Кролик при смерти

Тем временем рука Эбардо погружалась всё глубже в волосы. — Конечно мы не будем драться.. — спокойным голосом протянул он — Ведь ты обездвижен. Это будет просто избиение. На этой фразе злодей дёрнул волосы Лололошки со всей силы так, что мироходец повалился на землю, оставшись в той же позе. Эбардо продолжил стоять над ним, осматривая свою руку, в которой остался клок русых волос. Вдруг бывший заключённый громко расхохотался. — Ты хоть раз доводил кого-нибудь до смерти голыми руками? — конечно ответа не последовало. — Попробуй. Это увлекательно. После этих слов Эбардо наклонился к Лололошке, схватил его за горло одной рукой, а пальцы на другой руке проворно проникли сквозь губы к зубам и протиснулись меж верхним и нижним рядами, широко открыв рот парню. Держа приличный клок волос между другими пальцами, бескрылый выпрямил ладонь и начал продвигать её парню прямо в глотку. Достигнув приличной глубины, пальцы выпустили волосы, начали царапать стенки горла и медленно выбирались наружу. Теперь рука была не скована горлом мироходца. Эбардо отпустил шею парня, и тот мигом вновь рухнул на землю в неудобной позе. Руки злодея теперь были свободны. Послышался щелчок. Зелёные частицы, летающие вокруг юноши, исчезли. И в этот момент Лололошка сжался, схватился руками за горло в приступе мучительного кашля. Горло неистово зудило, глаза заливались слезами, глотка чесалась, а клок волос не двигался с места. Сквозь кашель парень сумел сделать спасительный глоток, волосы сдвинулись с места, и спустя ещё пару глотков усилия оправдались. Кашель ослаб, но зуд не прекращался. Зубы стиснулись, и две руки парня сильнее сжали горло в попытках ослабить боль от чесотки. — Пожалуй, больше не буду лишать тебя свободы действий — задумчиво произнёс Эбардо, выражая на своём лице заметное удовольствие от увиденного. Не двигаясь с места, бывший заключённый занёс ногу назад и, как следует размахнувшись, нанёс удар прямо в живот скрючевшегося Лололошки, лежавшего на боку. Парень сжался ещё сильнее, он издал тихий мучительный стон, а из его рта потекла слюна. Эбардо присел, взял юношу на волосы. Он поднял голову парня и повернул к себе, чтобы лучше рассмотреть лицо, корчившееся в муках. По щекам из-под очков текли слёзы, а с подбородка тянулась слюна, обмочившая чёрно-голубую бандану, оставшуюся висеть на шее. — Интересно, что находится под этими очками? С этими словами вторая рука Эбардо потянулась к очкам. Не прошло и секунды, как глаза юноши зажмурились от яркого света луны, которого он не замечал под тёмными стёклами. Злодей откинул очки Лололошки куда-то назад и пальцами раскрыл веки одного глаза парня. Это оказался самый обычный глаз с белоснежным белком и голубой, ближе к небесной, радужкой. Веки были покрасневшими и скользкими от слёз. Парень устремил свой взгляд прямо на Эбардо. Этим взглядом он хотел сказать: "Раз у тебя есть власть, так покончи со мной одним ударом. Зачем это всё?" Но бывший заключённый никак не среагировал на молчаливый вопрос. Вместо этого он продолжал держать глаз открытым двумя пальцами: средним и большим; свободным указательным пальцем Эбардо ткнул прямо в зрачок Лололошке. Послышался хрип то ли от боли в глазу, то ли от невозможности отступить от угрозы. Собрав все силы, юноша смог отцепить свои руки от шеи. Парень схватил руку злодея, тыкавшую прямо в глаз. Пальцы обволокли запястье врага. Руки начали проворачиваться в противоположные стороны с целью доставить боль напавшему, но это было безуспешно. Эбардо даже пальцем не дёрнул, а лишь стал рукой, державшей волосы, давить на голову парня, что насаживало глаз на палец с ещё большей силой. Из горла Лололошки вырвался хриплый крик, все мышцы на лице безумно напряглись, но веки всё не закрывались. Руки юноши продолжали скручивать и отталкивать от себя кисть злодея, и вдруг его запястье удалось сдвинуть, палец перестал касаться зрачка. Но не успел парень моргнуть, как его голова влетела в колено сидящего на корточках Эбардо. Новая головная боль помогла зажмурить глаз, но было ощущение, что в черепе что-то хрустнуло. Бывший заключённый не останавливался. Он ещё раз с размаху ударил своё колено головой мироходцаи и ещё, и ещё, и ещё... пока со лба Лололошки не начали скатываться капли алой крови. Руки юноши, вцепившиеся в запястье врага, ослабили свой хват, и рухнули на землю. За ними последовало и всё остальное тело после того, как Эбардо разомкнул свою руку, которой были схвачены волосы мироходца. — Эй, ты чего? Мы же только начали — в голосе почувствовалась наигранная обида и злоба. — Ох, а может у тебя уже остановилось сердце? Эбардо присел пониже на колени, повернул бездыханного с живота на спину и пододвинул его поближе к себе. Руки злодея пробрались под бандану к гору толстовки и начали разрывать плотную ткань, укрывавшую бледную кожу от лунного света. Теперь одежда Лололошки на торсе выглядела также ободранно, как одежда бывшего заключённого: разорванная, извалявшаяся в траве и с кровью, упавшей со лба. Не проверив пульс, Эбардо положил две ладони на грудь, где должно было быть сердце, и начал резкими рывками надавливать на это место. Это было скорее похоже на странные удары. Через десять-пятнадцать таких ударов злодею это надоело. А тем временем Лололошка продолжал неподвижно лежать, не открывая глаз. — Что? Не помогает? Не ожидая ответа на свой вопрос, Эбардо с помощью магии сделал из своих зелёных частиц что-то похожее на лезвие ножа. Взяв в руку зелёный острый предмет, злодей сделал приличный надрез на месте, куда только что наносил свои ритмичные удары. Лезвие оказалось настолько острым, а рука Эбардо настолько сильной, что рёбра, сохранявшие сердце, были разрезаны и вдребезги разбиты, и из этой дыры активно хлестала кровь. Когда путь к важному орган убыл открыт, зелёное лезвие растворилось в воздухе, и свободная рука потянулась вглубь бездвижного тела. Пальцы обволокли сердце, достали его из бульона крови и костей, не отрывая сосуды. Рука Эбардо замерла, а сам он с увлечением разглядывал бьющийся моторчик, заставлявший работать целый организм. Сейчас жизни Лололошки находится в рука сумасшедшего маньяка, конечно, она и была у него, начиная с того момента, как мироходца обездвижили магией. Но Эбардо ещё не полностью прочувствовал возможности тела юноши. Он вложил сердце обратно в тело к другим органам и засыпал сверху осколками рёбер. Как по волшебству Лололошка "ожил", он закашлялся кровью. Впрочем уже сложно было различить подсыхающую кровь со лба и только что вышедшую изо рта.