***
Словно с помехами слышу голос. Такой знакомый и родной. Да, это он, я узнаю его из тысячи! Мне всегда нравилось слышать, как его владелец приободрял или успокаивал меня. Сон рисует образ: светлые волосы, идеальный профиль, добрый взгляд, потрясающая улыбка, его силуэт на лестнице в лунном свете. На следующей картинке он протягивает мне кружку с кофе. Это горький противный напиток, но его нежная забота сглаживает омерзительный привкус. Я потерявшаяся во тьме, стремлюсь к этому голосу, словно он мне жизненно необходим. Как воздух, как солнце, как вода… Необъяснимое спокойствие и надежда зародилась в груди. Словно я спасена, он сможет вытащить меня из этого ада. — Гарри. Толи в полусне, толи в полубреду бормочу я. Он трясет меня за плечи, отвечает: — Да, это я, очнись, нам нужно срочно уходить, зомби со всех сторон подбираются к мосту! Распахиваю глаза, медленно возвращаюсь к реальности. Перед глазами все плывет. Пытаюсь встать, смотрю на искореженный велосипед. Пошатываюсь, делаю несколько шагов вперед. Натыкаюсь на невидимую преграду. Гарри что-то говорит на заднем плане, слышу его, но не могу разобрать слов. Ударяю по преграде. Плотное, гладкое препятствие вибрирует под израненными ладонями. Не пускает вперед. Хлопаю руками по нему, перед глазами расходятся круги. Мельтешат сообщения системы. А у меня только сильнее кружится голова. ~ Система: условия еще не выполнены, вы не можете покидать игровую область! ~ ~ Система: условия еще не выполнены, вы хотите ускорить игровые события? ~ ~ Система: ваш преследователь больше не станет ждать, он хочет вас и вышел на охоту! ~ ~ Система: условия еще не выполнены, вы хотите запустить игровые квесты, направленные на открытие рутов? ~ ~ Квест: «Самые близкие подруги"~; ~ Квест: «Мы же семья!» ~; ~ Квест: «Спасение милашки-скромняшки» ~; ~ Квест: «Глупые стереотипы о женском интеллекте» ~; ~ Квест: «Умоляю прости! Я была не права!» ~ ~ Система: недостаточный уровень симпатии с фаворитом, вы хотите запустить цепочку событий направленных на улучшение отношений? ~ Тошнит. Не могу сконцентрироваться, не могу прочесть. Появляются все новые сообщения, мигают красным. Картинки плывут. Продолжаю слепо хлопать по преграде на словах «Понятно» или «Да». Я все проскипала, но успела заметить слова: «срочно свяжитесь с Джуди». — Пожалуйста выпустите меня, я больше не могу, не хочу играть! — шепчу в пустоту, молю. Гарри грубо отдергивает меня от стены, кричит. Ему от меня что-то нужно? Перед глазами снова все плывет. Выстрел. Я вздрагиваю, медленно возвращаюсь в реальность. Гарри держит в зубах фонарь, заводит меня за спину свободной рукой. Продолжает стрелять из моего пистолета. Стоп! Гарри стреляет по зомби из моего пистолета? Мертвецы уже окружили нас и потеснили к самому краю моста. Начинаю судорожно дышать, в ужасе задаю вопрос: — Что происходит? — Очнулась наконец? — кричит мой спутник. — Перелезай за парапет! Нужно прыгать! — Куда перелезать? — притормаживаю я. Оглядываюсь, позади нас пустота и темнота. Ни черта не видно, совсем! Вспоминаю, что мы на мосту, но что под нами? Вода или берег? Какова высота? Глубина? Неуклюже переваливаюсь через кованные перила. Пару секунд тишины, мой спутник перепрыгивает следом за мной. Гора тел перед нами только растет. У них не головы, а развороченные черепа, обтянутые слипшимися волосами и разлагающейся плотью. Глазницы некоторых пусты, а в уцелевших медленно гаснут красные огоньки. Их конечности бьются в предсмертной судороге. Ручеек темной зараженной жидкости ползет в нашу сторону. Запах гнили бьет в нос, к горлу снова подкатывает тошнота. Прикрываю рот рукой, не понимая, что все это время держалась ей за ограждение. Я падаю в темную пустоту. Тело резко напрягается, ветер звенит в ушах. Ненавижу это чувство невесомости! Сильнейший страх парализует, когда понимаю, где я и не понимаю, чего ждать. Удар о воду, но это не самое страшное. Адский холод и боль заставляют закричать. Но вместо крика из груди вырывается воздух, такой нужный мне сейчас! Я тону, медленно погружаюсь на глубину, тело расслабляется. Толщу воды разрезает свет. Вижу силуэт своей вытянутой руки. Интересно, это последнее, что я увижу перед смертью? Кто-то касается моих пальцев, после чего все меркнет.***
Давление на грудь и спину, вода выливается из моего рта, я кашляю и делаю судорожный вздох. Прихожу в себя и понимаю, что перекинута через колено моего компаньона и свисаю головой вниз, елозя мокрыми волосами в грязи. Как только понимаю, какой воды наглоталась, следом опорожняется и желудок. Нос, глаза и ссадины режет ужасная спиртовая смесь духов. Вокруг темнота, видимо фонарик не пережил купания в реке. Не работает ни единого фонаря. — Мне холодно, — хриплю слабым голосом, понимая, что по телу пробежала дрожь. — Мне, знаешь ли, тоже! — отвечает мой спутник. — Мы умрем? — спрашиваю безжизненным голосом. — Если сдашься, то да. — Гарри, система не выпустила меня. Мы заперты, выхода нет! У меня все болит, нет сил. Он разворачивает меня к себе, снова встряхивает за плечи. Я всхлипываю, не могу успокоится. Отчаяние захлестнуло меня, мне было страшно, по-настоящему страшно. — Нет, нельзя сдаваться! Ты же мне твердила, что не сломаешься! Я мотала головой. Все кончено. Я сама обрекла нас на смерть. Мы мокрые, замерзшие, уставшие, в грязи на темной набережной. Вокруг пустырь, лунный свет освещает холм, на нем невысокие домики. За ними вижу многоэтажки и мертвые башенки небоскребов, отражающие скудный ночной свет. Я со свежими ранами, сотрясением. Некуда пойти, некуда прятаться! Вокруг безысходность и смерть! На этот раз точно конец! — Где вся твоя бравада, что ты сама смелость и ничего не боишься, а я трус? Послушай, нам просто нужно найти убежище, чтобы зализать раны и дотянуть до утра! Мы вернемся в школу, я смогу убедить Лоуренса, я ближе к нему чем кто-либо другой! Он свихнется только через два с лишним месяца, у нас приличный запас времени, чтобы подготовиться к побегу! Улыбаюсь, смотря на его серьезное сосредоточенное лицо, освещенное луной. Даже сейчас он не сдается и не дает сдаться мне. Снова спасает меня. Внезапное воспоминание с Сионом всплывает в голове. Спрятаться ото всех, залечить свои раны. Передохнуть, помыться, поесть, выспаться. Залезаю в меню, тыкаю на иконку в виде «билетика». У меня есть свидание! Моим голосом говорит система: — Хочешь я покажу тебе свой дом? Он нахмурился, сосредоточился, глядя перед собой. Затем грустно улыбается, затем кривится, я вижу, как в нем борются две его ипостаси. — Показывай дорогу. Но знай, что я бы на это никогда не согласился при других обстоятельствах, — бормочет Гарри. Далее вижу стрелки и маршрут как в навигаторе. Вижу, как вдоль берега реки появляется электричество, загораются фонари, освещая улицы. А силуэт одного из домов вдалеке начинает мигать. Видимо нам туда. Чувствую себя младенцем, вот только рыдала, а тут бац, что-то переключило мое внимание, и я уже с интересом изучаю новую опцию, забыв обо всем. Маршрут пролегал по пустынному берегу, саду, улице. Мы с Гарри шли как мертвецы, покачивались навалившись друг на друга и спотыкались, едва волоча ноги. Зомби на пути нам практически не встречались. А те, кто замечал нас, не проявлял особого интереса к вонючим продезинфицированным сородичам. Я опиралась на него, прихрамывала, нуждалась в его помощи. Он понимал меня, следовал туда, куда я показала. Мы уже бывали здесь. Шли именно по этой улице, когда возвращались из торгового центра. Одно из крылечек с распахнутой дверью принадлежало мне. Это был мой дом, где я очнулась, и он был пуст. Мы спрятались от всего мира, оба были выжаты до предела. Даже говорить друг с другом не было сил. Я сбросила на входе куртку, рюкзак и ботинки. Прямиком направилась в ванную. Щелкнула выключателем, выкрутила горячую воду. Теплый пар наполнял помещение, а я медленно согревалась, приходила в себя. Неужели я выжила? Приняв душ, я обмоталась большим полотенцем и направилась в свою комнату. Гарри ни где не зажигал света. Мы привыкли ко тьме, она внушала покой. В гостиной горел камин, нагревая дом и освещая комнату. За толстым закаленным стеклом яркими всполохами играло пламя. Гарри готовил себе спальное место. Впихивал подушку в наволочку. Простыня и одеяло уже заняли свои места. Я оперлась на дверной косяк и с интересом разглядывала его. Мой спутник стоял только в грязных мокрых джинсах, держа постельное белье максимально далеко от себя, чтобы не запачкать. Худое, жилистое телосложение. На боку темнел едва заметный шрам, его он получил во время потасовки с моим преследователем. На спинке дивана висела бордовая шелковистая пижама. Вероятно, подготовил во что переодеться после душа. Закончив со своим спальным местом, он обернулся, встретился со мной взглядом. Нахмурился и покачал головой в очередной раз. Святой блюститель нравственности, прям как Лоуренс. Видимо не зря я его серафимом прозвала. Усмехнулась, он мой личный ангел-хранитель. Я вскинула рукой в знаке капитуляции, второй продолжала придерживать полотенце. Весело произнесла: — Сейчас уйду, не переживай, я не по твою душу. Хотела сказать, что ванна свободна. — Я приготовил перекусить. На кухне похоже побывали вандалы, но я нашел из чего можно приготовить поесть. Я кивнула и ушла. Думаю, необязательно уточнять, что я и была тем самым вандалом, что перевернул дом вверх дном. Моя комната тоже была вывернута на изнанку. Кровать была пустой, повсюду валялись разбросанные вещи. Я натянула на себя длинную сорочку с рукавами. Тепло и красиво, чувствую себя принцессой. Может когда-то я и была ей. Гарри успел прибраться на кухне. На плите стояла кастрюлька с лапшей и вареные яйца, рядом чашка с кофе со сливками и записка. «Надеюсь завтра этот кошмар закончится. Подкрепись и соберись. Раз мы теперь напарники, должны прикрывать друг другу спины!» Я улыбнулась, прижимая записку к груди. Все-таки он потрясающий. Мой серафим уже видел девятый сон. А я загрузила нашу одежду в стирку, привела обувь в порядок и оставила все сохнуть. Стянула из родительской спальни наматрасник и простынь, завернулась в одеяло и прихватила подушку. Гарри безмятежно спал на диване, всего в нескольких метрах от меня. Он меня не оставит, не бросит, защитит. На душе наконец улеглись страсти, стало спокойно. Мое спальное место располагалось у камина на полу. Рядом с источником тепла веки сразу же потяжелели, голова опустела. Я не заметила, как погрузилась в глубокий сон, продолжая сжимать в руках его записку.