Металл

Кайзер совершенно не возражает, когда Йоичи садится к нему на колени или когда его руки сползают вниз, к талии. Отнюдь, он выглядит вполне довольным. Казалось, что именно издевки и колкости в его адрес привели к этим неизбежным последствиям. Он просто выжидает, когда сможет получить долгожданную награду.  Это выводит Исаги из равновесия, заставляя кровь в венах закипать, но он не может отрицать того, что их желания обоюдны. Ему приносит удовольствие, когда их губы соединяются вместе, и когда чужие пальцы крепко сжимают его темные волосы.  Часть его сознания испытывает соблазн укусить, впиться клыками в манящие губы, чтобы почувствовать металлический привкус на языке, но он изо всех сил противится этому влечению — иначе позже придется выслушивать лекции на тему разбитой нижней губы, а это того не стоит.  — Ты ужасно целуешься, — цедит он сквозь поцелуй.  — Ох, ты даже не дал мне шанса, — усмехается Кайзер.  — Я дал тебе шанс.  — Да это поцелуем-то трудно назвать. Где чувства? Где романтика?  Но Исаги не удостоил его ответом, вместо этого — молча встает и стягивает с себя футболку, чтобы они могли поскорее здесь закончить. Раздеваться перед Кайзером — занятие не из приятных. Его пристальный взгляд вонзается под кожу, словно лезвие клинка, царапает долго и мучительно. — М-м, славное у тебя тело, — небрежно бросает он. Он мог сказать нечто подобное абсолютно любому игроку, и от его наплевательского отношения Исаги передернуло.   — Славно, когда ты держишь рот на замке, — скидывая с себя оставшуюся одежду, Йоичи возвращается обратно на его колени.  — Да брось. Уверен, тебе нравится, — наблюдая за этим, Кайзер снова усмехается, — не строй из себя недотрогу.  Исаги снова пропускает его треп мимо ушей. Он забирается на кровать, седлая чужие бедра. У Кайзера уже встал, но он не будет упрекать в этом Йоичи, потому что тот возбужден не меньше. Он наклоняется, чтобы оставить пару влажных поцелуев на шее, но Исаги, издав тихий стон, отстраняется.  — Даже не смей оставить следы, — заключает он.  — Никакого веселья, да? — вздыхает Кайзер, продолжая угодничать, на что тот только закатывает глаза.  — Хочешь объяснять всем, откуда они?  — О, я был бы не против.  — Почему-то я не удивлен.  Йоичи осознает, что допускает ошибку — говорит слишком много. Это Кайзеру только на руку, потому что давало прекрасную возможность продолжать дразнить его.   Головка касается отверстия, и он, не проронив ни слова, опускается на член. Медленно насаживается до самого основания, жадно хватая ртом воздух.  — Хороший мальчик, — мурлычет Михаэль, на что Исаги только недовольно хмурится. — Не притворяйся добреньким только потому, что твой член внутри меня.  — Но ты правда хорошенький, Йоичи-кун.  — Заткнись.  Оскал Кайзера ясно дает понять, что подобные ответы ему не по душе, отчего Исаги задумывается о том, а не будет ли лучше вести себя более приветливо с ним? По крайней мере, он бы не давал Кайзеру то, чего он хочет, но... он почему-то уверен, что нагловатый немец подобное не оценит. К счастью, Кайзер затихает, молча кладет руки на его бедра и придерживает, когда Исаги то чуть приподнимается, то насаживается обратно. Член идеально заполняет его. К тому же Йоичи сам отыскал идеальный угол, чтобы тот доставал до того самого приятного местечка, от которого мерещатся звезды. Этим легко наслаждаться в тишине, но чертов немец снова нарушает покой. — Ты так хорош, Йоичи. Даже слишком. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Исаги, но в ответ тот только пожимает плечами, лениво придерживая за бедра. — Не думал, что ты будешь настолько... послушным. Ты постоянно меня оскорбляешь, но ничего из этого не претворяешь в жизнь. — Да пошел ты. — Вот это мне куда больше нравится, — ухмылка расплывается на лице Кайзера, а в тоне голоса слышится неподдельный восторг, даже когда руки Исаги сжимаются на его горле, — этот тот Йоичи, которого я обожаю. — Я бы мог придушить тебя, — руки мягко надавливают на горло, но это не более, чем фиктивная угроза, — тогда ты увидишь, какой я «послушный». — Тебя ничего не останавливает, — Кайзер отрывает одну ладонь от аппетитных форм только чтобы положить ее поверх чужой руки. Он хочет убедиться, что Йоичи не собирается отступать. — Я бы мог убить тебя, — тот хмурится от того, как Михаэль легко соглашается на это. Он не уверен, насколько убедительно звучит, когда роняет стоны между каждым словом. Он может сдаться, и позволить этому грешному немцу победить, но это отвратная альтернатива. — Можешь, — с легким придыханием усмехается Кайзер, — но ты этого не сделаешь. Потому что никто другой не сможет заменить меня. Ни Курона, ни тот сопляк из «Барчи». Что-то внутри Исаги ломается и, очевидно, это именно то, к чему так стремится Михаэль. Не хотелось признавать, но он чертовски хорош в этом, и Йоичи ничего не может с собой поделать. С одной стороны, было бы весело заставить его пожалеть о том, что они оказались в таком вот положении, хотя и маловероятно. С другой, он на самом деле не хотел бы придушить Кайзера, каким бы заманчивым предложением это не было, хотя и не прочь попытаться. Пальцы на шее сжимаются все крепче и крепче, в то время как Йоичи продолжает прыгать на члене. Он слышит, как Кайзер чуть ли не задыхается под ним, и мысленно отмечает, что эти отчаянные всхлипы нравятся ему куда больше, чем даже звук голоса. Это вызывает зависимость, но через несколько мгновений все равно ослабивает хватку. Они оба тяжело дышат. — Блять, Йоичи... — Тебе правда нравится это, да? — горло покидает еще один тихий стон, когда член оказывается глубже. — Мне нравишься ты, — Кайзер издает слабый смешок, сильнее впиваясь пальцами в бедра, и Исаги думает, что это мило слышать от кого угодно, кроме него. — Ты всегда трогаешь меня везде, где тебе вздумается. — Заткнись, — стонет Йоичи. — Ты только понапрасну воздух сотрясаешь. — И что с того? Заставишь меня пожалеть об этом? Сомневаюсь, что получится, — одной рукой Кайзер тянется, чтобы обхватить его член, отчего Исаги издает очередной протяжный стон, поддаваясь навстречу теплу. Но прикосновение пропадает, вынуждая того телом прижиматься ближе. — Кайзер... — Придуши меня снова, и на этот раз, не останавливайся. На мгновение Исаги колеблется, но уже слишком поздно, чтобы отступать. Он в предвкушении увидеть этот неистовый взгляд голубых глаз, что так возбуждает, когда пальцы смыкаются вокруг шеи, чуть надавливая на кадык и перекрывая доступ к кислороду. И как только он сжимает горло, Кайзера накрывает волна оргазма, заставляя излиться прямо в Йоичи и сомкнуть веки. Исаги хотел было инстинктивно одернуть ладони, но вовремя останавливает себя. Не ослабляя хватку, он подстраивается под движения бедер Кайзера, пока тот задыхается от прилившего ощущения эйфории. Йоичи тоже мучительно близок к тому, чтобы кончить, но не осмеливается убрать ладони с чужой шеи, чтобы начать ласкать собственное тело. Он собирается отпустить руки только тогда, когда сперма заполнит его полностью, поэтому продолжает прижиматься ближе к разгоряченному телу напротив, в попытке ощутить желаемое трение. — Боже... — единственное, что может вымолвить Михаэль, пытаясь отдышаться. — Дотронься до меня... Я почти... Кайзер, прошу... Чуть склонившись, Кайзер молча протягивает руку между ними, обхватывая член Исаги, отчего тот издает тихий, мягкий стон, и его глаза медленно закрываются. Толчки смешиваются со скольжением пальцев, приближая оргазм, и когда тот охватывает тело, Йоичи изливается в чужую ладонь, пачкая все вокруг. Мелодично выстанывает имя Кайзера, пока наслаждение застилает разум. Тело изнемогает от усталости, но Михаэль крепко удерживает его, проходясь по темным волосам грязной ладонью. Сперма пачкает пряди, комкаясь. На мгновение Исаги залипает, пока переводит дыхание, но практически сразу отстраняется и слезает с чужих бедер. Он вздрагивает, когда сперма вытекает из промежности, и ложится на постель. Несколько секунд тупо пялится в потолок, прежде чем повернуться и взглянуть на Кайзера. Он чувствует себя отвратительно и тот факт, что рядом этот заносчивый немец никак не улучшает ситуацию. Исаги слегка нахмурился, не привыкший к тому, что его любовник подозрительно притих. Наверняка посчитал, что сможет избежать разговора. — Эй, — он хмурится еще сильнее, пытаясь разговорить собеседника. — М-м? — Не знал, что у тебя... фетиш на удушение. В ответ Кайзер просто пожимает плечами. Исаги хочет спросить, не причинил ли он вреда, но тот ухмыляется, и это заставляет Йоичи жалеть, что вообще переживал об этом. — Это была твоя идея. К тому же, каким наставником я бы был, если бы периодически не учил тебя чему-нибудь новенькому. — Ладно, — Исаги закатывает глаза, — это можно считать «чем-нибудь новеньким»‎. — Тебе ведь нравится учиться. — Господи, просто заткнись и приведи меня в порядок к ужину. — Тогда тебе нужно принять душ... вместе со мной, конечно же. — Ладно, но... — это было неизбежно, как и большинство вещей, связанных с Кайзером. — никакого продолжения в душе, усек? — Ты говорил тоже самое минут сорок назад, — мурлычет Кайзер, вытирая руки о простыни. — Сначала душ, — говорит Йоичи и проводит костяшками пальцев вдоль чужой шеи, заставляя Михаэля вздрогнуть, — а там посмотрим.