Последняя попытка Суицида.
21 сентября 2023 г., 18:48
На улице до ужаса холодно. Сука ну как же так. Ветер дует вперемешку с дождем. Это создает болтшие проблемы для глаз Чуи, он буквально не видит перед собой ничего кроме белого света.
Все же рыжеволосый смог укрыться от ненастливой погоды под казырьком собственного подъезда. Нервно он переворошил све свои карманы и рюкзак в поисках ключей. На самом дне сумки лежала небольшая связка металических ключей. Чуя схватил в руки связку и тут же забежал в подъезд. Дверь закрылась, в подъезде намного теплее.
Сегодня он впервые так поздно вернулся с учебы. 6 пар, куда ещё хуже, да и при такой погоде ехал он домой целый час. Устал как пёс и теперь надеется лишь на хорошее расположение духа у Дазая.
Дверь лифта открылась. Чуйский прошел внутрь и наконец через пару дверей оказался дома.
Но почему так холодно. Все окна открыты, балкон тоже. Свет горит лишь на кухне. Тишина гробовая, так тихо, что слышно любо1 шорох за стоной у соседей, слышно каждое слово проходящих на улице мимо дома людей.
— Осаму, ты чего как тихо? — Сначала Чуе даже показалось, что фраза прозвучала эхом…он поставил свою сумку на небольшую тумбочку рядом с обувницей и неторопясь, совсем медленно зашел на кухню.
Перед его глазами встал просто ужасающая картина. Настолько, что вся еда вот вот бы вышла изо рта Накахары. Он ошеломленно смотрел на спокойно и тихо сидящего за столом Дазая. Он ни как не реагировал на Чую и звуки. Просто молчал.
Рыжий слегка откачнулся назад, он не знал, что делать, почему Дазай еще в сознании? Как он не умер? Почему он хотя бы не потерял сознания? Где болевой шок? Он же.буквально разрезал свою руку в сплошной фарш.
В руках Шатена было острое бритвенное лезвие, оно было ржавым и испачканным свежей и старой цже коричневой кровью. Со стола капала красная жилкость, сначала на светлую одежду, а затем и вовсе на пол, оьразуя маленькую лужу под ногой Дазая. Он моргал, дышал, его сердце продолжала биться, пульс был.
Рука, что лежала на столе как камень была порезана, нет…не так. Она была рахерачена в мясо. Было видно глубокие в хаотичном порядке разрезы. Кровь сочилась из вен как из водопада. Даже через такое количество жидкости было видно куски тканей, а в глубине самого глубокого пореза и вовсе кость…
И? Что делать? Вызвать скорую? Его ведь отправят в психушку и потом хрен выпустят. Блять.
Чуя очнулся, если не помочь ему сейчас, то будет поздно, сецчас буквально вся его жизнь на волоске. Распросы о том зачем почему и как на потом…сейчас лишь бы он остался жив. Лишь бы не пришлось отрезать его конечность.
— Дазай! очнись?! Ты что натворил?! Прилурок, зачем?!
С этими криками он кинулся на суицидника, выхватил из его руки лезвие и подбедал к раковине. Тут его челюсть упала вниз…в раковине лежал отбивной молоток для мяса, ор был окровавлен, а на кончике мотался кусочек кожи, вокгрук же и вовсе лежали полноценные оторванные куски мяса.
Чуя медленно повернул голову назад и увидел, о кцда же на самом деле капает стрлько крови. Он положил руку на стол с ороной где был грубокий разрез, раздрлбанный молотком. Из его руки будто бы зубами вырывали это мясо.
— О господи…что же это…за…блять.
Слов просто не было, чтобы описать внутреннее состояние Чуи.
Пришлось бежать за аптечкой и иголкой.
Он потащил Дазая в зал, положил его на кровать и стал вытмрать его руку от засохщей и свежей крови. Голова шатена повеинулась, он продолжил смотреть на действия своего возлюбленного. Сердце Чуи тряслось из стороны в стороны, отбивая все его легкие. Руки тряслись, он вытер кровь и обработал раствором руку. Дальше в ход пошел пинцет, скальпель, никтки, ножницы и иголки. Чуя зашил, зашил всю его руку, он старался не смотреть на лицо суицидника, слезы и так капали на одежду. Он вытмрал их и снова приступал к роли хирурга. Вся рука была в нитках, шрамах. Он еще раз обработал все и забинтовал эластичным бинтом этот мясокомбинат.
Тут послышался вполне обычный и привычный голос.
— Чуя.
Он не откл кинулся, наоборот же отвернулся и ушел убираться…вытмратт кровь, мыть молоток и выкидывать куски чужых мягких тканей.
Закончил студент только ближе к полуночи. Его лицо было опухшим и уставшим, весь красный и мокрый. Дазай уже спал.
Утро.
Уставший и плохо спавший Чуя крехтся встал с пола и оглянулся по сторонам.
На кровати лежал шатен, он рассматривал руку, которую и вовсе то не чувствовал. Она была как...как обычный кусок вялого мяса, котороый держится на одних только сухожилиях.
Заметив Чую Дазай тут же подскочил, прыгнул на пол и сел на колени перед другом. Он схватил его руку и тут же стал что-то нервно говорить, он был чем то напуган и взволнован. Чуя даже не слышал, он немог разобрать что там мямлил его друг...
– Чуя! Слышишь?! Умоляю прости, ты не должен был видеть! Я просто потерялся в пространстве и забыл о содеянном, мне жаль! Прошу не покидай меня!
– Я буквально зашивал все твои сожеления на руке полтора часа. Я думал, что конбки отброшу, когда увидел лужу крови и тебя, я буевально разорвался и через град слёз сделал все возможное лишь бы ты остался жив. Не хочешь жить...делай это в другом месте,чтобы я больше не видел и не слышал. Больше никогда.– Пустой взгляд Наказары поднялся на Дазая. Он аккуратно убрал свою руку с чужой ладони и отвернул лицо.
– Чуя, прости, но я такой, какой есть. Знаю ты не будешь допытывать меня, я сам во всем сознаюсь.
Голова рыжего снова повернулась в сторону апонента. Он поднял верхние веки, а в следующие пару секунд ощутил на себе, что такое полной любви поцелуй.
Губы Дазая слегка ударили по губам Чуи, Осаму закрыл глаза и тихо прислонился к устам друга так, чтобы свободного пространства не осталось, создавая небельшой вакум внутри их ртов.
