Часть 1
3 марта 2024 г., 11:15
Леголас оперся локтями о край стены и вдохнул запах леса, аромат земли помог ему успокоиться. Он был вдали от крепости своего отца в течение трех лет, возглавляя эльфов на южных границах в их битвах с тьмой, которая распространялась из Дол Гулдура. И после возвращения чувствовал себя не в своей тарелке.
Три года — это недолгий срок для эльфа. Обычно на этот миг едва ли стоило обращать внимание, но за эти три года многое изменилось в Гринвуде. Совсем недавно его мать улыбалась, наблюдая, как он тренируется, чтобы стать воином, и стояла рядом с отцом у трона. Сейчас она мертва. Совсем недавно его народ жил в огромном, зеленом и мирном лесу. Сейчас они ютились за стенами крепости на севере. Совсем недавно его обязанности воина заключались в том, чтобы помогать фермерам отбиваться от волков или редких пауков. Сейчас он постоянно вступал в битвы с орками, пауками и другими мерзкими существами. Совсем недавно его дом был известен по всему Средиземью как Эрин Гален, или Гринвуд Великий. Сейчас все кроме эльфов, которые жили в лесу, звали лес Лихолесьем.
Леголас никогда бы не назвал свой дом этим убогим именем. Но если быть честным с самим собой, сейчас это название подходило.
Совсем недавно самих стен, на которые он опирался, не существовало. Сейчас они стояли как барьер между эльфами и опасностью, заросшие плющом и мхом. Когда стены были впервые построены, чтобы защитить их народ от зла, отец сказал, что это была необходимая неприятность.
По мнению Леголаса, эти стены были оскорблением для леса, и им не место в его доме. Но он слишком хорошо понимал опасности, которые существовали за пределами этих стен. Но эльфы, и особенно лесные эльфы, не любили быть далеко от природы.
Леголас нежно провел пальцами по листьям плюща. Лес претендовал на стены, делая их частью пейзажа, но при этом оставляя их нетронутыми, чтобы защитить эльфов, которые наслаждались некоторой степенью безопасности за ними. Леголас часто задавался вопросом, были ли стены символом страха или безопасности для эльфов. Возможно, его отец был прав, и они были необходимы на данный момент.
Три года вне стен научили его, насколько необходимо чувство безопасности. Снаружи никто не был в безопасности. Нападения происходили часто и зачастую без предупреждения. Темнота на юге была настолько густой, что солнце больше не проникало сквозь толстый покров деревьев и паутины, позволяя оркам свободно разгуливать даже в середине дня. Необходима была постоянная бдительность. Им приходилось постоянно стоять на страже.
Даже в свободное от дежурства время было трудно найти покой. Конечно им удавалось отдохнуть. Что хорошего в воине, который не мог держаться на ногах от усталости? Но они спали в ботинках и с ножами на боку. Они спали бдительно, готовые проснуться при первых признаках беды. Такая напряженность сказывалась даже на лучших воинах, и в конце концов, всем понадобился перерыв за этими стенами. Будучи капитаном и принцем, Леголас все чаще и чаще оставался за стенами, чтобы помочь с подкреплением для патруля или возглавить наступление на врага. Он даже не осознавал, что прошло три года с тех пор, как он ушел из дома, пока его отец, который прекрасно понимал, как долго его не было, не приказал ему вернуться. Теперь он снова был за хорошо охраняемыми стенами и в полной безопасности, насколько это возможно в этом мире. Но Леголасу было трудно расслабиться и не выискивать угрозы или опасность.
Леголас вернулся всего несколько недель назад. Поначалу он довольно легко находил покой, тогда он был измотан и постоянно занят на заседаниях Военного совета, который хотел получить самую последнюю информацию лично от своего принца. Сейчас он знал этот лес и врага лучше, чем кто-либо другой. Даже лучше, чем его отец, который бродил по этим лесам гораздо дольше, чем он. Будучи королем, Трандуилу приходилось оставаться за стенами, он отвечал за стратегию, и выходил наружу только при крайней необходимости. Его сын, с другой стороны, постоянно встречал опасность лицом к лицу, выполняя приказы короля и Военного совета.
Его безжалостно расспрашивали о состоянии леса, о численности и тактике противника, об успехах и неудачах их воинов. Пока он был в лесу, то всегда отравлял в отчетах всю информацию, которую мог. Но у него не хватало времени на все. Его отчеты часто были краткими по необходимости, содержали только самую важную информацию. Кроме того, другие эльфы, которые вернулись в крепость могли лично передать информацию, которую Леголас не смог предоставить письменно. Но, как принц, он был частью Совета. Это сделало Леголаса одновременно источником информации и лицом, принимающим решения, и он прекрасно понимал проблемы, с которыми столкнулись эльфы.
Сегодня был первый день, когда у него было свободное время. Сначала он был рад этому, но вскоре ему стало скучно, и он не знал, чем себя занять. Когда наступила ночь, он впервые за очень долгое время не был уставшим и почувствовал беспокойство. Проведя годы в лесу, засыпая под прикрытием деревьев и под бдительным присмотром своих друзей и воинов, он отвык от кровати и большой уютной комнаты. Он чувствовал себя уязвимым и не мог уснуть.
Понимая, что не сможет отдохнуть, Леголас бродил по крепости, бесшумно двигаясь через пустой тронный зал, зал Совета, тренировочные площадки, залы капитанов. Он провел некоторое время на площадке для стрельбы из лука, размышляя о том, чтобы немного потренироваться, стрельба из лука обычно успокаивала его. Он не тренировался последние три года, но так часто использовал свой лук в бою, что не растерял свои навыки, а стал стрелять еще лучше. Мысль о стрельбе из лука напомнила о недавних битвах, о тех, кто выжил, и о тех, кто умер, о завоеванных и потерянных позициях. Леголас любил стрелять из лука, но сегодня вечером это не принесет ему покоя.
Он двинулся дальше и обошел стены, которые окружали его дом, кивая охранникам, когда проходил мимо них, но не останавливаясь для разговора. Он пришел не нарочно, казалось, ноги сами принесли его сюда. Он прислонился к парапету стены, осматривая окружающие деревья в поисках угроз, даже не осознавая этого.
Леголас не носил легкую броню, но не избавился от оружия. Прямые атаки на стены были редкостью, но они случались. В последнее время орки становились все смелее, и Леголас подозревал, что нападения вблизи крепости участятся. Оружие было его единственным постоянным спутником на юге, и теперь он чувствовал себя слишком беззащитным без него. без оружия он чувствовал себя голым. Последние несколько лет изменили его.
Король тоже изменился. Отец и сын обменивались письмами во время разлуки, но ни у кого из них не было много свободного времени для длинных писем. Но даже в самых коротких сообщениях была видна тревога Трандуила за сына и королевство. Эта война поглотила их жизни. Они были вынуждены принимать решения, которые ни одному из них не нравились.
Трандуил принял решение построить стены. Он вел себя так, как будто они его не слишком угнетали, словно это правильное решение. Но Леголас знал отца. Он знал, что возведение этих стен было молчаливым признанием короля в том, что их положение действительно ужасное и что он не знает, как еще обезопасить свой народ.
Прикосновение к плечу вывело его из задумчивости, и он отреагировал инстинктивно. Леголас повернулся, одной рукой выхватывая нож, а другу руку поднимая, чтобы блокировать удар, которого не последовало. Он был зол на себя за то, что расслабился и его застигли врасплох.
Но тут он обнаружил, что смотрит в проницательные голубые глаза своего отца, а не в злобные черные глаза орка. Трандуил намеренно спокойно поднял руки в умиротворяющем жесте, отступая от своего сына и ножа, который замер у его горла. Мгновение ни отец, ни сын не шевелились и не произнесли ни слова.
Ближайшие к ним охранники заметили суматоху и тоже быстро отреагировали и натянули свои луки. Но теперь неуверенно замерли со стрелами наготове.
Широко раскрыв глаза от ужаса от того, что почти сделал, дрожащими руками Леголас убрал нож. Потом отступил назад и низко поклонился.
— Ваше величество.
Трандуил мгновение, молча, смотрел на сына. Потом отослал охрану и неторопливо шагнул вперед, словно приближался к дикому животному. Он взял сына плечи и заставил выпрямиться.
— Тебе не за что извиняться, сын мой, — Трандуил поджал губы и заключил сына в крепкие объятия. — Вот почему я приказал тебе вернуться, — тихо выдохнул он ему на ухо.
Леголас на мгновение напрягся. Он давно ни с кем не был так близок, но в конце концов, расслабился и ответил на объятия.
Трандуил наслаждался объятиями со своим сыном. Они с Леголасом любили друг друга, но не часто выражали это.
Когда они разошлись, Леголас повернулся обратно к лесу, не желая пока встречаться взглядом с отцом. Он оперся руками о парапет и посмотрел в темноту.
Король встал рядом с ним. Он не прислонился к стене так небрежно, как сын, но бессознательно провело пальцами по листьям плюща, как это сделал Леголас ранее.
— Ты видишь что-нибудь примечательное этим вечером?
— Ничего, все спокойно, — ответил Леголас, как будто отчитываясь.
— Как и должно быть, — ответил Трандуил. — Знаешь, здешние стражники успешно защищали эти стены и эту крепость с тех пор, как ты в последний раз был дома. Твоя бдительность достойна восхищения, но в этом нет необходимости. Когда я попросил тебя вернуться, я хотел, чтобы ты отдохнул, а не нес караульную службу.
— Просил? — улыбнулся Леголас. — Я думал, мне приказали вернуться домой.
— Часто, когда король чего-то просит, это неправильно истолковывается как приказ. И кстати, ты не возражал.
— Даже у меня не хватает смелости возражать против приказа или просьбы короля.
— Мы оба знаем, что это неправда.
На этот раз Леголас широко улыбнулся, но все же так крепко прижал руки к стене, что побелели костяшки пальцев.
И Трандуил это заметил. Очень немногое ускользнуло от его внимания, особенно когда речь шла о его сыне.
— Тебе нужно время, чтобы привыкнуть к дому после столь долгого отсутствия. Это нормально.
Леголас кивнул, но ничего не сказал, снова опустив глаза.
— Я не должен был позволять тебе оставаться там так долго, Леголас. Эта война не похожа на ту, в которой я воевал, когда был молодым. Я отправлялся на войну на далекие поля сражений. Война твоей юности пришла в твой дом. Это еще хуже.
— Это не только моя война, адар, — ответил Леголас, — я столкнулся с ней не в одиночку.
— Но ты встречаешь врага лицом к лицу. Трудно возвращаться домой с битвы, война всегда с тобой. Ты сражаешься среди деревьев и живешь среди них. Понятно, что тебе понадобится время, чтобы приспособиться, трудно различить твою жизнь там и здесь.
Леголас перевел взгляд с леса на стену под своими руками.
— Есть очень хорошее разделение.
Трандуил усмехнулся.
— Я знаю, что ты ненавидишь эти стены.
— Я знаю, что они необходимы.
— Если бы ты только мог видеть выражение своего лица, когда я приказал их построить. Ты думал, что никто не смотрит… — нежно пробормотал король.
Наконец, Леголас повернулся к отцу.
— Теперь я понимаю почему ты приказал их построить, — сказал он, указывая на стены.
— Я бы хотел, чтобы тебе не пришлось этого понимать, — искренне сказал Трандуил.
— Я понимаю, но мне это не нравится, — пробормотал Леголас.
Король улыбнулся, и они некоторое время стояли вместе в дружеской тишине.
— Леголас, что привело тебя сюда сегодня вечером?
— Я не мог уснуть, — ответил он просто и правдиво. — А что привело тебя сюда?
— Ты, — так же просто ответил король. — Я пошел повидаться с тобой. Когда я не нашел тебя в твоей комнате, то пошел искать. Мне не сразу пришло в голову, что ты будешь присматривать за лесом.
Леголас снова обвел взглядом темноту за стенами.
— Я пришел сюда не с этой целью.
— Тогда зачем ты пришел сюда? Даже с твоим острым зрением здесь мало на что можно посмотреть в это ночное время.
Прошло мгновение, прежде чем Леголас ответил:
— Я не уверен, почему ты вернул меня.
— За несколько месяцев до того, как я попросил тебя вернуться, я много размышлял. Я вспоминал свою собственную молодость. Я тоже не мог уснуть, когда возвращался после долгих сражений. Так что меня не удивило, когда я не нашел тебя в твоей комнате.
— Адар, я не понимаю, почему три года имеют такое большое значение. Эта война длилась гораздо дольше. Я десятилетиями веду наш народ в бой, а до этого еще дольше шел в бой за другими.
— Я знаю, но идти в бой годами — это не то же самое, что неделями и месяцами. Я думаю, сегодняшний вечер доказал это.
Леголас прикусил губу и снова опустил взгляд:
— Адар, я…
— Леголас, не извиняйся. Я видел, что ты глубоко задумался, и мне не следовало пугать тебя.
— Мне не следовало так реагировать, — пробормотал Леголас, злясь на себя.
— Быстрая реакция как сегодня вечером, вероятно, спасала твою жизнь последние несколько лет. Это хорошие инстинкты, и ничего страшного, если потребуется время, чтобы привыкнуть к дому. Те, кто служил с тобой за пределами этих стен, никогда бы не прикоснулись к тебе, чтобы привлечь твое внимание. И я не должен был этого делать.
Леголас удивленно поднял глаза. Даже в такие личные моменты, как этот, когда Трандуил исполнял роль отца, а не короля, он очень редко признавал свою вину.
— Не привыкай к этому, — сказал он, прочитав мысли сына.
— Конечно, нет, ваше величество, — сказал Леголас. — В некотором смысле стены помогают. Они обеспечивают разделение между «там» и «здесь», между неоспоримой опасностью и относительной безопасностью.
— Как я уже говорил, сложно жить, когда поле битвы это еще и твой дом. Когда нет по-настоящему безопасного места, куда можно отступить, чтобы отдохнуть.
— И все равно стены мне не нравятся, — нахмурившись, сказал Леголас. Затем повернулся лицом к отцу, решив быть предельно честным. — Это больше, чем неприязнь. Я их ненавижу. Я ненавижу, что они необходимы, что мы не можем обеспечить безопасность нашего народа без них. Я ненавижу, что мы вынуждены разделить наш дом стенами. Словно мы признаем, что мы не можем защитить то, что находится за пределами этих стен.
— Я тоже так думаю. Но мое желание защитить наш народ любым доступным мне способом превышает мое желание притворяться, что наша ситуация не ужасна.
— Я понимаю. Но когда их строили, я не думал, что он будут нужны так долго. Но вот они здесь, спустя годы, а конца этой войне все еще не видно. Я провел последние три года, снова и снова сражаясь, и это доказало мне, как далеки мы от победы над нашим врагом.
Трандуил взял сына за плечи и развернул лицом к крепости внутри стен.
— Возможно, ты смотришь не в ту сторону. Ты не можешь так долго видеть только войну, а не народ, который защищаешь. Ты провел ночь, глядя в темноту, — затем Трандуил указал на дома внутри стен. — Ты не обернулся, чтобы увидеть, что наш народ живет своей жизнью и мирно спят в своих кроватях благодаря всему, что ты и все наши воины делаете за пределами этих стен.
Леголас на мгновение задумался. Отец был прав, он бродил по районам, где велась подготовка к битве, а затем пришел сюда, даже не взглянув на дома, в которых жили мирные эльфы, ради которых в этой войне стоило сражаться. Он думал о войне и тьме, а не о причине, стоящей за борьбой.
— Если ты будешь долго вглядываться в темноту, с которой мы сталкиваемся, она обратится к тебе. Чтобы не дрогнуть, ты должен черпать силу в своей цели. Никогда не забывай, за что ты сражаешься.
— Я не забыл, — ответил Леголас, — почему продолжаю бороться.
— Я знаю, — сказал Трандуил. — Я никогда не сомневался в тебе. Но думаю, что война станет еще хуже, и тебе предстоит сыграть большую роль в грядущей битве. Я хочу, чтобы ты был готов.
Леголас снова прислонился к стене, теперь глядя на их дом.
— Я готов к тому, чтобы эта война закончилась, но я также готов продолжать сражаться и делать все, что в моих силах, для нашего народа так долго, как смогу.
— Война закончится, Леголас. Все войны заканчиваются.
— Я снесу эти стены, когда это произойдет, — поклялся принц.
— Мы сделаем это вместе, — пообещал его отец.
Отец и сын, король и принц, стояли вместе. Они больше не смотрели во тьму, которая угрожала их королевству, вместо этого следили за теми, кого они любили больше всего — друг за другом и своим народом — находя утешение в том, что они столкнулись с Тенью не в одиночку.
