Последняя принцесса Водоворота

      — Ты готова к завтрашнему тесту, малыш? — спросил Какаши после того, как сенсей ушел из квартиры. Я застыла на месте и медленно повернулась, чтобы взглянуть на него. — Значит, нет?       — Однозначно нет! — прокричала я.       — Ладно, ладно, успокойся, Кику-чан, — он положил руки мне на плечи. — Я помогу тебе удостовериться, что у тебя есть все необходимое, хорошо?       — Хорошо.       — Так, давай посмотрим, все ли есть в твоем рюкзаке, а если нет, то составим список того, что нам нужно купить, хорошо? — осторожно спросил Какаши.       — Хорошо, — согласилась я, снимая меч с пояса и кладя его на стол. — Сегодня вечером мне нужно будет почистить Рюдзин.       — Отличная идея, — сказал Какаши, положив мой рюкзак на стол. Он сел на стул, на котором сидел раньше, а я встала рядом с ним. — Ладно, кажется, ты хорошо владеешь сюрикенами. Ты хоть раз использовала вот эти? — спросил он, вертя их в руках.       — Только когда нужно, я терпеть не могу сюрикены!       Какаши вздохнул и заглянул в другой карман моего рюкзака.       — Похоже, тебе понадобится больше кунаев.       — Точно, список, сейчас найду листочек!       — Дыши, Кику-чан~.       Я едва расслышала его слова, поспешив за бумагой и ручкой. Вернувшись к кухонному столу, я написала «кунаи» в самом начале списка.       — Нам также следует купить тебе аптечку получше.       Я записала это сразу после кунаев.       — Наверное, мне стоит купить пару подсумков для оружия, да? — спросила я, ощупывая свои карманы. — Мои карманы недостаточно велики, чтобы вместить всё.       — Верно.       Я добавила в список и подсумки для оружия.       — Эй, Кака-нии, ты знаешь, где мама хранила свои боевые печати? В дневнике Мито-баачан ничего не сказано о том, где были ее печати.       — Хм, не думаю, что она когда-нибудь говорила мне об этом, имоуто.       Я лишь надула щеки. Куда же мне тогда их деть? Я не хочу класть их в подсумок для оружия. Они должны быть в таком месте, чтобы я сразу могла их достать.       — Добавь в список военные пилюли.       — Военные пилюли? Во время нашего первого испытания?       — Хорошо бы запастись всем необходимым до начала миссий, — сказал он, пока я записывала. — Добавь также таблетки для восполнения крови.       — Тем не менее первые несколько недель у меня будут задания ранга D, — сказала я, но все равно записала и их. — И еще мне понадобится масло для моего меча.       — Возможно, тебе понадобятся еще бумага и чернила, тем более если ты откажешься от продающихся на рынке шиноби взрывных печатей.       — Все они просто мусор, Какаши! Формулы на печатях кривые, они не соответствуют даже основам каллиграфии, и...       — И это полный капец, что в деревне нет хотя бы наполовину приличной команды, владеющей техниками запечатывания и которая могла бы изготовить их.       — Вот именно!       — Тогда почему бы тебе лично не заняться изготовлением взрывных печатей? — он подтолкнул меня к двери. Надевая сандалии, я размышляла над ответом.       — Для одного человека это было бы очень сложно.       — Это правда.       — А я всего лишь новичок среди генинов.       — Тоже верно, — он закрыл за нами дверь в квартиру.       — А потом, как только они закончатся, шиноби будут стучаться в нашу дверь за ними.       — А они постоянно будут заканчиваться, — сказал Какаши, когда мы вышли на улицу.       — Потому что как только шиноби впервые воспользуются нормальными взрывными печатями, они все время будут требовать только их, — вздохнула я при одной лишь мысли об этом.       — Но это также даст командам уверенность в том, что их печати действительно будут работать.       — И, возможно, именно это привлечет больше людей к фууиндзюцу.       — Вероятно, тебе удастся увеличить мощность взрыва, чтобы еще лучше отвлекать внимание…       — Скорее всего, это позволило бы людям быстрее скрыться.       — А еще у тебя в кармане будут все джоунины, — сказал Какаши, открывая дверь в магазин Хирото-оджичана. Подождите.       — Ты сделал это нарочно, — оборачиваюсь я, стоя на пороге.       — Что сделал? — улыбнулся он своими раздражающими глазами.       Я уже готова была треснуть его, как мое внимание привлек голос:       — Кикуко-химэ! — Повернувшись, я увидела, что из-за прилавка мне улыбается помощник Хирото-оджичана. Я застыла на месте. Мои ноги словно приросли к земле. В уголках его глаз появились морщинки, как у Хирото-оджичана.       — Ма-а, не обращай внимания, Араши-сан, она нервничает из-за завтрашнего командного теста, — сказал Какаши, заталкивая меня в магазин.       При входе стоял небольшой столик, на который Хирото-оджичан выставлял многочисленные закуски. Теперь здесь стояла его фотография, а рядом с ней горели благовония. Всю остальную часть стола занимали закуски.       — Я ничего не принесла для него, — прошептала я себе под нос.       — Он бы и не стал ждать от вас ничего, — мягко сказал Араши. — Вы не против проследовать за мной в подсобное помещение? У меня заготовлено кое-что для вас.       Я взглянула на Какаши, который лишь помахал мне, чтобы я шла:       — Я осмотрюсь пока. Пожалуй, мне и самому нужно пополнить кое-какие запасы.       Повернувшись, я пошла за Араши. Когда я открыла дверь, то ожидала увидеть его песочно-каштановые волосы, собранные в хвост, как и всегда.       Но они не были песочно-каштановыми.       Они были ярко-красными.       — Араши? — спросила я, подойдя ближе. Мужчина обернулся, и, конечно же, это был он. Его теплые карие глаза были наполнены грустью.       — Хирото-джиджи велел мне быть очень осторожным с тем, кому я показываю свое истинное лицо, но я полагаю, что с тобой мой секрет будет в безопасности, химэ, — он слегка улыбнулся, а затем жестом пригласил меня подойти ближе. Я подошла к верстаку и увидела, что он весь завален разными бумагами и бутылочками с чернилами. — И хотя я не Узумаки, но моя семья была родом из Узушиогакуре. Ты уже превзошла мои навыки запечатывания, но я решил, что передать это тебе — меньшее, что я могу сделать.       — Передать?       — Вот это принадлежало моей матери. Она умерла, когда мы бежали в Коноху. Когда Узу пала, мы были в гостях у семьи моего отца. Он не был уроженцем острова, поэтому не смог научить меня ничему, что касается печатей. Я хранил это в ожидании того, кто сможет достойно их использовать.       — Спасибо, — только и пролепетала я. Мой голос прозвучал как-то глухо, и я наклонилась ближе к Араши. Он положил руку мне на плечо и слегка сжал его.       — Насколько я помню, различные виды бумаги помогают усилить реакции стихии. Чернила, однако, не используются на бумаге.       — Они предназначены для использования на коже?       — Именно.       — Джиджи разрешил мне использовать немного таких чернил для печати хранения, но он сказал, что чернила очень дорогие, я не могу...       — Я не пользовался ими более двадцати лет, химэ, — рассмеялся он, принявшись укладывать все в свиток. — Я верю, что ты сможешь применить их с пользой.       — Обязательно!       — А теперь давай подберем тебе все необходимое для теста, хорошо?       — Да! А вы не знаете, какое масло использовал Хирото-оджичан? Я никогда не видела его бутылек!       — А, для твоего меча из Узу, не так ли?       — Да! — ответила я, наблюдая, как его волосы снова становятся песочно-каштановыми.       — Ступай и возьми все, что тебе нужно, а я подготовлю для тебя еще один свиток.       — Но…       — Тебе не нужно ни за что платить, проказница. У меня нет детей, так что позволь мне хотя бы позаботиться о тебе и твоем брате, ладно?       — Ладно. Но это значит, что вам придется содействовать нашим шалостям.       — Ты так говоришь, будто это плохо! — рассмеялся он, принявшись копаться в коробке.       Все ли в Узушиогакуре любили пошутить? Были ли там какие-нибудь состязания по розыгрышам?       — Иди уже, химэ, — фыркнул Араши, заглянув в другую коробку.       — Как грубо, — проворчала я, толкая дверь.

***

      Несколькими часами позже я вернулась в нашу квартиру. Какаши вызвали на миссию, едва мы переступили порог, так что теперь мне предстояло готовиться к завтрашнему дню. Я понятия не имела, с чего начать. Все мое снаряжение лежало на кухонном столе, разложенное по категориям. Какаши сказал, что я получу фирменные коноховские рюкзак и спальный мешок, как только мы с ребятами официально станем командой.       Поэтому я решила, что мой старый рюкзак пока что вполне сгодится. В передний карман я положила свою аптечку, а также таблетки для восполнения крови и военные пилюли. В сам рюкзак я положила запасную одежду и бутылку с водой. Кроме того, я взяла блокнот для записей, пару ручек и чернильниц, а также несколько листов бумаги для фууиндзюцу. Застегнув карманы и повесив рюкзак в коридоре, я удовлетворенно кивнула сама себе.       Теперь пришло время заняться этими дурацкими подсумками для оружия. Я набила оба подсумка сюрикенами и кунаями, чтобы было понемногу с каждой стороны. Один подсумок будет прикреплен к поясу с правой стороны, а второй — к левому бедру. Но я все еще не знала, как мне быть с моими печатями.       Я зашла в свою комнату и положила подсумки с оружием на комод рядом с упаковкой бинтов, на покупке которых настоял Какаши. Стойте-ка. Носить бинты — обычное дело для шиноби, они помогают во многом, но главным образом бинты обладают таким же эффектом, как компрессионное белье в моем мире.       А что, если я смогу вставить печати прямо в бинты? Я тут же скинула с себя куртку и начала обматывать руки от локтей до запястий, закрывая вихрь Узумаки на левой.       Я перебралась к своему столу для фууиндзюцу и уселась на маленькую подушечку. Взяв несколько чистых листов бумаги, я стала просовывать их между слоями бинтов на обеих руках. Наклонившись, я подхватила с пола свою куртку и надела ее обратно.       Моя куртка была почти такой же, как у брата, только темно-синей, а рукава длиннее и шире. Они доходили до запястий, и когда я потянулась к левому рукаву, то с легкостью достала свои печати! Я попробовала несколько раз, проверяя, насколько быстро у меня получается их схватить.       Через несколько минут стало ясно, что это идеальный способ их хранения, по крайней мере, до тех пор пока я не выясню, как на самом деле люди носили печати в Узу. Оставалось только изготовить несколько штук. Единственные боевые печати, которые я могу сделать, — это мамины нокаутирующие. И все их я уже использовала на клонах во время тренировок.       Сначала сделаю парочку нокаутирующих печатей.       И, может быть, несколько взрывных? Да, определенно, стоит сделать взрывные печати. Но если у сенсея активирован бьякуган, сможет ли он их увидеть? Если я волью в них чакру, то скорее всего. Придется сначала заманить его в ловушку, а потом найти способ их подорвать. Возможно, у меня получится использовать барьерную печать?       Пожалуй, лучше сделать и те, и другие.       Также не помешает применить парочку печатей с блестками. Блестки — это всегда хорошее решение.       Я вынула бумагу из бинтов, а затем сняла и сами бинты. Свернув их обратно, я вновь уселась за стол и принялась за нокаутирующие печати. У меня было предчувствие, что сенсей не позволит мне подойти достаточно близко, чтобы применить их, но нужно же иметь хоть какой-то козырь в рукаве (без шуток).       Начав работать над печатями, я ощутила, как мои плечи расслабляются, а время начинает постепенно ускользать. Вскоре я уже создала десять нокаутирующих печатей, восемь барьерных и десять взрывающихся. Также получилось пятнадцать печатей с блестками. Барьерные печати, которые я изготовила, были самыми простыми для генина Узу, они удерживали цель в зоне поражения всего несколько минут, так что нам придется действовать быстро, если я их применю.       Я бережно разложила печати на комоде и вернулась на кухню. Взяв меч и масло, я вышла из квартиры и поднялась на крышу. Усевшись между растениями Наруто, под приглушенные голоса прохожих на улице я чистила Рюдзин.       Жду не дождусь завтрашнего дня.

***

      — У вас будет один час, чтобы забрать у меня один из этих колокольчиков. Любой ценой, — сказал сенсей, повесив часы на видное место.       Испытание не как у Какаши. От слова «совсем».       У нас было три колокольчика.       — Можете начинать через три, — Минору слегка шевельнулся. — Два, — послышалось жужжание кикайчу Рейджи. — Один, — никто из нас не сдвинулся с места. Сенсей ухмыльнулся, приподняв бровь. — Начали.       Мы все разбежались к деревьям, окружавшим поляну на тренировочной площадке.       Чему, черт возьми, он пытается нас научить?       — Ты проиграла, — раздался строгий голос сенсея рядом со мной.       — Время еще не вышло, — сказала я, повернувшись, чтобы посмотреть на него. Его глаза были такими же, как у жителей деревни. Наполненные ненавистью, обращенной на меня.       — Я не потерплю в своей команде демонического отродья, ты станешь ее крахом.       Сердце бешено забилось в груди, к глазам подступили слезы.       — Но вы говорили…       Кто-то ударил меня сзади, отчего я чуть не свалилась с дерева. Я сделала кувырок вперед, приземлилась на поляну и увидела, что это Рейджи пнул меня. С чего бы это он? Сюрикен пронесся у меня над головой, едва не отрезав одну из косичек. Минору стоял на ветке дерева с другой стороны.       Внезапно позади меня появился сенсей, я обернулась, а он поднял руку, словно собираясь ударить меня. Я вскинула руки вверх, скрестив их над лицом, и отступила. Все было как тогда ночью, когда я защищала Наруто. Две сцены слились воедино. Лицо передо мной поочередно менялось от лица пьяного мужчины к лицу сенсея. От дня к ночи.       Но вдруг я почувствовала чью-то руку на своей руке.       Тут же у меня закружилась голова, и я начала падать. Казалось, я падала целую вечность, пока не услышала приглушенное «уф». От этого звука я открыла глаза. Моя голова лежала на коленях Рейджи, а он смотрел на меня сверху вниз. Из-за того, как свет пробивался к нам через деревья, я видела его глаза.       Темно-карие глаза, полные беспокойства, смотрели на меня.       — Ты попала в гендзюцу. Мои кикайчу пытались вырвать тебя из него, но не смогли, — прошептал он.       — Ох.       — Можешь продолжать? Минору отвлекает сенсея.       — Да, спасибо, — сказала я, поднимаясь. — Как долго я была в нем?       — Пятнадцать минут.       — А казалось, что совсем недолго…       — Наверное, ему не понравилось то, что он увидел, — сказал Рейджи, медленно садясь на корточки.       Он все видел? Что ж, потом будет о чем поговорить.       Я вздохнула и присела рядом с Рейджи. Выглянув через кусты перед собой, я увидела, как Минору чуть не задел сенсея своим бо, но его быстро отбросило через поляну в нашу сторону.       Мы с Рейджи присели рядом с Минору.       — Вряд ли мы сможем подойти достаточно близко, чтобы забрать эти колокольчики, — прошептал он нам.       — Как думаете, вы сможете отвлечь его? — тихо спросила я, поворачивая голову и делая вид, что достаю оружие из подсумка. — Если да, то я могу подготовить ловушку.       Рейджи и Минору направились к сенсею. Кикайчу Рейджи образовали облако, которое окружило его, а Минору попытался использовать свое бо, чтобы сбить сенсея с ног. Это не сработало, но отвлекло его ровно настолько, чтобы я успела оббежать поляну среди деревьев. Я делала вид, что пытаюсь попасть в него сюрикеном, но на самом деле я расставляла барьерные печати, печати с блестками и взрывающиеся печати.       После того как была установлена последняя барьерная печать, сюрикен едва не отрезал мне одну из косичек, и я раздраженно зашипела. Серьезно, сенсей? Я притворилась, будто теряю равновесие, и упала на землю, поставив одну из печатей с блестками в центр ловушки.       — Ты не можешь бежать вечно, Кикуко, — спокойно сказал сенсей и с помощью шуншина появился прямо передо мной. Он успел нанести хороший удар по моему левому плечу, и от боли в глазах промелькнула белая вспышка, но я проморгалась и отступила назад. Я быстро применила шуншин, а сенсей уже шагнул вперед, тем самым активировав печать с блестками.       Ярко-оранжевые блестки покрыли его полностью, в то время как сзади подошёл Минору, успев схватить колокольчик. Он быстро сунул его в карман, а затем по моему сигналу отпрыгнул назад.       Я услышала долгий вздох сенсея и его ухмылку. Он уже собирался было двинуться к нам, но вместо этого я активировала барьерную печать. Его окружил светло-голубой купол. Он поднял бровь в мою сторону.       — Хотя это и полезная техника захвата, вы не сможете получить доступ к колокольчикам извне.       — Если мы добудем все колокольчики, вы должны угостить нас обедом, сенсей, — только и сказала я, прыгнув обратно в кусты вместе с Рейжди и Минору.       — Когда я создала барьер, я смогла поместить в него часть своей чакры и чакры твоего кикайчу, — прошептала я Рейджи.       — И как это нам поможет? — спросил Минору, задумчиво сморщив нос.       — Любая чакра, задействованная для создания барьера, может входить в барьер и выходить за его пределы. Я могу отвлечь сенсея, и тогда кикайчу Рейджи схватят колокольчики.       — Ты его отвлечешь... — начал было Рейджи.       — И он даже не подумает, что они могут забрать их! — широко улыбнулся Минору, закончив фразу Рейджи.       — А вот с его бьякуганом возникнут проблемы.       — Я позабочусь о том, чтобы его глаза были заняты, — оба мальчика явно занервничали, поглядев на меня, и я не смогла сдержать смех. — Хорошо, нам нужно двигаться, осталось всего три минуты.       Я выскочила обратно на поляну, сенсей скрестил руки, глядя на меня.       — Планируешь засаду, как только барьер рухнет?       — Нет! — ответила я с ухмылкой. — Начинаем!       С помощью шуншина я перенеслась вовнутрь барьера, и сенсей тут же послал в мою сторону удар ногой, попав мне в ребра. Я судорожно выдохнула, услышав треск, но все же попала в цель.       Как только он начал отводить ногу назад, яркие аквамариновые блестки выстрелили ему прямо в лицо. Когда он попытался ударить меня, я успела увернуться от его руки, оказавшись на противоположной от колокольчиков стороне. Он повернулся, чтобы остановить меня, но его глаза были закрыты из-за блесток.       Этого времени как раз хватило кикайчу, чтобы выбраться за барьер с колокольчиками.       Когда барьер пал, по поляне разнесся пронзительный писк часов. Я облегченно вздохнула, опустилась на землю и легла. Перед тем как упасть мне прямо на лоб, раздался звон колокольчика. Я подняла правую руку, чтобы схватить его, пока он не оказался на земле.       — Это было отстойно, — сказал Минору, садясь на землю рядом со мной.       — Должен согласиться, — вторил ему Рейджи, садясь с другой стороны.       — Ну, по крайней мере, я выиграл пари, — усмехнулся он.       Я попыталась приподняться на локтях, и Минору с Рейджи тут же пришли на помощь, усаживая меня поудобнее. Минору встал за спиной, чтобы поддержать.       — Спасибо, — прошептала я, и только тогда подняла взгляд на сенсея. Лицо и волосы у него были мокрые — значит, смыл с себя блёстки.       — Мы добыли все колокольчики, сенсей, — ответил Рейджи на его реплику.       — О, я знаю. Вы трое так хорошо сработались, что мне пришлось позволить вам забрать их.       — Вы позволили нам забрать их? — пискнул Минору.       — Конечно, — с улыбкой ответил сенсей. Совершенно неутешительно.       — Тогда что за пари вы выиграли? — поинтересовался Минору, аккуратно пряча выбившуюся из моей косы прядь под заколку. Я невольно улыбнулась — так тепло стало на душе.       — В деревне нашлась одна загадочная команда, сумевшая проникнуть на одну из самых охраняемых баз, — сказал сенсей, и у меня в животе все сжалось. Он стал улыбаться еще шире.       — Что? — глухо произнёс Рейджи.       — Да, они умудрились выкрасить все стены в розовый, в том числе и холодильник, если я ничего не путаю, — фыркнул Минору у меня за спиной. — А ещё любой, кто заходил внутрь, получал огромные кроличьи зубы.       — Что? — повторил Рейджи, и сенсей засиял ещё ярче. Никогда не думала, что Хьюга могут так улыбаться — и он выглядел таким молодым.       — Но самым неприятным моментом этой выходки был эффект от окраски всей одежды — всё стало розовым и осыпалось блёстками, пока сохло.       Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.       — Это была одна из самых защищённых баз Конохи, — сухо отметил Рейджи.       — Именно. Тогда мы и решили заключить пари, кто мог такое провернуть, — пожал плечами сенсей, усаживаясь напротив нас. — Многие подумали, что это Джирайя из Троицы — в кроватях прятались жабы.       Минору разразился смехом.       — Но это был не он? — с любопытством спросил Рейджи.       — Нет. Хотя, когда нашли его печать увеличения тела — именно она и дала тот эффект с зубами — ставки на него выросли.       — Но вы же только что сказали, что выиграли пари, — напомнил Минору. — На кого же вы поставили?       — На Узумаки Наруто и Узумаки Кикуко.       Я почувствовала на себе взгляды обоих моих товарищей по команде и уже не могла сдерживаться, разразившись смехом. И тут же пожалела об этом: боль в ребрах заставила меня задыхаться, и я схватилась за левый бок. Сенсей нахмурил брови:       — У тебя есть что-нибудь под курткой, Кику?       Я кивнула и дрожащей рукой потянула молнию вниз. Я услышала, как сенсей вдохнул, а затем взял меня на руки.       — Вы заберете все свои принадлежности? — спросил сенсей у мальчиков. Они оба кивнули, а я сдвинула меч, чтобы сенсею было удобнее нести меня.       — Мы направляемся в больницу, сенсей? — спросил Минору, когда они с Рейджи догнали нас. Сенсей кивнул, отчего я застонала и уронила голову ему на плечо.       — В первый день тренировок мы уделим время правильному питанию, — шепнул мне сенсей, когда Рейджи и Минору пошли впереди нас. — Этот удар не должен был причинить такого вреда, если бы ты имела нормальный вес.       — Еда дорогая, а мой брат нуждается...       — Теперь ты шиноби, Кикуко, — строго сказал сенсей. — Раз в неделю я буду помогать тебе с покупками.       Я даже не пыталась спорить с ним, по тону его голоса было понятно, что он не примет отказа.       — Погодите, вы собираетесь доложить обо всем командиру? — тихо спросила я. Грудь сенсея слегка затряслась от его приглушенного смеха.       — Я больше не вхожу в состав того подразделения, хотя собираюсь получить свой выигрыш.       — Он тоже поставил на нас?       — Конечно.       — По крайней мере, он выиграл. Деньги смягчат удар, верно?       — Если добавишь к этому немного сакэ, можешь быть спокойной.       — Но я не могу…       — Следуй моему режиму питания, и я все улажу, — перебил меня сенсей.       — Ну и морока, — громко сказала я, прикрыв глаза. Услыхав удивленный смех Минору, я слегка улыбнулась.       Я могу и привыкнуть к этому.