(Не)счастный случай.

Я бежал по длинному белому коридору, не жалея ни ног, ни других посетителей больницы. Нет, конечно же я никого не сбивал, и даже не толкал, скорее просто пугал заставляя отшатываться. Еще бы, почти двухметровый мужик в высоту, и больше полуметра в ширину (если отмерять по плечам), несся как умалишённый. Вероятно лицо у меня тоже было бешенным. Я и в спокойном состоянии не вызывал доверия. Не помню, когда последний раз был так сильно напуган. Поворот. Еще один. Надо убить проектировщика муниципальных зданий. Зачем так сложно строить? И вот наконец, до моего слуха доносится звук голосов. Множества голосов. Страйковцы даже когда пытались говорить шепотом все равно поднимали много шума. Да чего уж там, мужики тоже были порядком обеспокоены случившимся. Еще бы. Притащить с задания покалеченного командира. Мое сердце нехорошо йокает. Перехожу с бега на быстрый шаг. Мне стоит держать лицо перед товарищами. Нельзя показывать свою слабость. Но, либо парни меня хорошо знали, либо держать это самое лицо, у меня выходит паршиво. Они расступаются, открывая проход в палату. - Ему лучше. Пришел в себя. Каким-то чудом успевает мне сказать Роллинз. И этого достаточно для того, чтобы я не выломал дверь, а почти спокойно открыл ее. Мои пальцы дрожат. Боюсь. Командир всегда советовал готовиться к худшему, в любых обстоятельствах. И сейчас я напридумывал себе черти что. Громко выдыхаю. Вот оно облегчение. От него сжимает горло и щиплет в глазах. Живой. - Со мной все нормально. Брок сидел на узкой белой кушетке и отбивался от медперсонала всеми силами. Над ним стоял врач, читая нотация, а бедная, но проворная медсестричка обматывала сопротивляющемуся бойцу голову. Мужчина был в форменных пыльных штанах и футболке. Правда кто-то предусмотрительно стащил с него всю амуницию. И судя по тому, что я видел, особо сильных травм у него не было. Лишь пара ушибов на руках, возможно ногах, ссадина на челюсти, рассеченная бровь. И еще одна, самая серьезная и коварная травма. - Вы думаете, это шутки? Травма головы — это очень серьезно. Последствия могут быть всевозможнейшими. Мозг до сих пор малоизучен. - О поверьте доктор, уж свой мозг я точно знаю. А еще я знаю, что я единственный пострадавший человек на этой операции. И мало того, что это знают мои бойцы, так Вы еще хотите мне всю бошку обмотать, чтобы об этом узнали абсолютно все. Ну уж нет. Тем более кровь уже остановилась. Чувствую я себя превосходно. Меня даже не тошнит. Так что, с Вашего позволения я пойду. Если боитесь последствий, я могу подписать отказную, или что там надо. Раз у Брока есть силы препираться, значит с ним действительно все в порядке. О, как же я тогда ошибался.

***

Признаться честно я даже не сразу заподозрил что, что-то не так. Потянулись обычные тихие деньки. Тренинги, собрания, отчеты и снова тренировки. Пока однажды... - Отличная задница, Барнс. И смачный шлепок по этой самой заднице. Я аш дар речи потерял. И, кажется, все остальные в зале тоже. Так и позамирали на своих местах. Кто на турнике, кто на ринге, а кто как я... Хотя нет, я один такой был. Со штангой на плечах и полуприседе. И все эти сто килограммов на моих плечах резко полегчали. Я пялился в зеркало напротив, не разгибая спины. Что это сейчас было? Мне не показалось? А вон, даже бедный Уильямс упал с беговой дорожки забыв передвигать ногами. Лишь отчего-то довольный Рамлоу, насвистывал под нос какую-то мелодию, да писал свои писульки в папку. Очевидно, какой-то отчет. Я все же выпрямляюсь и возвращаю штангу на стойку. Оборачиваюсь. Вдруг отражение в зеркале врет? Но, нет, это действительно Командир. И он стоит от меня в каком-то шаге. А моя мягкая половинка, до сих пор горит от надругательства над ней. А еще... Еще рядом никого не было. Никого, кто мог бы так нагло подставить Командира. Смотрю на него во все глаза. Даже не знаю, что хотел бы услышать. Ну, не признаний в любви, так хоть какого-нибудь объяснения? Сойдет даже " У тебя муха на жопе сидела. Я героически тебя спас, убив ее". Меня удостоили взглядом лишь тогда, когда Командиру потребовалось перевернуть исписанный листок. - Что? - Ничего. А что тут еще сказать? Чувствую, как кончики моих ушей начинают предательски пылать. Жаль, что волосы собраны в пучок, и не могут их скрыть. Мы смотрим друг друга в глаза. Я был как-то напряжен, и растерян. А вот Командир... Командиру было все равно. Словно ничего из ряда вон не произошло. Все в рамках приличия и прочее. Мужчина поднимает руку, и мое сердце йокает. Я смотрю на нее как на нечто иноземное. Необъяснимое. Но Командир просто встряхивает запястье активируя умные часы. - О. Уже двенадцать. Перекур, парни. Командир просто развернулся и ушел. А я изо всех сил старался сдержаться и не приложить ладонь к пылающему месту. Про себя отметил, что у мужчины задница тоже что надо. Хотя это я знал уже давно.

***

С Броком Рамлоу я был знаком довольно-таки давно. Три года уже достаточно приличный срок. Полгода правда из них я провел почти без памяти, находясь в Гидре. Командир тогда проник в нее под прикрытием, и в последствии вытащил меня. Я влюбился в него еще будучи Зимним Солдатом. Это было странно, необъяснимо, и даже немного пугающе. Он стал для меня целым миром, и оставался таковым до сих пор. Да, Гидра осталась позади, и теперь мы вместе работаем на Щит. Как будто он сильно отличался. Меня восстановили в правах, выдали паспорт, и даже предложили стать самостоятельной единицей. Ну типа, героем, как Стив. Я отказался сразу же. День без Командира был пыткой. Именно так я и стал снайпером Страйка. И все меня устраивало. Почти все. Любить Брока было ужасно трудно. Невыносимо. Он был гомофобом. Причем ярым. Всегда категоричен в высказываниях. Остер на язык. Поговаривали, что он сжил со свету паренька практиканта, с верхних этажей. Лишь за то, что у того была футболка с радужным флагом на рукаве. Зная Командира, я почему-то не сомневался в том, что это правда. Лично при мне он публично порицал Старка, который несмотря на всю свою гениальность был неразборчив в выборе партнеров. " Однажды он нарвется, и его подвесят за яйца с балкона его же башни." "Были времена, когда за такую пидорасню, лишь намек на нее, и этим нелюдям отрезали член. И запинывали до смерти" "Телевизор включать противно. Одни хуесосы. Какую только дрянь не вливают в голову. И ради этих мы умираем?" И еще множество и множество высказываний. Всех и не упомнить. Позиция Брока была открытой, доступной и доходчиво втюханой. Правда мне от этого легче не становилось. " Не стоит так убиваться, было бы по кому, - утешала меня Наташа, - Я уверена он просто латентный гей" Не знаю уж, что именно это значит. Вот только в баре он выбил несчастному парню все зубы, лишь за то, что тот хотел угостить его коктейлем и провел пальцами по бедру. Я тогда еле оттащил подвыпившего Командира от пострадавшего. Именно после того случая я принял окончательное решение. Нельзя показывать Командиру своих чувств. Нельзя допустить у него даже мысли о том, что я ... не натурален. И тогда, возможно, я смогу остаться с ним подольше. В тайне я боялся, что у Брока появится семья. Не знаю к счастью, или нет, но он менял пассий очень часто и быстро. Уж больно требования были высокими. Почти невыполнимыми.

***

Брок менялся буквально на глазах. И это замечали уже все. - Кошмарный день. Терпеть не могу дождь. От этой влаги у меня волосы пушатся. Сказал он, расстегивая пальто. Мы находились в его крохотном кабинете. Я стоял, прижавшись спиной к двери, чтобы предотвратить несанкционированное проникновение. И опять-таки я пялился. Пялился на эти "пушащиеся" волосы. На блестящие глаза. А еще на ключицы. На блядские ключицы, что торчали из не застегнутого поло. Поло - такого же блядского непонятного цвета. Что-то между полутонами фиолетового. Ярко фиолетового. Ткань облепила Командира, как вторая кожа, не оставляя даже надежды на сохранение чужого рассудка. Моего рассудка. Да, бывало, я видел Командира голым. Но это другое. Эта вещь, настоящая провокация. - Барнс? Ты слышишь меня? - Да. Ответил не особо задумываясь. Господи Боже, я ведь всегда отвечаю да, зачем спрашивать. Кстати, о спрашивать. А что он говорил до этого? Похоже я все прослушал. Прекрасно. - Хочу раф. Ну знаешь, этот с кокосовым сироп. И этими мелкими белыми штучками... как же они... - Маршмеллоу? - Да, точно! Ты просто супер-Барнс. Это правда, чего уж там, истина как она есть. Мужчина лезет в задний карман своих узких джинс и протягивает кредитку. - И купи что-нибудь сладенькое. Мне явно не хватает глюкозы. - Хорошо, только переоденьтесь... А то простудитесь. Карту конечно же я не взял. Уж кофе то я в состоянии купить своему... начальству. Сбежал я довольно-таки поспешно. Плотно прикрыл дверь, разогнал зевак, столпившихся неподалеку, и явно пытающихся подслушать. "Раф, значит" - подумал я, уже сбегая по лестнице вниз. Командир всегда пил капучино без сахара.

***

Бог с ним с кофе. И с одеждой тоже. Но вот словечки, это полный вынос мозга. - Ммм... Секси. - сказал Брок рассматривая новые лосины Мей. - Где купила? Лосины! Которые Командир категорически запрещал надевать в зал. - Вы такой душный. - а это уже было сказано Стиву, который требовал переписать отчет. - Пипец. Из-за этого Титаника я весь отекший. Мистер Брок Рамлоу всегда держал организацию в тихом ужасе. При чем обе организации. Его уважали и боялись. Сейчас его боялись еще больше, чем прежде.

***

- Он уже не латентный. Он уже просто. -шепнула мне на ухо Наташа. Ответить я ей не мог. Мои зубы были сжаты, да так сильно что аш суставы заныли. Я убью своего Командира. И Бог мне свидетель. Мы сидели на очередном брифинге. Стив что-то вещал у электронной доски, но я не слышал его. Все мое внимание было на Броке, что сидел слева от меня. Сидел, и бесстыдно рассматривал моего друга. А точнее одну его конкретную часть. И голову ещё так наклонял из стороны в сторону, ну чисто эксперт на модном показе. Неожиданно объект моего внимания чуть поворачивает ко мне голову, и даже наклоняется. Подзывает лёгким движением пальца. Я тянусь следом. - Думаешь ему было больно? - Кому? Стиву? Из-за чего? - не понял я. - Ну... Когда ты ебал его в задницу в первый раз. Моя челюсть упала вниз, видимо суставы все же не выдержали. Электронная ручка в руках Стива переломилась пополам и неопознанными ошметками шлёпнулась туда же, куда и моя челюсть. А именно на пол. - Ну типа, повышенная регенерация и все такое. Похоже Командир не понял моей заминки. А вся остальная аудитория не поняла молчания Капитана. Все же суперслух это больше зло чем польза. Я был в таком тихом шоке, что даже не сразу нашел подходящие слова, которые могли опровергнуть домыслы Брока. Он что, думает, что я сплю со Стивом? Он что... Думает, что я гей? Думает, или знает? И как давно? Невозможно. Брифинг закончился раньше срока на двадцать минут. Стив сбежал, видимо надеясь скрыть покрасневшие лицо и шею. Бедолага.

***

С Броком явно было что-то не так, и это стали замечать уже все. А спустя пару дней похоже и до самого "заболевшего" стало что-то доходить. Брок смотрел. Нет, не так. Прямо-таки огромными буквами. СМОТРЕЛ. На меня! Сначала я не обратил на этот факт должного внимания, ну подумаешь какая мелочь в череде всех странных событий. А потом этот взгляд перетек в некое залипание. Боже правый, до этого момента, можно считать, что Командир и вовсе не обращал на меня внимание. Его теплые медовые глаза, с какой-то странной, как молочной, поволокой следили за мной. Нет, плохое слово следили. Я помню, какой у Командира взгляд при слежке через прицел, острый. А тут мягкий. И немного грустный. Я не хотел обманывать себя лживыми надеждами, но... Такой взгляд был у сироток, что маленькими группками собирались возле освященной витрины кондитерской. Что уж греха таить, такой же взгляд был и у меня самого, когда замечал Командира, который хозяйским жестом, прижимал за талию очередную пассию. Любовницу. Это взгляд, жуткая мешанина из любви, искреннего восхищения и неописуемой боли осознания. Осознания недосягаемости. Я был тем самым нищим сироткой, что мог только воображать о вкусе десерта. Фантазировать о его запахе и текстуре. Мечтать лишь о том, чтобы хотя бы увидеть его без этого толстого стекла витрины. Стать чуточку ближе. Это была тягостная, но приятная боль. Мне в какой-то степени нравилось мучать себя мыслями о недосягаемом. Это напоминало мне о моем месте. Но почему у Командира такой взгляд? Он хотел мне что-то сказать? Каждая моя попытка поговорить, была уничтожена в зародыше. Брок криво улыбался, кивал и сбегал по своим, несомненно, важным делам. Он даже перестал посещать общие душевые в тренажерке. И это уже не просто расстраивало, а по-настоящему злило. Что уж душой кривить, это были те моменты ради, которых я заставлял себя каждое утро вставать с постели. Мы мылись в соседних кабинках, и да это было не совпадение. И так случалось, практически всегда, что у Брока куда-то пропадал гель для душа. Так странно, правда ведь? И конечно, я, как верный товарищ никогда не оставлю Командира в беде. Я одалживал свой. А после, едва добравшись до своей крохотной квартирке, я тут же стирал ладони в кровь. Я сходил с ума лишь от одной мысли, что кожа Брока в данный конкретный момент жизни, пахнет точно так же, как моя собственная. Я утыкался носом в собственное плечо, представляя чужую кожу. И дрочил. Дрочил ... И мне за это практически не стыдно. Да, пусть я буду помешанным извращенцем, но я ведь не переходил определенную грань. Ну вроде того же воровства трусов, чем балуются японцы. Или же похищения самого Командира целиком. Хотя, эта мысль и грела мне душу и фантазию. Хотя никто бы и не удивился поступи я так. Скорее всех удивляет обратное.

***

— Вот же ненормальная... Я не люблю сплетни. Ни слушать, ни создавать, ни участвовать тем более. Но так уж совпало, что все что связано с Броком Рамлоу не может пройти мимо меня не замеченным. Любая мелочь, связанная с этим именем, будет мной тщательно рассмотрена, просмаковано, перевязано красной ленточкой и убрано в угол чтоб никто не уволок. А тут целый скандал. Я как обычно принимал участие в огромной цепочке передачи отчетов. Точнее передавал свою рукопись Командиру, чтобы тот в свою очередь передал ее Кэпу, ну и так далее... И именно в этот момент, когда Брок склонился над моим отчетом (который старина Стив по-прежнему отказывался принимать в электронном виде), а я без зазрений совести залипал на цепких, но деликатно, дабы не помять капризную бумагу, сжимающих документы пальцах, раздался телефонный звонок. Мои зубы скрипнули. Ну какого черта, кто посмел нас прервать? "Мистер Рамлоу, тут к Вам пришли..." Это все что я смог разобрать, потом спокойный голос администратора кто-то прервал. Судя по мгновенно осерчавшему лицу Командира, тот узнал посетителя. И вот мы уже несемся на первый этаж. Точнее Брок разъяренным кабанчиком несся по лестнице, проигнорировав лифт. А я же, полностью соответствуя собачьей кличке, едва ли не подмахивая хвостиком, следовал след в след. Чего я только не ожидал. От вторжения восставшей Гидры, и до бабушки с гостинцами к внучку. Кстати, это была бы отличная возможность через знакомство с родственниками, узнать Командира еще ближе. Но горький вздох все же не удержался и вырвался из моей груди. Благо в творившейся суматохе его никто не заметил. Сногсшибательная брюнетка стояла возле проходной. Она была обута в открытые босоножки, что демонстрировали красный педикюр. Красный цвет опасности, так же опасна была и высокая тонкая шпилька, которая просто каким-то чудом удерживала хозяйку. Нет, она не была толстой. Просто параметры были прямо-таки эталолонные . Помимо высокого роста, девушка так же обладала и прекрасными природными данными. Как спереди, так и сзади. Чтож, платье было подобрано, так что не оставляло ни капли загадки. Нет, оно было практически до лодыжек, если не считать выреза на бедре. Но окутывало тело незнакомки, как вторая кожа. Хотя вру, одна загадка все-таки была. Не уверен, что она вообще надела белье, под такой наряд. Очень рискованно приходить на военно-стратегический объект в таком виде. Даже если он находиться в черте столицы. Цель оправдывает средства. Так ведь? Брок был в ярости. Нет, он не кричал, не кидался проклятьями. Просто атмосфера вокруг него резко накалилась и почернела. Стоило ему появиться в холле, как толпы зевак тут же разбежались в разные стороны, как те же крысы с корабля. - Ну наконец-то... Пролепетала девица, направляясь к мужчине навстречу. У нее что, совсем мозгов нет? Что уж говорить, окажись я на пути злого Командира, тут же бы ретировался. Ну или сдался в плен... - Рот закрой. Брок с ней не церемонился, подхватил за локоток и потащил в сторону выхода. Девушка пытался что-то возразить, но так ничего внятно произнести и не смогла. Все ее силы ушли на балансирование на каблуках. Я поспешил за ними следом. Вдруг Командиру нужно будет избавиться от тела? А я тут как тут. - Перестань Брок, мне больно! Рамлоу вывел ее на улицу, совершенно не обращая внимания на дискомфорт запыхавшейся девушки. И отпустил лишь тогда, когда завел подальше за угол. Тут обычно курили первые этажи, подальше от камер. - Зачем ты пришла? Нахалка обольстительно улыбнулась своими пухлыми напомаженными в алый губами. У нее что, бзик на красное? Отвечать она явно не собиралась. По крайней мере не так быстро. Поправила свою и так идеальную укладку. Отдернула вырез на бедре, так чтобы обе ноги выглянули. Облокотилась спиной на фасад здания. Поза как из какого-то журнала. Интересно, она это репетировала, или вдохновение снизошло? - Думаешь, ты сможешь так просто избавиться от меня? Вот так, одной несчастной смской? И словно ничего и не было? - И чего ты хочешь? - Объяснений, Брок. Имя вылетело из ее губ. К Командиру мало кто обращался по имени, чаще по фамилии или званию. Имя ведь только для близких... Она его любовница, никак иначе. Но может была? Черт, меня это так радует, что я едва успеваю поджать расплывающиеся в улыбке губы. Брок часто расставался, и так же часто сходился. И недели не пройдет, как он найдет новую. И это даже хорошо. Ну, что они не задерживаются. С ужасом я жду того дня, когда Командир остепениться и решит найти жену. - Я тебя не люблю. - И никогда не любил, я знаю. Но это не ответ. Ты нашел другую? Никогда в это не поверю. Нет, она не сомневается, что Брок может ей изменить. Скорей уж, что найдется девица красивее ее. И она чертовски права в своей самоуверенности. Не вооруженным взглядом видно, сколько денег она вбухивает на себя. Даже упуская мелочи вроде волос, ногтей и дорогой одежды. В зал она ходила регулярно. Такое видно сразу. - Ты обиделся, что заблокировали карточку? Ну, прости, котик, мы с девочками немного увлеклись. Не знаю, что меня сильнее разозлило. Её "котик" или же наглые пальчики, что пробежались по мужскому плечу. Брок манипуляций даже не заметил. - Зачем ты пришла? - Тебе что, на твоей войне последние мозги отбили? Я же сказала, мне нужен ответ! А вот и истинное лицо стервы. Пальчики сжались в кулак и уже ударили мужчину в грудь. Нда, эффект вышел бы красочнее бей она бетонную стену. Брок даже не заметил. Что уж там, даже футболка не помялась. И тогда девушка нанесла еще удар, и еще один уже второй рукой. - Я гей. Такой ответ тебя устроит? Незнакомка замерла с застывшей рукой на середине движения. Синхронно с ней мы быстро заморгали. Что сейчас сказал гомофоб всея Гидры? Тьфу ты, я имел в виду Щита. Но не суть. Интересно, он вообще заметил мое присутствие? Кажется, пришло время вмешаться. Под заливистый хохот девушки я опускаю живую ладонь на не пострадавшее плечо Брока. - Командир? Нужна помощь? Наши глаза сталкиваются. Внутри Брока горел пожар. Но не обжигающе красный, а какой-то затухающий. Обжигающе синей. Внутри него была какая-то скрытая боль и страх. Много страха. - Да Тихий ответ и в то же мгновение Брок хватает меня за ремни перевязи. Притягивает к себе вплотную. Его обжигающие сухие губы, касаются моих. Мне практически больно от того с какой силой он вжимается в них. Кажется, через кожу я даже чувствую ряд его ровных зубов. Я чуть выше, поэтому Командир задирает голову до самого неба. Его шея выгнута под неудобным угол, и я опускаю на нее ладонь, в попытке уменьшить дискомфорт. Я... Контужен. Самым настоящим образом. Меня так же оглушило на фронте во времена войны с Красным Черепом. Нет, еще сильнее. Никакая светошумовая граната, не сравниться с тем, что я ощущал сейчас. Никакая газовая атака... Никакие читаури, хоть я их в глаза то не видел. Я сплю. Точно сплю. И поверив в этот роскошный сон я наконец прикрываю глаза. Размыкаю губы и кончиком языка увлажняю чужие. Так намного приятнее. Скользит лучше. Шея Командира дрожит под моей ладонью, и я обхватываю его второй, но уже за талию. Прижимаю к себе ближе, отрезая пути к отступлению. Как же хочется сейчас признаться. На весь мир кричать о своей любви к этому невозможному человеку. Почему невозможному? Да потому что, если нас создал Бог, то Брок Рамлоу его лучшее творение. И оно сейчас в моих руках.

***

Я не помню, чем все закончилось. Помню лишь сладкую влагу на губах. Осоловевший взгляд Командира. Его опухшие раскрасневшиеся губы, и наверняка такие же красные щеки от трения о мою щетину. Правда этого уже видно не было из-за щетины самого Брока. Помню, что девушка не стала продолжать скандальную сцену, а молча ушла. А Брок за ней. Вроде, как вызвать такси. Я точно не помню. Я был счастлив. И я был в ужасе. Что станет с нами дальше? Я стал избегать Командира. Нет, мне не было стыдно за свои вольности. Мне было страшно услышать, что он скажет. Не хочу слышать, как он оправдывается, как объясняет, что наша связь невозможна. Или и того хуже, поблагодарить за помощь в актерской игре. Я перестал ходить на работу. Благо мы с начальством давние друзья, с года так 1918, то есть с самых пеленок. Не знаю, выписал ли Стив мне больничный, или отпуск. Да пусть хоть уволит. Мне нужно время что бы набраться новых сил чтобы взглянуть на Брока. То, что я вернусь к этому итальянцу я даже не сомневался. День без него уже пытка. Но не сейчас. Не сейчас, когда я был так близок к неисполнимой ... цели? Или все-таки мечте? Не знаю, как много знал Стив, но был благодарен другу за то, что не терзал сердце расспросами. В порядке ли я? Буду. Я уже неделю не вылазил из своей конуры, как дезертир какой-то. Хотя я им и был. И вот, мое уныние прервал стук во входную дверь. А, ну да, я же вырвал звонок в прошлый раз, когда ко мне приходили какие-то религиозники с вопросами о Боге. Правда, увидев мою рожу с утра, они убежали с криками о дьяволе. И вот я открываю дверь, и мягкое пожелание пойти в далекие далеки почти срывается с моего языка. Но я проглатываю его. И забываю. Я вообще все забываю. Все слова и звуки. Командир стоит на моей лестничной клетке. На нем джинсы и свободная гражданская футболка. Пакет в руках я и вовсе не замечаю, я слишком занят залипанием отросшей челки Брока. Она так небрежно, так уютно лежала на его голове. Совсем не утяжеленная средствами укладки. - Впустишь? Сразу к сути. Не здороваясь. Едва ли я способен проронить даже такую малость. Отступаю открывая проход. И тут же развернулся, захлопывая дверь в спальню. - Прости у меня не убрано. Сразу бегу на кухню, пытаясь в сжатые сроки разобрать бардак. Сметаю все со стола в ближайшую тумбочку, не разбирая что там. Мусор, контейнере, тарекли. Все подальше от глаз. Наспех протирая стол от возможных крошек. - Обычно, я себе не позволяю такой бардак. Продолжаю извиняться перед вошедшим на кухню Броком. На нервах ставлю чайник, даже не спрашивая пожеланий. Спешно соображаю есть ли у меня хоть что-то на стол. Лезу в холодильник. Пусто. Ночью я дожевал батон сырокопчёной колбасы. Лезу по тумбам в поисках сладкого. Печенья или конфет. И случайно открываю дверцу с заныканной минуту назад контрабандой, она едва не сваливается мне под ноги. Благо успеваю захлопнуть обратно. Не хватало мне еще этого казуса посередине кухни. С виноватой улыбкой оборачиваюсь. - Ко мне не ходят гости. Обычно я сам где-то мотаюсь. Я про работу. Ну и про Стива. Но больше про работу. Между нами, со Стивом, никогда ничего не было. И зачем я это говорю? Зачем оправдываюсь? Еще и этот дурацкий вопрос про нас со Стивом предательски всплыл в голове и на языке, собственно, тоже. Брок тем временем сидел на стуле. Принесенный пакет лежал на полу, возле ног. Его задумчивый взгляд блуждал по крохотным стенам кухни. Похоже он собирался с мыслями. Подбирал нужные слова. - Я... - Не надо. Не красиво прерываю, и утыкаюсь взглядом в собственные босые ноги. Совсем рядом с моими были ступни Брока, только уже в черных носках. Таких черных, словно в новых. Такие только на свиданки с продолжением надевали. Уголки губ сами лезут в горькой усмешке. - Ничего не было Командир, я понимаю. Я был рад помочь... В твоей ситуации. Брок молчит. И не знаю, что хуже. Его молчание, или объяснения. Не хочу ничего слышать. Хочу как в детстве закрыть уши ладонями и "Ля-ля-ля". Поджимаю губы и не отрываю взгляда от ногтей на ногах. Я их только сегодня подравнял. - Ничего не было... А ты бы хотел, чтобы было? И не понятно, издевается или всерьез? Все же поднимаю взгляд к любимому лицу. Но даже так не могу понять его настроение. Его интонация какая-то слишком, чрезмерно спокойная. Ровная. И смотрит мне в глаза, не таясь. - Я знаю, что последнее время странно себя вел. Думаю, это было из-за травмы. Я ходил в больницу, но там сказали, что со мной все в порядке. Неделю назад я попросил помощи у Роджерса, и по его просьбе меня посмотрела Ванда. Отсканировала так сказать... Она сказала, что со мной все в порядке. Она выдвинула теорию, что это до травмы, была проблема. И она нашла ее. За моей спиной засвистел чайник, и Брок перевел на него взгляд. А я... Я же не мог пошевелиться, боялся спугнуть чужую откровенность. Зачем Брок пришел? Зачем говорит мне все это? Рамлоу сам тянется, едва привстав со стула, ибо маленькие габариты кухни, и длинные руки мужчины это позволяли. Вырубив газ, и вернувшись на стул Брок продолжил. - Мой отец был ярым гомофобом. Это были восьмидесятые годы. Я был еще совсем мальчишкой и не различал что хорошо, а что плохо. В том возрасте мы познавали окружающий нас мир. Наши тела и их реакции. Мы заигрались с соседским мальчишкой. Нас застукал мой отец. Нас наказали. Того мальчика отправили на перевоспитание в деревню. А меня... наказали более сурово. На кухне повисла тишина. Мне не стоило разъяснять значение слова наказали. По сей год находятся такие воспитатели. По мере рассказа взгляд Брока соскользнул на окне. Он словно видел в нем свое прошлое. Детские воспоминания, которые как зажившая рана, уже не причиняли боли, а лишь ныли на погоду. И вот, Брок снова ловит мой взгляд. Смотрит честно, пронзительно. И я лишь могу ответить ему тем же. - А теперь, ты должен задать мне вопрос. Почему Роджерс помог мне? - Почему? Слова с трудом выдавливаются из горла. Они звучат тихо, приглушенно сквозь сухие губы. Но Брок слышит. И улыбается. Так осторожно, едва видно. Командир неторопливо, оттягивая время поднимается со своего места. Нас разделяет всего один шаг, который он не торопиться сократит, или наоборот увеличить. Мы стоим друг напротив друга, и если бы не тумба, что упиралась в мою задницу, мои колени бы точно подкосились, настолько сильно меня впечатлил прямой взгляд Командира. Я боялся услышать ответ. А еще сильнее боялся не расслышать его сквозь шум в ушах. И Брок отвечает. Его голос звучал мягко, но уверенно. Ни шагу назад. - Я сказал, что люблю его лучшего друга. И что должен убедиться в искренности собственных чувств... Ванда сказала, что детская травма оставила отпечаток на моей жизни. Заблокировала часть моего восприятия. Вот откуда эта тяга к смене партнеров, потому что все они были… Не ты… Еще она сказала, что ... последняя травма... как бы так попроще... перезагрузила меня. Нет, мне не нравятся сиреневые футболки, и легинсы Мей, я просто взглянул на это по-другому. В тот момент мой мозг не справлялся с огромным потоком новых ощущений, вот и выходили казусы. Ого, Брок разволновался. И такое бывает. Его мысли спутались, слова повторялись. Морщинка проступила меж бровей. Кажется, он старался вернуться в правильное русло, но у него это паршиво получалось. Взгляд забегал по комнате. Не выдержал, сделал шаг вперед сокращая расстояние до смешанного дыхания. Мягко обхватываю его щеки и приподнимаю голову. Возвращаю его взгляд под свою власть. Я умру, рассыплюсь на кучку жалко пепла если не услышу ответа на самый главный вопрос. - И ты убедился? В искренности? Провожу непослушным языком по сухим губам. Ком в горле. И пальцы обеих рук так предательски дрожат на чужой горячей коже. - Да... До случившегося, я просто не понимал, не мог объяснить, что именно чувствовал. Но теперь я понимаю... Я всегда тебя любил. С первой встречи, я знал, что ты не такой, как все. И теперь, я понимаю, насколько много ты сделал для меня. Чужая горячая ладонь приземлилась на бедро, и я вздрогнул от неожиданности. По-прежнему не могу в это поверить. А Брок ухмыляется, так по-доброму, осознавая свою власть надо мной. - Я пойму, если ты устал уже таскаться за непрошибаемым воякой. И согласен поменяться ролями. Последнюю фразу он буквально мурлыкает мне в шею. Блядский боже, ему даже не нужен мой ответ. Он и так все знает. Знает меня как облупленного. Задираю голову к потолку, не только чтобы обнажить и подставить шею под кусачий поцелуй, но, и чтобы скрыть подступающие к горлу слезы облегчения.