала, дабы не травмировать нас еще больше насилием и скандалами, которые часто можно узреть, клацая телеканалы. Как по мне, телевизор лучше вообще не смотреть. Еще разрешают слушать музыку и раз в неделю выходить «на связь». Ну, что еще? Ах, да, ко мне должны приставить интерна, понятия не имею «он» или «она», но тут-то я отыграюсь, и ему для практики полезно, и мне будет еще более весело. Приняв душ, медсестра повела меня в физкабинет. С помощью тока, понятия не имею каким образом, лечат мои психи. (Помню, я уже когда-то проходила такой курс лечения, бегала после универа на процедуры). Со мной на пару лежало еще несколько человек. Парень лет семнадцати и две бабульки, даже не знаю кого жальче. Себя-то вообще не жалко. Мальчишка постоянно вытирал слезы, я не стала спрашивать, наверняка думает «какого черта я здесь забыл, забери мама меня обратно домой». И я закрыла глаза, погрузившись в свои мысли. «Знаешь, - начал мальчишка: я ведь вполне нормальный, почему я здесь. Меня сюда упекли за мою явную меланхолию и депрессию, но ведь это нормальная реакция, когда на тебя не обращают внимания твои близкие. А ты здесь почему, ты тоже в депрессии?» На что я ответила: «Я не в депрессии, а просто наедине со своими мыслями, от которых хочется немножко сдохнуть».