Последняя принцесса Водоворота

      Несмотря на то, что я пыталась изобразить обиду на своем лице, Джирайя все равно не дал мне подслушать их разговор на собрании. Жаба, всю ночь сидевшая в нашей комнате и следившая за мной, контролировала, чтобы я не попробовала проникнуть на собрание. (По крайней мере, она дала мне хороший повод для шантажа Джирайи). Разумеется, я глупая. Но я не настолько глупая. Пока что я даже не знаю, как скрыть свою чакру.       Все, что я сейчас могу делать со своей чакрой, так это использовать ее при изучении фууиндзюцу. Не так давно я попробовала пару несложных упражнений с применением чакры, ну и… Ничего хорошего из этого не вышло. От слова совсем. Но в свою защиту скажу, что мне удалось заставить свитки выдержать приливную волну моей чакры. С ниндзюцу у меня не получится так же.       Ну и плюс ко всему мне как бы пять лет. Мне нужна помощь кое с чем.       Ладно, практически со всем.       Честно говоря, я ума не приложу, как в другой временной линии Наруто сумел выжить и попасть в академию. Мы бы ни за что не справились без Анбу, и, насколько я могу судить, они гораздо больше вовлечены в эту временную линию, чем в другую. Остается надеяться, что они готовы восполнить пробелы в нашем обучении в академии.       Первые недели нашего пребывания в академии были интересными. Сенсей на некоторое время успокоился. Мы не принимали участия в обсуждениях на занятиях, да и я не особо старалась высказывать свое мнение. Результаты первых тестов были самыми плохими. После каждого провала, придя домой, я трижды сверяла свои ответы с учебником. И хоть они были не совсем верными, но я получала достойные оценки.       Если бы наши работы еще правильно оценивались. А так я оказалась почти в самом низу рейтинга успеваемости класса. Ниже меня был только мой брат.       Успеваемость Наруто хромала сильнее моей, хотя он, пожалуй, усваивал на уроках больше информации, чем я. Он помогал мне с некоторыми предметами, но оценки у него по-прежнему были хуже моих. Настолько, что он начал вживаться в роль отстающего ученика. Мне потребовались все мои силы, чтобы не отругать его за это. Почему? Да потому что, честно говоря, я бы на его месте поступила точно так же.       — Если ты будешь продолжать смотреть на этот лист, то подожжешь его, — сказал Шикамару, толкнув меня в ногу. Оглянувшись, я обнаружила, что он стоял с закрытыми глазами, прислонившись к дереву.       — Для этого моя чакра должна быть огненной, Шика, — сказала я, сунув свой провальный тест обратно в сумку. — Скорее всего, он улетит куда-нибудь или промокнет.       — Ты всегда можешь попросить моего отца поговорить с сенсеем еще раз, — приоткрыл он веки, когда я усаживалась рядом с ним.       — Слишком хлопотно, — отмахнулась я, наблюдая за тем, как Наруто и Чоджи обменивались друг с другом едой из своих бэнто.       — Ты точно не Нара?       — Я пока что не ходила в лес в одиночку, так что мы не можем знать наверняка.       — Ты еще даже оленей не встречала, не глупи, — сказал Шикамару, проницательно посмотрев на меня. Я слегка улыбнулась и положила голову ему на плечо.       — Я не собираюсь идти в лес одна, Шика. Просто шучу.       — Как же утомительно, — проворчал он. И вдруг я ощутила тяжесть его головы на своей.       — Эй! Не спать! Вам двоим нужно поесть! — сказал Чоджи, его голос был ближе, чем раньше. Я подняла глаза и увидела, что он стоит, руки в боки, и смотрит на нас сверху вниз.       — Я уже поела.       — Не заметил, что бы ты ела, — сказал Шика, подняв голову. Он начал рыться в своей сумке, а в это время к нам подошел Наруто.       — Это потому, что она ест очень быстро, даттэбайо! — сказал Наруто, широко улыбаясь. И хотя Наруто не был таким глупым, каким его выставили в аниме, он все же упускал некоторые элементарные вещи. Одна из них заключалась в том, что сегодня утром я собрала только один бэнто. Наша команда Анбу не помогала с приготовлением еды, как это было раньше, а продавцы все время повышали цены…       — А, ладно, — пожал плечами Чоджи и сел напротив Шикамару, Наруто же сел напротив меня. Я почувствовала, что Шикамару смотрит на меня, но сделала вид, что ничего не заметила, и вместо этого протянула руку к бэнто Наруто и сунула ему в рот кусочек баклажана.       — Кику! — завопил Наруто, жуя.       — Я приготовила это сегодня утром для тебя, Нару. Тебе нужны овощи, чтобы стать сильным шиноби!       Он надулся, но быстро доел оставшийся баклажан.       — А? Это ты сама приготовила все, что есть в бэнто Наруто, Кику-чан? — спросил Чоджи, доедая тамагояки.       — Да! — крикнул Наруто, прежде чем я успела сообразить, что ответить. — Она готовит самую вкусную еду, кроме рамена, потому что дедушка Теучи готовит в Ичираку лучший рамен!       — Здорово! — улыбнулся мне Чоджи, прежде чем откусить еще кусочек от омлета, который я тоже приготовила сегодня утром. Я добавила в него немного шпината, надеясь, что Наруто все съест, но, похоже, я ошиблась.       — Спасибо, Чоджи.       Вскоре мальчики заговорили о том, какой рамен самый вкусный, и я тут же перестала вникать в их беседу.       За последние два дня я почти ничего не ела, кроме горсти риса, и даже несмотря на то, что несколько дней назад я была на рыбалке, наши запасы еды заканчивалась. А до выплаты ежемесячного пособия оставалось ждать еще три дня.       Я закусила губу, почувствовав приступ голода. Пожалуйста, живот, не издавай звуков, пожалуйста, не изда…       — Ешь, — Шикамару вложил мне в руку идеальное онигири с лососем и фурикакэ.       — Нет, я не могу…       — Ешь, пока они не заметили, — сказал он, его голос был гораздо более твердым, чем должен быть голос пятилетнего ребенка.       — Шика, тебе нужно поесть, это не…       — Ты вчера тоже не обедала, — его глаза наконец-то встретились с моими. Он откусил онигири, набивая полный рот. Я снова посмотрела на еду в своей руке, а затем поднесла ее ко рту и стала медленно жевать. К тому времени как я закончила, Чоджи и Наруто все еще продолжали горячо спорить.       — Спасибо, — прошептала я Шикамару. Он проигнорировал меня, вместо этого протянув мне несколько морковок из своего бэнто. Даже после того, как немного еды попало в мой желудок, я оставалась слишком голодной, чтобы пытаться отнекиваться.       Только когда я съела последнюю морковку, то заметила взгляд Чоджи, устремленный в мою сторону, но не могла распознать, что в нем было такого. Я тут же отвернулась, став наблюдать за старшими ребятами, занимавшимися тайдзюцу. Я чувствовала жжение в глазах и надеялась, что слезы все же не польются по щекам. Меньше всего мне хотелось, чтобы Чоджи думал, что я уже пообедала и еще взяла еды у Шики. Ведь этот гений был почти таким же тощим, как и мы с Наруто, что не могло не настораживать.       Я не знала, то ли ему просто лень было есть, то ли мозг Нары работал иначе, и это требовало большего количества чакры и/или потребления пищи. Но в любом случае я за него волновалась.

***

      Звонок на урок вернул нас всех в класс. Практических занятий у нас пока не было, только теория. От этого нам с Наруто было еще тяжелее.       Я начала заниматься каллиграфией, пока сенсей читал лекции. Это помогло мне с двумя моментами: я стала лучше понимать устные уроки, пока делала что-то руками, и я успела потренироваться в каллиграфии, чтобы в конце недели продемонстрировать свои успехи Джиджи.       Не знаю, делал ли он это в первой временной линии, но старик каждую неделю давал нам уроки каллиграфии. Может быть, именно поэтому Наруто так любил его в другой реальности. То небольшое количество времени, проведенное за разговором с Хокаге, было весьма приятным.       — Узумаки Кикуко, можешь рассказать, о чем мы говорили на уроке? Или ты была слишком занята рисованием? — обратился ко мне сенсей.       Я подняла глаза и заметила небольшую группу людей, сидевшую на стульях у двери. Ах, на его занятии сегодня присутствовала комиссия. И он должен был вызвать меня. Перед старейшинами и несколькими главами кланов. Честно говоря, ему следовало лучше подумать, прежде чем сделать это. Кому, как не сенсею, знать, что все может обернуться полнейшим хаосом.       — Вы только что говорили о том, что иногда шиноби приходится обращаться к пыткам и тактике допроса. Например, ломать кости, чтобы заставить человека говорить.       Замечательная тема для пятилетних детей. Но это же Коноха, так чего еще мне следовало ожидать?       Сенсей явно с трудом сохранял спокойствие, и мне пришлось постараться, чтобы не рассмеяться ему прямо в лицо.       — Было бы намного проще, если бы они просто использовали пару печатей, — пожала я плечами и опустила взгляд на свою тетрадь. — Нужны парализующая печать, воздействующая на мышцы ниже шеи, и печать, воздействующая на нервную систему, — и тогда бум! — Я взмахнула свободной рукой прямо около Шикамару. — У вас есть человек, который заговорит без вероятности того, что его деревня попытается отомстить, потому что у печатей нет длительного эффекта.       — А еще можно использовать печать памяти? — спросил Наруто, сидевший рядом со мной.       — Ну, теоретически да, но технически пока не существует печати, предназначенной только для стирания памяти.       — А, ну да, — сказал Наруто, потирая щеку. — Иногда другие печати по типу ударных, которые на прошлой неделе ты изучала в свитках Узумаки Кушины, имеют побочные эффекты и могут приводить к размыванию воспоминаний человека на следующие несколько минут.       Кстати говоря, спасибо за свитки, Ёшино.       — Таким образом, если бы кому-нибудь удалось свести на нет эффект нокаута, но сохранить эффект потери памяти, можно было бы провести допрос, не выдав себя, — прекратив писать, сказала я, а затем посмотрела на Наруто, подперев голову рукой. — Но тогда придется следить за тем, чтобы печать не стерла слишком много воспоминаний или чтобы воспоминания человека о том, о чем вы хотите узнать, тоже не были стерты. — Мне уже стало тяжело, представив, сколько сил придется на это потратить. — И…       — Достаточно! — прокричал сенсей. — Идем дальше…       Я тут же отключилась и перелистнула страницу. Наличие печати памяти было бы идеальным решением в некоторых ситуациях. А возможность дополнить одну из легендарных техник мамы, как Наруто позже сделает это с техникой отца, поможет мне почувствовать себя здесь своей. Я стала рисовать основные черты ударной печати, пока не почувствовала, что на меня смотрят.       Подняв голову, я увидела Шимуру Данзо, который устремил свой взгляд прямо на меня. Раньше же я просто не заметила его. Я должна была догадаться, что он окажется здесь, раз старейшины тоже были в классе. Его чакра была какая-то… неправильная. Это была вроде бы и его чакра, но ощущалось присутствие и чьей-то еще. Его второй глаз не был прикрыт, а Шисуи был все еще жив. Неужели он смог заполучить чьи-то другие глаза прежде?       Я прекрасно понимала, что это плохая затея, но все равно продолжала смотреть на старика, пока не почувствовала толчок в бок от Шики. Я закатила глаза на старика и вернулась к своей работе.       — Ты чего? — тихо спросил Шика.       — Не люблю, когда на меня пялятся жуткие старики. — Возможно, я произнесла это слишком громко.       Ой?       Думаю, папа мог бы гордиться, а мама, услышав возмущенные вопли Кохару и Хомуры, наверняка тоже. Судя по ее свиткам, она любила создавать хаос всюду, где бы ни оказалась. Наверное, это общая черта всех Узумаки.       Сенсей просто сделал вид, что не слышал меня.       — Проблемно, — пробормотал Шикамару себе под нос.       И по выражению лица Шикаку я поняла, что моя фраза была идеальной. Я довольно осторожно сформулировала свое предложение и технически не акцентировала внимание на слове «глаза». Но Шикаку уже слышал от меня слово «пялиться», так что, думаю, он должен был догадаться, что я пыталась сказать нечто большее.       От чакры Данзо исходило лишь легкое раздражение, а не ярость, как могло бы быть, если бы пятилетний ребенок сумел разгадать его секрет. Так что я не была в столь невероятной опасности, как если бы он знал, что я знаю о его «дополнительных» глазах. Мне просто угрожала опасность лишь по той причине, что он знал, что я неплохо разбираюсь в печатях.       Наверное, хорошо, что он не догадывался, что я изучала печать Тэнзо. Ведь в таком случае, если бы меня втянули в Корень, он не смог бы иметь надо мной столь сильный контроль, как над остальными.       Я мысленно отметила для себя, что должна больше внимания уделять печати. Она была настолько темной. Казалась неправильной. И меня бесило, что, когда я сосредотачивалась на чакре Тэнзо, тьма начинала просачиваться сквозь нее.       Именно так я и поняла, что на нем стоит плохая печать.       Подождите-ка.       А что, если Корень следит за Учихами?       — Как утомительно, — пробормотала я себе под нос. Наруто с трудом сдерживал смех, глядя на меня. Я понимала, что выгляжу сейчас так, будто мне надоело жить. Закрыв тетрадь, я положила на нее руки, а на руки — голову. Это было выше моих сил.

***

      После окончания занятий мы были приглашены на ужин к семье Нара. Я попыталась отказаться, но вместо этого Шикаку подхватил меня на руки, а Ёшино уже вела Наруто и Шикамару к дому Нара. Разумеется, я надулась, но Шикаку лишь усмехнулся. А затем рассмеялся, когда я назвала его подлым.       Когда мы вошли в дом Нара, я не смогла сдержать улыбки. Мы были здесь уже второй раз, и их дом был гораздо уютнее, чем наша маленькая квартирка. Когда мы были здесь впервые, Шикаку и Ёшино усадили нас за стол в столовой, чтобы показать нам все свитки и книги, принадлежавшие нашим родителям. Прошу прощения, их друзьям.       Оказалось, что друг Шикаку постоянно оставлял свои книги где попало, ведь обычно он был слишком рассеянным. Кроме того, отец был ярым поклонником слезливых любовных романов. Шикаку отдал все их Наруто. (Который тут же расплакался). Но сначала я проверила, не такие ли же это романы, которые писал Джирайя, и лишь после позволила Наруто пролистать их.       Выражение лица Шикаку, когда я сообщила ему, что знакома с любимым писателем отца, было бесценным. Особенно когда я сказала, что мне удалось получить книгу с его автографом. Наруто рассмеялся вместе со мной, увидев облегчение на лице Шикаку, когда мы сказали ему, что это была первая книга Джирайи.       Наруто и Джирайя сразу нашли общий язык. Конечно же, я только делала вид, что стараюсь вести себя тихо, чтобы не разбудить Наруто. Но я ни за что бы не стала препятствовать тому, чтобы он не встретился с крестным отцом. Возвращаясь в нашу комнату, я «споткнулась», тем самым задержав Джирайю еще на полчаса, чтобы он мог познакомиться с Наруто и посмотрел, как тот открывает свой подарок. Улыбки на их лицах стоили того.       — Кику-чан, не хочешь сыграть партию в сёги? — спросил Шикаку, вырвав меня из размышлений. Наруто и Шикамару были на кухне и помогали Ёшино с готовкой.       — Конечно! — улыбнулась я ему, пока он скидывал свои сандалии. Пока я предавалась размышлениям, он, видимо, уже помог мне с моими. Мне действительно нужно поработать над тем, чтобы вот так не выпадать из реальности. Секундочку… — А мой отец тоже постоянно уходил в свои мысли?       — После того, как твоя мама забеременела вами двумя, все стало еще хуже, — без промедления ответил Шикаку.       Затем, вместо того чтобы выйти во внутренний двор и сыграть в сёги, как я думала вначале, мы оказались в маленькой комнате с татами, посреди которой, кроме набора для игры в сёги, не было ничего. Он усадил меня по одну сторону доски, а сам сел напротив меня.       Стены были украшены изображениями оленей. Я даже не успела осознать, как мои руки тотчас прижались к щекам. До чего же они были милыми! Особенно лань, бегущая мимо цветущей вишни…       — Я рад, что они тебе нравятся, — сказал Шикаку. Я ощутила жар на своих щеках, снова посмотрев на него.       — Они правда красивые.       Я закусила губу, когда Шикаку принялся расставлять фигуры на доске. Все могло пройти как очень плохо, так и просто замечательно. Чакра распространялась по комнате, и я сразу же ощутила ее давление.       — Вам следовало предупредить меня, прежде чем активировать такие сильные печати, даттэбанэ! — прокричала я, спрятав лицо в ладонях. Тотчас я почувствовала, как меня начали гладить по голове, проверяя мое состояние.       — Прости, Кику-чан. Ничего не болит?       — Нет, просто в один момент это было чересчур, — покачала я головой, когда руки Шикаку отпрянули назад.       — Скажи, если тебе что-нибудь понадобится. — Он снова сел на свое место и тут же сделал первый ход.       На переменах в академии Шикамару учил нас с Наруто играть в сёги, и было заметно, что он играл почти так же, как и его отец. Или его отец играл так же, как он, чтобы не обижать меня.       Скорее всего, именно это он сейчас и делал.       — Вы не обязаны играть на уровне Шикамару, хорошо?       — Иногда ты ведешь себя так же, как твой отец, — заметил Шикаку, когда я сделала первый ход. — Но после того, что ты недавно учинила на уроке, я заметил, как сильно ты похожа на Кушину.       Я не смогла удержаться, чтобы не порадоваться такой похвале.       — Спасибо, Шикаку-джичан.       — Что же такого сделал Шимура?       — Ну, его чакра кажется странной. — Шикаку взглянул на меня, и я поспешила объяснить все до конца. — Ее больше, чем бывает у людей. У каждого она своя, но он как будто обладает тремя разными чакрами?       — Как будто.       — Я знаю, что две чакры чужие, они всегда активны, но его собственная циркулирует, как и у всех. У него есть нечто, что ему не принадлежит, и оно истощает его чакру, потому что он не может отключить это.       — И ты думаешь, что это кража доудзюцу, — сказал Шикаку, наконец-то передвинув свою фигуру.       — И он не понял, что я это поняла, даттэбанэ!       — Как же утомительно.       — Вот и я об этом!       Шикаку хмыкнул.       — Если ты в порядке, я сниму заглушающие печати.       — Да, Шика все равно уже почти у двери.       Барьер исчез, и меньше чем через минуту Шикамару уже открывал дверь.       — Мама сказала, что, если вы двое не бросите играть и не пойдете есть, она заставит нас самих ухаживать за оленями в течение целого месяца.       — Это не наказание, — сказала я, поднимаясь.       — Ты ведь еще не видела оленей, правда?       — Нет, Шика сказал, что я должна попробовать пойти в лес одна, чтобы узнать, не Нара ли я.       — Я этого не говорил!       Зайдясь от смеха, я упала вниз на татами рядом с Шикамару, а мое тело сотрясалось от хохота. Лицо Шикамару стало ярко-красным, он резко развернулся и вышел из комнаты.       — Это… — задыхалась я, а Шикаку только покачал головой. — Это был самый детский голос, которым когда-либо говорил Шика!       — Пойдем, проказница. Если после ужина будет еще светло, я покажу тебе и твоему брату оленей.       Я мгновенно вскочила с пола и тут же пожалела об этом. Голова закружилась, а пол стремительно приближался к моему лицу. Я закрыла глаза в ожидании удара, но Шикаку вовремя подхватил меня. Он держал меня на боку так, как когда нес меня сюда после школы. Я закрыла глаза, надеясь, что мир перестанет вращаться, в то время как Шикаку уже следовал по коридорам дома Нара.       — Страшно подумать, сколько времени прошло с тех пор, как ты нормально ела, — тихо сказал Шикаку. — Но больше так не делай. — Я почувствовала комок в горле, зарывшись лицом в его шею. — Приходи сюда, если захочешь есть. Даже под предлогом игры в сёги.       — Спасибо, — прошептала я, крепче сжав его рубашку.       — Все, что угодно, для моей будущей дочери.       Я почувствовала, что мои щеки вспыхнули, и лишь покачала головой. Я пока что не думала ни о чем подобном.       — Ты дурак, — единственное, что я смогла сказать. Он замедлил шаг, а затем, тихо хохотнув, продолжил путь в сторону столовой.       — Как скажешь, Кику-чан.