Кто-то теряет, кто-то находит.

- Божечки, мой мальчик, ты ли это?! Обалдеть!!! Чимин стоял на пороге квартиры Джина, улыбаясь во весь рот: растрёпанный, пьяный, всё ещё с бокалом вина в руках, в смешном розовом кигуруми, Джин тем не менее выглядел как всегда потрясающе и, несомненно, был рад увидеть своего донсэна. - Привет, хён. Я так скучал... Джин без лишних слов заключил младшего в свои объятия, проливая вино прямо на его спину. Но это не было важно. Ничего сейчас не было важнее тёплых дружеских обнимашек, по которым Чимин так сильно истосковался. Джин отстранился, положив руки на плечи Чимина: - Неужели ты наконец бросил своего цербера? Его глаза тут же увидели полупустой бокал: - Ой, Чимини, я, кажется, искупал тебя в вине! Чимин улыбнулся: - Ничего страшного. Это моя не последняя одежда. - Да что мы встали-то у порога, идём! Чимин оглядел квартиру, в которой раньше бывал чуть ли не каждый день. Всё было как раньше - понятный только одному Джину хаос тем не менее создавал какой-то до боли родной уют. Всё было вылизано до блеска, но некоторые вещи находились в непривычных для человеческого восприятия местах: обувница стояла перед диваном и служила одновременно и столиком и полкой для еды и напитков во время просмотров фильмов или дружеских посиделок; журнальный столик уже давно обосновался на кухне и использовался как подставка для ног Джина - тот любил после работы попить чай, вытянув свои уставшие ноги прямо на этот столик; подоконники занимали книги, а на стеллажах для книг обосновались цветочные горшки. - Так что там с цербером? - О... Мы расстались. - Ты его бросил! За это надо выпить! - Это он меня бросил, хён. Джин удивлённо обернулся: - Хищник выпустил свою добычу добровольно? Быть такого не может. - Эммм... - Ну и хрен с ним! Как будем тебя красить? Чимин нашёл в телефоне фотографию, которую скачал с интернета и показал старшему. - Ты готов к тому, что мы провозимся с этим весь день и я, скорее всего, протрезвею и завалю тебя вопросами? - Да, хён. - Вот и отлично! Давай выпьем за это. Потом начнём.

flashbacks

- Чимини, этот парень странно на тебя влияет, - Джин задумчиво рассматривал Чимина, который наконец смог выкроить часик, чтобы навестить хёна. - Почему ты так решил? - Только слепой не заметит. Ты весь какой-то дёрганый, уставший. Почему он запрещает тебе видеться с нами? - Хён, он не запрещает. Просто... Ему не по себе в новой компании... - ... Мы так и останемся для него новой компанией, если он продолжит держать дистанцию... - ... И он любит проводить время вдвоём. Мы только полгода встречаемся, ещё не успели насладиться друг-другом. - Полгода это срок. Но допустим... Почему он не должен знать, что ты сейчас у меня? - Ему будет обидно, что я оставил его одного и ушёл к тебе. - А тебе не обидно, что ты должен оставлять нас и проводить всё своё время только с ним? - Хён... Дай ему время привыкнуть. - Чимини, пообещай мне, что ваши отношения никак не повлияют на нашу дружбу. - Конечно, Джин хён! Чимин тогда впервые в жизни нарушил своё слово.

сейчас

- Ты уверен, что купил нужный цвет? Он выглядит как-то странно, - Джин задумчиво рассматривал волосы Чимина, сидевшего спиной к зеркалу, чтобы «результат был сюрпризом, Чими». - Продавец сказал, что это то, что нужно. Не пугай меня, хён. Можно я сейчас посмотрю на себя? - Ни за что! Сиди. Волосы Чимина уже были обесцвечены, затонированы и уложены, но Джин не давал ему посмотреть на себя, заявив, что он сделает это только после полного апгрейда. После этих слов старший приволок органайзер с аксессуарами и комплект одежды, который «мне оказался мал, но на тебя сядет великолепно!». Не осталась в стороне и косметика. Чимин смотрел на всё это как на диковинку, хотя в прошлом постоянно подчёркивал свою красоту лёгким макияжем и мог часами ходить по магазинам в поисках подходящей ему одежды - непременно подчёркивающей красоту его тела. Ах, тело...

flashbacks

- Ты не будешь больше ходить в зал я сказал! - Чонгук в ярости ударил по столу, заставив чашки подпрыгнуть. Чимин в шоке распахнул глаза - он не привык к такому тону и действиям. - Ходишь там в своей майке, изгибаешься без конца. Нравится когда тебя все хотят, Чимини?! - Чонгук угрожающе навис над парнем, сверля его взглядом тёмных глаз. - Гуки, мне нравится заниматься. Там никому нет дела до окружающих. Что ты опять придумал?? - Вот значит как... Может, ты скажешь, что я параноик?! Ты всегда белый и пушистый, а я грёбаный деспот, который не даёт тебе свободно вдохнуть?! - Что ты, детка... Я просто... - Выбирай: или зал, или я. Но спокойно смотреть как ты там вертишься перед всеми я не стану. Я ещё не настолько утратил чувство гордости. - Гуки... Может будем ходить вместе? Или может я пойду туда, где качаешься ты? Это ведь хорошая идея, дет... - Там тоже толпа мужиков! - Но ведь ты тоже ходишь, значит на тебя тоже смотрят, если на то пошло! - А я не такой как ты, Чимин. - А какой я? - севшим голосом. - Смазливый. Без конца флиртующий. Падкий на комплименты. Любящий внимание. Мне продолжить? - Гуки... Ты меня обижаешь сейчас. - А ты меня нет?! Разговор окончен. Подумай над моими словами, Чимин-ще. Чимин занимался какое-то время дома. Но и эта роскошь потом стала недоступна - Чонгук решил, что тот и так достаточно хорош, нет смысла больше обрастать мускулами «ради привлечения чужого внимания».

сейчас

- Хён. Эта рубашка мне как раз. Ты больше меня в два раза. Как ты умудрился её купить? - Поверишь ли ты мне, если я скажу, что надеялся схуднуть? Чимин гортанно рассмеялся: - И обрезать свои широченные плечи? - И это тоже. Ну что, готов? - Более чем. Джин развернул Чимина лицом к зеркалу. Эффект получился не таким, какой ожидал Джин: Чимин с целую минуту смотрел на себя в зеркало, а потом по его щекам потекли слёзы. - Что-что-что? Неужели всё настолько плохо?? Чимини?? Вместо ответа тот обернулся и обнял хёна, щедро орошая его кигуруми слезами. - Всё настолько хорошо, хён... - голос Чимина звучал глухо, - я и забыл каким могу быть. И каким мне быть нравится. - Малыш Чимчииим... Через 5 минут Джин сокрушённо приводил в порядок потёкший макияж младшего, бубня что-то про обнаглевшую молодёжь, не умеющую ценить труды старых больных хёнов и портящую изумительный макияж своими слезами и соплями. Ещё через 5 минут оба сидели на диване: Чимин с бокалом вина, Джин с чашкой кофе - «Мне нужно немного протрезветь, Чимини, вечером снова тусить, суббота всё-таки». Чимин, то и дело спотыкаясь в повествовании, рассказывал что вчера произошло. - Вот козёл! Так и знал, что ничего хорошего от него ожидать не стоило! - хён был как всегда эмоционален и чрезвычайно прямолинеен. - Хён... Не надо так. - Как это не надо?! Вскружил голову, загасил по полной и бросил ради какого-то там Минхо! - Минсу... - Да плевать вообще! Знаешь что, Чимчим, всё к лучшему! Ты наконец выдохнешь и вернёшься в обычную жизнь. Мы ведь тебя вообще потеряли! - Знаю, Джин хён... Мне очень... Стыдно. И не только сейчас. Всё это время я сгорал со стыда за то, что так отдалился. - А вот это правильно. Чувства вины - плохое чувство. Но ты действительно накосячил. Но я не собираюсь тебя сейчас гнобить. Неееет, я сделаю лучше - прямо сегодня начнётся операция «Возвращение блудного попугая». Чимин засмеялся от энтузиазма Джина, который от нетерпения встал и начал расхаживать по комнате, виртуозно обходя все углы, даже не отпуская взгляда под ноги. - С чего начнётся-то эта твоя операция? - Через полчаса - Джин посмотрел на несуществующие часы на запястье, - придут Юнги с Миной и Хосок с Намджуном. Мы оптом потреплем тебе нервы, почитаем нотации, закидаем обнимашками, а потом дружно нажремся как в старые добрые времена. Чимин замер, пытаясь заглушить эмоции - ему было одновременно стыдно, страшно и тепло от того, что скоро он встретится с теми, кто беззаветно его любил и поддерживал в течение жизни и кого он так глупо оставил ради собственного, как ему казалось, счастья. - Ну-ну, Чимини, ты чего сник? Неужто ты в самом деле решил, что кто-то сделает тебе плохо? - Нет. Конечно нет, хён. Просто... Мне так неловко. - Ой прекрати! Неловко это мне, потому что я не спал всю ночь и собираюсь не спать ещё столько же. А это значит, что меня может вырубить в любой момент, и эти бесята воспользуются моей беспомощностью и разнесут мне всю квартиру! - голос Джина сорвался на истерический, будто это уже произошло. Чимин допил второй бокал и уже слегка поплыл - сказывался долгий перерыв.

flashbacks

- Когда выпьешь, ты становишься невыносим, малыш. - Разве? - Да. Тебя так и тянет танцевать и беситься. - Но ведь в этом и смысл - расслабиться и оторваться. - Ты в отрыве выглядишь как собака, сорвавшаяся с цепи. - В смысле? - Тебе же совершенно сносит мозги. Такой весь дружелюбный, чрезмерно весёлый. И липнешь, липнешь ко всем. - Ни к кому я не липну. - Липнешь. И на танцполе ведёшь себя как... - Я просто люблю танцевать! И хорошо это делаю. - Ага. Как стриптизёр в поисках клиента. - Ты преувеличиваешь, Гуки! Мне обидно слышать такое. - Раз обидно, сделай так, чтобы мне не пришлось повторять это снова. - Мне что теперь нельзя танцевать? - Тебе нельзя выпивать. А что касается танцев... Разве тебе не нравится танцевать только передо мной? Ради меня? - голос Чонгука стал мурлыкающим и низким, - Ты просто слишком секси, малыш. Я не хочу, чтобы моего мальчика видел таким ещё кто-то. Ты ведь только мой, правда? Разве тебе не хочется сделать мне приятно? - Да, детка...

сейчас

- А потом мы рванём в клуб! Натанцуемся так, что завтра будут гудеть ноги. - О... Я так давно не танцевал... Не уверен, что вспомню как двигаться. Джин посмотрел на Чимина как на полного придурка: - Ты танцуешь как дышишь. Ты живёшь в танце! Ты просто обречён не забывать как это делается! Нет, нет, нет. Мне не нравится какой ты стал. Вот я тебя накрасил, приодел, а глаза у тебя всё ещё тусклые и чересчур невинные. Где мой секси Чимин?! Я решительно настаиваю на том, что тебя пора испортить в хлам. Слишком ты стал правильный, Чимини. И скучный. В следующую секунду Джин бросился к Чимину, который наконец разрыдался, выплёскивая свою боль. - Боже, Чимчим, я не хотел тебя обидеть! - Это не из-за тебя, хён... Просто Гуки вчера сказал мне то же самое... Что я стал скучной серой мышью. Вот меня и накрыло. - Пошёл он нахер!!! Ты не стал ею. Ты просто на время забыл о своей сути. Из-за него! - А какая у меня суть? - слова Чимина было сложно разобрать из-за плача, но Джин справился с этим. - Ты жар-птица. Яркая, привлекающая внимание, сшибающая с ног своей красотой. И ещё немного дикобраз. - Дикобраз?? - Ага. Вон как растаращился из-за моих слов. Будто сам не знаешь насколько ты хорош. В этот момент раздалась трель от дверного звонка.