Младший брат Большого Дома.

На лестничной клетке раздаются тихие и громкие смешки. Кажется, весь Дом начинает медленно, но верно оживать, а свободные личности на скорую руку рисуют плакаты с броскими надписями. Вот она, ностальгия! Колясочники скатываются по специальной части лестницы, а ходящие бегло сбегают по ступенькам, наполненные самым что ни на есть настоящим желанием государственного переворота. Правда, им остаётся довольствоваться только лишь переворотом Могильника. Кто знает, может даже более громким и действенным, чем все планируют? Уже подъезжая к заветной двери, Шакал начинает стучать ложкой о кастрюлю, побуждая Пауков покинуть своё логово. Спустя минуту коридор просто зияет удушающей пустотой: перекати-поля не хватает. Что-ж, Табаки – человек настойчивый, ему почти ничего не стоит весь день издавать шум. Он и так занимается этим обычно, а тут такая деятельность ещё и на благое дело направлена! Ну разве не замечательно? Вот и Табаки считает, что это неописуемо великолепно. – Выходииитеее! У меня сил и времени ещё много! Я весь день так могу! Я хочу устроить переговоры! – кричит кудрявый, с завистной лёгкостью одолевая шум метала. Когда спустя три секунды из кабинета никто не появляется, Шакал перестаёт мучить барабанные перепонки всех добровольцев, стоящих на неком расстоянии от него. – Слушайте, может они просто уши, а? А мы просто не вовремя. И…эй! Тут только я бунт устраиваю или мы вместе? Вот принесут сейчас ещё шумящее, гремящее и шуршащее, вот тогда вы тоже будете тут стоять.. – Табаки демонстративно складывает руки на груди, выражая тем самым свою обиду, но тут же оживляется, стоит ему услышать шаги на лестнице. Вот сейчас начнётся самое весёлое…и всё же, душа этого подростка, как и вся его натура, отчаянно не хочет узнавать, что же такое покой и отсутствие желания сделать что-то очень неординарное. Табаки чуть ли не в объятия кидается всем тем, кто так любезно предоставил и принёс свои бутылки, гармошки, флейты и всякую разную всячину, которая может издавать звуки. Ну и плакаты, конечно же. Это, бесспорно, отдельная благодарность: ведь как это, бунтующие, и без плакатов с лозунгами? Неее, так не пойдёт. Хотя..плакатами это всё ещё сложно назвать: не на всех из них есть надпись. А значит, эта честь предоставляется главному бунтующему. Ему очень любезно и не без гордости, прошу заметить, преподносят маркеры и протягивают кусок полотна. Сам Шакал, как только это всё оказывается в его цепких руках, отворачивается от почти всех пришедших и начинает выводить нечто, что, по его мнению, определённо должно заставить администрацию изменить своё решение.. Проходит, по меньшей мере, пять минут прежде, чем Табаки гордо поднимает плакат, надпись на котором всё ещё не видна остальным и, стуча ложкой о кастрюлю начинает кричать «Пауков – в банки! Отдых – Учащимся!» теперь звучит общий балаган из криков, звона и топота. Слова Шакала быстро подхватываются, и на весь первый этаж уже раздаётся «Акулу в аквариум!» спустя ещё пару секунд где-то сзади слышно «Сумки – Хоббитам!» ещё через некоторое время Рыжая, почти перекрикивая Табаки, звонко оповещает «Солнце – Детям!». Кажется, здесь не только Табаки, а весь дом решил вспомнить молодость. Этот гул эхом раздаётся по всему этажу. Шакал продолжает кричать громче всех и кататься вперёд-назад в томительном ожидании, когда же дверь, которую они так хотят увидеть открытой, услышит их возгласы. Ну или кто-то, стоящий за дверью услышит их возгласы. Главное, чтобы дверь открылась, остальное не имеет такого уж важного значения. – Ну откройте, ну пожаааалуйста, – жалобным тоном говорит главный бунтующий, подъезжая к самой двери, – мы что, зря стараемся? Вы же такие хорошие, и так нас всех любите и у вас такая большая душа, и вы так хорошо к нам относитесь, и мы вас всех тааак любим. – кажется, грандиозный план Шакала, который заключается ни много, ни мало в лести, вызывает лишь тихие смешки за дверью, но этому монстру в теле почти невинного ребёнка достаточно и этого. – Ага! Значит вы всё же внутри! И долго вам там не продержаться… Ребята! Шумите громче! Мы выкурим их из кабинета! – Табаки зловеще улыбается, действительно готовый шуметь до самой ночи, а ещё утром, и следующим днём… В общем столько, сколько потребуется. А что вы хотели? Бунт – дело не лёгкое! -- Аааааа. – громкие крики разных гласных разлетаются по всему этажу. Стук, звон, грохот и трение становятся раза в два громче. Некоторым личностям уже приходится закрывать уши, потому что балаган стоит невозможный. Нет, ну, в какой-то степени этих ребят даже жаль, но…на что ещё можно надеяться, когда организует это сам Табаки? Чуть ли не гроза всего Дома… Некоторые, особо уставшие или особо не способные помогать, сидят на полу, но продолжают кричать. Создаётся впечатление, что кто-то здесь исключительно потому, что это весело. В таком случае можно гарантировать, что никто не против. В конце концов, чем людей больше, тем бунт веселей! И громче! Ну поэтому и веселей! Кто-то из особо отважных закуривает сигарету где-то в заднем ряду. Видимо этот кто-то воспринял фразу «выкурим их из кабинета» слишком буквально… Зато, как только Пауки почувствуют запах дыма, тут же откроют дверь! Только вот…кто это такой героический поступок совершил? Недюжинная воля нужна, чтобы сотворить нечто эдакое: одно дело курить в комнате, а совсем уж другое – перед дверью Могильника! Да за это же упекут, и глазом моргнуть не успеешь! Взгляд Табаки загорается неподдельным любопытством и он, расталкивая всех остальных, пробирается к почти концу всей этой толпы. И видит…к не очень большому своему удивлению, Слепого. Да-да, самого Вожака Дома, бесстыдно курящего перед дверью Могильника! С другой стороны…таким образом он так же помогает общему делу… Поэтому пусть себе курит на здоровье! От этого здоровья, конечно, вряд ли прибавится, но что-то такое является сущей мелочью. Стоит дыму дойти до двери и пройти, видимо, к самим Паукам, как дверь тихо-тихо с еле заметным и в любом случае заглушённым звуком открывается. Первым это замечает, как и ожидалось, Табаки. Он вскидывает обе руки кверху, роняя плакат и переворачивая кастрюлю, но сейчас это не столь важно. Конечно, этим он, на секунду, создаёт ещё больше шума, но зато, когда общий балаган утихает, кастрюля забавно вертится у ног подростка. Вот ради таких смешных моментов и стоит устраивать перевороты! Из двери в кабинет выглядывает взлохмаченная голова. Пока что только голова и ничего более. Она внимательно обводит взглядом всех присутствующий. Нужно быть с(С)слепым, чтобы не увидеть того, как эти газа пускают молнии в сторону воспитанников. Воцаряется мёртвая тишина. – Мы бы хотели устроить переговоры! – первым голос, как обычно, подаёт Шакал.