наш июнь со вкусом счастья

– хисын. обладатель названного имени не откликается, продолжая сидеть с приоткрытым ртом и даже не взбешиваясь от того, что надоедливая чёлка падает на глаза. – твою мать, хисын! ли наконец с неохотой оборачивается в сторону своего брата и строит недовольную гримасу, мол, «отвянь уже от меня». – хватит так смотреть на меня. разделяю твои эмоции, но... тебе нужно быть менее очевидным, смекаешь? ты же в открытую пялишься. – он мой друг, он поймёт. друзья часто смотрят друг на друга! хисын вновь бросает быстрый взгляд на фигуру вдалеке и откидывается на спинку скамейки, судорожно выдыхая через рот. – не спорю, но и не думаю, что кто-то «по-дружески» смотрит на губы. – что? – я отслеживаю твой взгляд. – да ты уже меня отслеживаешь! парень разочарованно заламывает брови, и с этим жестом мгновенно воцаряется мёртвая тишина, нарушаемая только шуршанием листьев и трепетным пением чижа, который прячется от чужого глаза в длинных ветвях. внезапно хисын протяжно и громко стучит ладонью по скамейке, пугая этим не только множество птиц, но и своего брата. тот, в свою очередь, бранит его за непредсказуемые всплески психов. – умерь пыл, по крайней мере, он тобой дорожит. – всё равно я им больше, какой смысл? – ли повышает голос, на этот раз полностью раскрывая свои чувства почти на всю улицу. – конечно, тебе для полной утопии не хватает только того, чтобы он узнал раньше времени. будь потише, если не хочешь больших проблем. тот замолкает, выуживая из набитой сумки телефон, но это просто для занятого вида и из-за рук, которые некуда деть. – ну ты же понимаешь! – он резко начинает говорить тихо и в печальном тоне, – хочу, чтобы он стал моим. моим, и без приставки «другом»! – тогда действовать нужно, а не брату жаловаться. что сложного? написал красивое признание, заучил наизусть, догнал где-то в безлюдном месте, взял за руку, сказал и поцеловал. что здесь сложного?! – так сказал, будто каждый день такое вытворяешь. это был тихий июньский день, который, как обычно, пахнет душистыми цветами и недавно прошедшим дождём, а они этим летом бывают очень часто. даже сейчас уже уходящее солнце медленно прячется за пушистым облаком, кажется, злосчастно ухмыляясь своему исчезновению. и вот, хисын вышел на прогулку со своим братом, что ему стоило долгими уговорами и даже угрозами и шантажем, потому что последние недели ли из дома будто невозможно вытащить. да и понятно, отчего он заперся в своей некогда уютной комнате и ограничил связь с миром, выбираясь оттуда только в магазин за едой. хисын влюбился. просто пропал в своей идеальной вселенной мечтаний, а уши его друзей и брата уже трещат от постоянных щебетаний о джейке. – так, ли хисын, либо ты мне рассказываешь, что так крепко заперло тебя в комнате, либо я выбиваю твою дверь! – брат, а то есть единственный житель дома,уже прибегал к любым способам, лишь бы вытянуть причину этого загадочного исчезновения «старого» хисына. он агрессивно стучался в его комнату, дёргал ручку и смотрел в замочную скважину, наблюдая за его ленивыми действиями. когда перед носом раздался краткий скрип, напротив парня стоял хисын, измученный, бледный и явно невыспавшийся. – заходи уже. ли тяжело опускается в кресло, складывая руки в замок и смотря куда-то в пустоту. – я влюбился. – выдаёт он и накрывает голову ладонями, в то время как собеседник кривится в самой удивлённой гримасе. – ты?! да чтоб ты влюбился? хорошо, допустим. кто же этот... невезучий человек? – придурок. это мой лучший друг. – бро, ну здесь ты окончательно влип! если бы это была девушка, то я бы мог сказать, что шанс тут девяносто из ста, потому что ты влюбишь в себя любую, но... ты уверен, что ему парни симпатизируют? – конечно нет, откуда мне знать! но, понимаешь... а затем пришлось сидеть напротив ли полчаса, выслушивая топ сто причин, почему он влюбился именно в джейка, и почему именно джейк так идеален среди этой скучной толпы. – видел бы ты его глаза... они сияют ярче солнца! – но у нас в городе солнце не светит уже какой день... – заткнись, не порть мою романтику. ещё пару пунктов, и некий джейк был описан во всех подробностях, от доброты характера до тонкостей черт лица. – ты вообще слышал его голос?! он лучше моей самой любимой песни, клянусь. – хисын держит в дрожащих руках телефон и включает голосовое сообщение, которое джейк отправлял в два часа ночи, помогая другу избавиться от бессонницы. и у него, кстати, это получилось, когда он напел ему какой-то спокойный трек и убаюкал ли, хотя это было не по силам даже его родственникам. –хочу слышать его каждое утро... – ага... – а волосы... такие пушистые на вид, так и хочется погладить! и губы, губы такие пухлые, мягкие, увидел бы ты, тоже бы поцеловать захотел! – ага... – эй, ты хоть что-то кроме «ага» знаешь?! – знаю. теперь знаю, что ты втрескался очень серьёзно. и это было чистой правдой – хисын полностью утонул в джейке, камнем пошёл на дно. а вместе с ним словно утонуло желание спать, есть, и в принципе существовать, если «друга» не будет рядом. теперь двое сидят на скамейке в парке, а неподалёку мирно блуждает случайно встретившийся в том же месте джейк. – чёрт... я нормально выгляжу? – успокойся уже. ему фиолетово на то, как ты выглядишь на обычной прогулке с братом. мы увиделись случайно. именно в тот момент, шим, оглядевшись по сторонам, заприметил справа от себя своего друга и ещё человека рядом с ним. он удивлённо приподнимает брови и тут же улыбается той особенной улыбкой, которую так сильно любит хисын. друг одаривает его немного нервной, но самой искренней улыбкой в ответ, приглашая сесть на скамейку и бросая на брата быстрый косой взгляд, чтоб тот случайно(или нет?) не проболтал лишнего. – ох, не ожидал тут увидеть тебя. – джейк присаживается около ли и прячет наушники в футляр. – мы, похоже, с тобой ни разу не виделись. хисын-а, это ведь твой брат? я джейк. хисын вновь косится на третьего, потому что уже наизусть заучил его натуру и явное намерение ляпнуть что-нибудь по типу «поверь, я прекрасно тебя знаю». – ли минхёк. он сжимает руку шима, даря краткое рукопожатие, а после переводит глаза на брата. тот внимательно смотрит теперь даже не на свой объект воздыхания, а на их скрещённые ладони, причём смотрит настолько, казалось бы, равнодушным взглядом, будто это равнодушие было умело наигранно. и хисын не знает, имеет ли он способность читать мысли, но он буквально чувствует это неозвученное «ревнуешь?», которое исходит от ухмыляющегося минхёка. а затем это становится тихо озвученным, дразнящим шёпотом сказанным на ухо: – ревнуешь? – к тебе точно нет. и хисын расслабляется, когда слышит голос джейка, но чуть напрягается, ибо ощущает нотки тревожности. – мне кажется, собирается дождь. у нас троих ни одного зонта. – есть такое... – тихо соглашается ли, устремляя взгляд в тёмно-серое нахмуренное небо, что жадничает и не даёт нормально насладиться солнечными лучами. – я слышал, что на сегодня ещё грозу обещали. обещали на вечер, но погода, похоже, решила по-другому. и как только он заканчивает реплику, в воздухе звучит мощный раскат грома, такой громкий, словно кто-то ударил по огромному барабану. это заставляет всех троих вздрогнуть и прижаться ближе друг к другу. и так они жмутся в полумраке под тучами, пока на нос минхёку не падает холодная капля, а после ещё несколько таких же оставляют маленькие отметины на асфальте. – прохладно становится... – выдаёт хисын, притягивая обоих к себе, но, очевидно, что джейка ближе. – действительно, почему же так, непризнанный гений? – брат находит очередной повод подколоть, но тут же вскакивает со скамейки, сильнее укутываясь в кофту. – решили переждать грозу с ливнем в парке на скамеечке, да ещё и под деревом? так романтично вместе потерять сознание от удара молнии... домой бежать надо. шим сильно вцепляется в чужую руку, когда уже все трое несутся по дороге к выходу. дождь, кажется, усиливается с каждой секундой, а гром звучит ещё громче, будто стараясь ударить кого-нибудь по голове своим звуком. – ливень только начался, уже так холодно... – на бегу шепчет джейк, пытаясь успеть за другом, который уже, кажется, перегнал любого опытного спортсмена. – замёрз? хисын ни секунды не дожидается ответа, снимает кофту и максимально быстро накидывает её на плечи шима. – ребят, вы гоните быстрее проезжих машин! я же умру за вами бежать! – этот возглас минхёка обрывисто доносится до ушей друзей, но оба не обращают внимания, ведь сейчас спасти своё здоровье – цель поважнее. – догоняй, до дома совсем немного! спустя жалкие две минуты хисын уже стоит перед дверью с ключами, радуясь, что над ними наконец-то хотя бы козырёк. – чёртова погода, у меня ведь сегодня был позитивный настрой! – яростно выдыхает минхёк, вслушиваясь в раскаты грома, которые звучат приглушённо, но всё равно достаточно мощно. – переживёшь, у тебя каждый день такой настрой. – сухо, будто мысленно отвечает хисын, ещё пока не замечая дёргающегося джейка рядом с собой. – похоже, сегодня гроза будет... страшная. двоим присутствующим кажутся верными его слова, ибо за окном частое капание уже превратилось в яростные удары по стеклу. ещё немного, и от ливня всю улицу накроет непроглядный туман. – будете чай? – минхёк как бы невзначай задаёт вопрос, хотя уже разливает по чашкам тёплый напиток. все трое молча садятся за стол, а тело то и дело пробивает очередной внезапный раскат грома. джейк решается заговорить первым. – такая сильная непогода не проходит спустя пару часов... что, если до позднего вечера лучше не станет? – переночуешь у нас, ничего страшного. – ли борется с желанием в лишний раз прикоснуться к другу и в следующий миг ловит на себе плохо скрытый азартный взгляд брата, тут же выгибая одну бровь в его сторону. и как только джейк не замечает их комичных переглядок? чашка быстро пустеет, несмотря на то, что чай в ней был немного горячим, и это несильно обжигало отвыкшее горло. – я отойду. – шим встаёт и покидает кухню, думая, где ему лучше устроиться. выбор падает, очевидно, на комнату хисына. джейк уже знает его дом наизусть, но, к своему же удивлению, минхёка вживую так близко ни разу не видел. тот вечно пропадает на какой-нибудь подработке, а его брату, конечно же, скучно сидеть одному, поэтому шим бывал здесь часто. они вечно зависали в комнате ли. он всегда разрешал другу заходить в это достаточно сокровенное место в любое время, что каждый раз удивляло джейка, ведь он не позволял такой свободы даже брату. поэтому он и сейчас заходит и устраивается на полу у кровати, спрятав голову между ног. ему не хочется даже отвлекать себя телефоном – просто спрятаться. – что с ним? – минхёка изумило такое быстрое исчезновение гостя. – не знаю, редко видел его в таком состоянии... где он может быть, как думаешь? – где же ещё ему быть? в твоей комнате, наверное. – ты прав, я сейчас вернусь. и хисын тоже уходит, оставляя брата на кухне в полном одиночестве. а тому остаётся только думать, не успеет ли парень признаться своему другу в чувствах. джейка хисын находит, как и говорил минхёк, в своей комнате, сидящего на полу и то и дело подрагивающего. – ты чего?! на полу холодно. – ли опускается на колени и хлопает по плечу, вынуждая поднять голову. в ответ ничего не звучит, но у хисына, видимо, реально телепатические способности, потому что он угадывает причину этого состояния за считанные секунды. – джейк-и, – он садится рядом и накрывает его ладонь своей, запуская пальцы в чужие беспорядочные кудри, медленно поглаживая друга по голове. кладёт подбородок на плечо и теперь чувствует дрожь его тела, – ты боишься грозы? ты почему мне не рассказывал? – ну, я... – шим замолкает и решает не договаривать. лишь резко прижимается к хисыну при звучании грома, которое словно разносится по комнате длинным эхом. ли медлит пару секунд, а после крепче обнимает друга. – я рядом. давай, тебе нужно отвлечься. вслушивайся в что угодно, но не в гром и дождь, хорошо? – получив понимающий кивок, хисын с трудом поднимается на ноги, и джейк повторяет его действия. – не поддавайся страху, от этого и паническую атаку можно словить. как давно ты начал так реагировать на непогоду? – где-то девять лет назад. – собеседник утыкается носом в его шею, и слёзы, на удивление, перестают течь из глаз. – так, гроза обычно быстро заканчивается... ливень, наверняка, будет идти весь вечер, поэтому останешься у нас. давай мы вместе дождёмся, когда гроза утихнет, а потом посмотрим фильм, чтобы согреться? он слышит от друга мычание, которое, судя по всему, выражает согласие, и кратко смеётся, устраиваясь на кровати и всё ещё не выпуская из своих рук джейка. они лежат в объятиях друг друга в почти полной темноте – шторы закрыты, чтобы гром не был сильно слышен, свет выключен(всё равно гроза), а за окном чёрные тучи. хисыну уже дурно становится. его пожирает изнутри желание поцеловать шима, но нет, сейчас не время. однако, джейк в руках ли смотрелся чертовски правильно. хисын уверял себя, что соулмейты и прочая бредятина – бешеная фантазия влюблённых, но друг – о боги! – был похож на его реального соулмейта. если, конечно, ли не стал одним из этих влюблённых с бешеной фантазией. внутри будто боролись две стороны. одна кричала: «зачем тебе это?! а если он против? ты так всё нарушишь», а вторая отвечала не менее грозно: «ты серьёзно? ты его состояние видишь? поцелуй успокоит его, действуй». и хисын прислушался ко второму совету. не медля ни секунды, прикоснулся губами к чужому затылку, ожидая реакции. и шим улыбнулся – ли почувствовал его улыбку. прошло некоторое время, и хисыну показалось, что некогда яркие вспышки за окном уже совсем блёклые. именно в тот момент раздался нетерпеливый стук в дверь, а после она отворилась. – минхёк? это ты? – джейк всё ещё прижимался к другу, на этот раз чуть приподняв голову, чтобы его было лучше слышно. ли аккуратно вернул его в прежнее положение и максимально тихо сказал расслабиться – кроме минхёка сюда всё равно никто не зайдёт. вошедший присел на край кровати, заметив такую милую картину. несмотря на темноту минхёк и хисын устроили очередную перестрелку глазами – игривый взгляд со стороны первого, осуждающий взгляд со стороны второго. – тоже грозу переждать? – шим говорил с горькой ухмылкой, но минхёк отвечал очень даже серьёзно. – нет, но знали бы вы, как скучно сидеть одному! кстати, гроза уже закончилась, можете врубать свет или раздвигать шторы. – мы собирались смотреть какой-нибудь фильм, – предупредил хисын, – хочешь с нами? – ты ещё спрашиваешь! джейк? – отлично, втроём веселее! шим выбирается из объятий и садится в кровати, пока минхёк включает свет. привыкши к темноте, все трое морщатся. но вскоре напротив них уже лежал включённый ноутбук, а свет вновь не горел. – ну, что смотреть будем? – какой-нибудь ужастик? твой любимый жанр. – хисын не упускает шанса вызвать у джейка улыбку, а третий лишь постукивает пальцем по одеялу. – знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. – в глазах шима играют искорки, и ли снова невольно заглядывается на эту радость, которую, что самое приятное, вызвал он сам. минхёк еле слышно цокает и украдкой закатывает глаза. это замечает только хисын, отвечая ему повторением его действий. – ли минхёк, хватит уже возмущаться. боишься ужастики смотреть? – хисын выглядит чертовски довольным после такого подкола, потому брат толкает его в плечо. – ничего подобного. он отвечает очень уверенно, настолько, что даже почти убеждает в этом парней. однако спустя пару минут он уже сжимает одеяло до побеления костяшек, а ведь ни единого скримера ещё не было. в фильме царит безумно напряжённая атмосфера. мысли опережают события происходящего на экране, и он выдумывает кучу отвратительных образов, которых и пугается. у джейка и хисына ситуация была чуть лучше, хотя сердца стучали в бешеном ритме, когда героиня продвигалась всё дальше по тёмному коридору. раздался истошный крик персонажей – вылетел скример. джейк вцепился в рукав друга и зажмурился, уткнувшись лбом в его плечо, чтобы не видеть этого ужаса. ли тоже прикрыл глаза и отвернулся в сторону шима, отчего его нос касался чужой макушки. а минхёку ничего не оставалось, как накрыть своей рукой ладонь лежащего посередине джейка и сжать её, а после получить на это слишком гневный взгляд брата. этот взгляд, конечно, заставил его быстро осознать ошибку и впредь пользоваться одеялом, а не человеком рядом. – скримеры тут ничего такие, –комментирует шим, когда жуткое лицо пропадает с экрана, и теперь там оживлённо беседуют брат с сестрой, – я редко пугаюсь от хорроров. конец фильма был вполне ожидаемым – смерть всех персонажей. это, на удивление, не вызвало слёз, но кучу эмоций этот просмотр всё равно подарил. на часах уже было девять вечера, когда минхёк заявил, что ливень закончился. – ну... зная нашу смену погоды и преступность ночью, мы тебя одного всё равно не отпустим, переночуй у нас. – советует он, а после его голос меняется и становится разочарованным. – вот чёрт, у нас нет еды на завтрашнее утро. сходите в круглосуточный магазин, или поголодаем? – сходим. – джейк бодро хватает хисына за руку, уже готовый к выходу, ибо уличную одежду никто не снимал. – удивительно. откуда у вас столько энергии?.. но минхёк говорил это, видимо, пустоте, потому что под конец его слов дверь уже громко хлопнула, а друзья скрылись за ней. круглосуточный магазин находился через дорогу, совсем неподалёку. ночной город, очевидно, выглядел волшебно – фонари уже включились, от лунного света сиял асфальт. он мокрый от недавнего дождя, и на нём словно образовалось множество кратеров. машин в этом районе предостаточно, так что они громко шуршат колёсами, и их фары приветливо мигают, если смотреть издалека. друзья бегут, держась за руки, чтобы поскорее вернуться домой и отдохнуть – день был насыщенным. магазин тоже не пустует. студенты здесь мимолётно разбирают быстрый перекус, глазом моргнуть не успеешь. поэтому шим в спешке хватает три пачки рамена, на случай, если его заберут прямо перед носом. обратный путь был ещё быстрее – на дороге не пришлось ждать. теперь, когда дом так близко, джейк был уверен, что они придут и завалятся спать в комнате хисына, но тот так не думал. он вспомнил слова брата и твёрдо решил – пора действовать. парень крепко хватает друга за руку и тянет за собой, сворачивая в тёмный безлюдный переулок. каждый шаг даётся с трудом, ноги подкашиваются, в горле застревает ком, но уже слишком поздно что-то отменять. отойдя достаточно далеко, хисын делает глубокий вдох, но шим начинает первый. – ты чего? дом ведь в другой стороне... – джейк, мне очень трудно это говорить, но... я люблю тебя. не как друга или хорошего знакомого. как человека, как парня. я влюблён в твою улыбку, в твой голос, смех, любые действия. я обожаю, когда мы проводим время вместе, но в такие моменты моё сердце будто готово выпрыгнуть из груди. ты нравишься мне весь, и я не могу ничего с этим поделать, джейк-и... – ты серьёзно сейчас? – шим хмурится и нервно смеётся с глуповатой улыбкой на лице. – я бы не шутил над таким. не мучай меня, дай мне ответ. теперь джейк улыбается так, как улыбался всегда – искренне, широко, так, как нравится хисыну. – я тоже люблю тебя, хён. ли не отвечает, как происходит обычно в дорамах, а сразу целует. нежно и чувственно, словно это их первый и последний раз. словно джейка не существует, и он растворится в любой момент. шим вжимается спиной в стену, и ли располагает руки по обе стороны от него, не давая уйти или отстраниться. каждое касание доставляет уйму мурашек и смешанных эмоций, но настаёт время остановиться, и хисын шепчет прямо в губы. – давай прекратим прикрываться дружбой... – и да, мы оба давно хотели это сделать. джейк расплывается в ухмылке и дарит парню краткий поцелуй, кладёт руки на шею и обнимает крепко, как никогда раньше не обнимал. – вы так быстро убежали, не думал, что поход в магазин с вашей скоростью займёт столько времени! – минхёк наигранно удивляется, и брат пожимает плечами. – джейк, у тебя спина белая. – первое апреля давно прошло. – я не шучу, у тебя реально спина белая. – серьёзно отвечает он, и как только хисын уходит в другую комнату, спрашивает насмешливым тоном. – в переулке том прижали? а что джейку ответить? остаётся только порозоветь, отмахнуться и уйти к ли, оставляя минхёка счастливо улыбаться.