Часть 1
22 ноября 2023 г., 23:46
— Ты думаешь, он приедет?
Арагорн попытался скрыть ухмылку за трубкой:
— О да, Бильбо, он приедет.
— Еще посмотрим, — фыркнул Элладан.
— Да. Посмотрим.
Бильбо обратился к младшему из двух близнецов.
— А ты как думаешь, Элрохир?
Элрохир оторвал взгляд от шахматной доски, где с треском проигрывал партию Глорфинделу. Во всем Имладрисе редко кто мог обыграть светловолосого воина в шахматы, но это не означало, что близнецы перестали пытаться. Они играли снова и снова, несмотря на унизительное поражение, которое они каждый раз терпели.
— Я не хочу влезать в ваш спор.
— Я не уверен, что это имеет значение для кого-либо, — рассеянно прокомментировал Глорфиндел, взмахом руки забирая одного из рыцарей Элрохира. — Но я согласен с Эстелем.
— Ха! — На этот раз человек не пытался скрыть улыбку. — С таким же успехом можно просто заплатить сейчас.
— Нет, пока я не увижу, как этот болтливый эльф въезжает в ворота!
— Прошу прощения, — вежливо прервал Фродо. — Кто должен приехать?
Бильбо взволнованно похлопал племянника по руке.
— Леголас, представитель короля эльфов. Вы прекрасно поладите.
— Через пару дней, — рассмеялся Элладан, и к нему быстро присоединились другие жители Имладриса.
— Почему через пару дней? — нахмурился Фродо.
— Лесные эльфы, несмотря на все их очарование, добираются до Имладриса не в лучшем расположении духа, — сказал Арагорн. - Королевство Гринвуд в постоянном состоянии войны. Большинство эльфов измотаны и раздражены даже еще не начав путешествие сюда.
— Ты не можешь винить их, — сказал Глорфиндел, забирая еще одну фигурку Элрохира. — К тому времени, когда они добираются до нас, они устали и проголодались. Кстати, ты не намного лучше, когда возвращаешься из дикой природы.
Выглядя немного обиженным из-за того, что его втянули в дискуссию, Арагорн поднял руки, сдаваясь:
— Я ни в чем их не обвинял.
Глорфиндел не выглядел убежденным, но ничего не сказал и посмотрел на Элрохира.
— Шах и мат.
Надувшись, Элрохир откинулся на спинку кресла.
— Но он снова станет жизнерадостным как только поест и отдохнет. Мы хорошо позаботимся о нашем лесном друге. Все будет хорошо.
***
Арагорн ожидал прихода Леголаса. Когда он привел Голлума к Трандуилу, то рассказал королю о подозрениях Гэндальфа относительно кольца хоббита. К сожалению, самого Леголаса не было в цитадели в тот момент, и Арагорн не видел своего друга. Но и король, и принц знали, о чем будет совет в Ривенделле и не стали бы игнорировать его. Даже если бы Трандуил попытался это сделать, его сын не позволил бы ему. Арагорн только забрался в постель, когда его грубо разбудил Элладан, со всей силы швырнув ему на грудь причитающийся мешочек с монетами. — Вставай. Леголас будет здесь с минуты на минуту. Глорфиндел выехал час назад, чтобы встретить его. Сонно моргнув, Арагорн нахмурился. — Ты мог бы разбудить меня и раньше. — Взрослеющим людям и голодающим рейнджерам нужно как можно больше спать. Поторопись, или я уйду без тебя. Арагорн схватил первую попавшуюся одежду. — Хорошо, я готов, пошли! Элладан выбежал из комнаты, младший брат следовал за ним по пятам. Арагорн знал, что при желании Элладан мог бы добраться до ворот на несколько минут раньше него, но, похоже, между близнецами и Леголасом существовало негласное соглашение не использовать против него преимущества эльфов. К тому времени, как они прибыли, Леголас уже спешился и оказался в любящих объятиях Арвен. Она прижималась к нему так крепко, что ее ноги едва касались земли. Воспользовавшись предоставленной им возможностью, близнецы встали по обе стороны от обнимающейся пары и сжали их в еще более крепких объятиях, заставив Леголаса протестующе застонать. Хотя Глорфиндел и ухмылялся затруднительному положению принца, но все же сказал: — Ладно, хватит. Позвольте ему дышать. Близнецы послушно разжали свою мертвую хватку, и через мгновение то же самое сделала Арвен. Все трое с широкими улыбками отступили. Арвен обхватила ладонями лицо Леголаса и прижалась своим лбом к его. Она так долго жила в Лориене, что прошло несколько столетий с тех пор, как она в последний раз видела своего друга. Отстранившись, она слегка нахмурилась и убрала прядь волос с его лица. — Не пойми меня неправильно, но ты выглядишь ужасно. Леголас весело рассмеялся, несмотря на то, что его только что оскорбили. — Что ж, я и чувствую себя не лучше. — Затем он впервые заметил появление человека. — Эстель! Мгновение спустя Арагорна крепко обняли. — Я так рад тебя видеть! Мне жаль, что я не увиделся с тобой во время твоего последнего визита в Гринвуд. Я был… — Леголас замолчал, как будто опасался сказать что-то, чего не должен был. — Я был в другом месте. — Я знаю, твой отец рассказал мне. Он, казалось, был не очень доволен тобой из-за твоего отсутствия. Леголас пожал плечами, говоря, что ему было все равно, что он разгневал короля. Возможно, он был единственным эльфом во всей Арде, который мог игнорировать гнев Трандуила. — Но он не сказал мне, куда ты ушел. — Это неважно. Арагорн подозревал, что это была откровенная ложь, но знал, что не стоит настаивать на ответе. Поэтому вместо того чтобы задавать вопросы, он осмотрел друга. — Арвен права. Ты действительно выглядишь ужасно. — И ты еще удивляешься, почему я не посещаю вас так часто, как раньше. Когда я это делаю, то получаю лишь оскорбления. А все еще говорят, что нам, лесным эльфам, не хватает приличий. — Он притворился обиженным, но вскоре снова улыбнулся. — Твой отец уже обвинил меня в том, что я недостаточно хорошо забочусь о себе. — Кстати говоря, о нашем удивительно заботливом лорде, — вмешался Глорфиндел, подталкивая Леголаса в сторону дома. — Он ждет тебя в залах исцеления для полного осмотра.***
Леголас направился в залы исцеления, а Глорфиндел неторопливо шел за ним, чтобы убедиться, что он действительно прибыл к месту назначения. Будь у Леголаса такая возможность, он бы куда-нибудь исчез, пока не удостоверился бы, что его не заставят терпеть полный осмотр или пить отвары и зелья. Поэтому Глорфиндел всегда следил за тем, чтобы он никуда не сбежал. Казалось, что с каждым приездом в Имладрис, Леголас выглядел и чувствовал себя все хуже и хуже. Глорфиндел не мог винить принца или Трандуила за это, война не прекращалась когда солдаты уставали или получали ранения. Но ему больно было видеть как обычно яркие глаза становятся такими тусклыми, а улыбка такой вымученной. Однако Глорфиндел знал, что боль, которую он испытывал при виде уставшего Леголаса, была не такой сильно как боль Трандуила. Поэтому он сделает все, что в его силах, чтобы помочь принцу отдохнуть, как и все остальные домочадцы. Прежде чем у Леголаса появилась возможность пожаловаться, Элронд протянул ему кружку чая, на которую Леголас уставился с каждой унцией презрения, которую мог в себе найти. — В ней хотя бы есть мед? — Не слишком ли ты взрослый, чтобы добавлять в твой чай мед? Уставшие голубые глаза посмотрели на Элронда, а в голосе принца прозвучала невинность, когда он сказал: — Нет. — В чае есть мед. На данный момент там меда больше, чем трав. Тебя это устраивает? Веселье в голосе Леголаса сменилось неверием. — Меня бы больше устраивало, если бы в кружке было вино, а не чай. Глорфиндел со смехом откинул голову назад. — Выпей мерзкий чай Элронда, и я могу достать для тебя вино. Леголас понюхал чай в кружке, словно пытался понять что там еще есть. Элронд знал, что он никогда не сможет этого сделать, потому что в чае было смешано около дюжины трав, которые помогали заснуть, пополняли запас витаминов в организме и облегчали боль. Все это было необходимо, и поэтому он скрестил руки на груди и ждал, когда принц выпьет. Зажав нос и зажмурившись, Леголас выпил чай так быстро, как только смог, а затем закашлялся. Он бросил на Элронда испепеляющий взгляд, достойный его отца: — Недостаточно меда. Забирая кружку у Леголаса, лорд Имладриса изо всех сил старался подавить улыбку. Глорфиндел налил принцу полный бокал крепкого вина, и тот прополоскал во рту, чтобы избавиться от горького привкуса отвара. Затем он вздохнул и передал бокал обратно старшему эльфу. — Ладно. Давайте покончим с этим. Принц быстро разделся до нижнего белья, оставшись практически голым на обозрение двух старших эльфов. И оба были недовольны тем, что они обнаружили. С тех пор, как Элронд видел Леголаса в последний раз, на теле принца появилось несколько новых шрамов, особенно выделялся шрам от ожога, который покрывал большую часть его груди и живота, несколько синяков украшали ребра, а на левом бедре все еще был ряд швов на ране от отравленной стрелы. Элронд сразу распознал в этих стежках работу Трандуила. Помимо новых травм, Леголас был слишком худым, даже для гибкого лесного эльфа. Элронд ничего не сказал, в отличии от Глорфиндела, который запрыгнул на ближайший стол и с беспокойством сказал: — О, Леголас. Принц еще больше напрягся при этих словах, но ничего не сказал. Элронду не нужно было прикасаться к нему или смотреть взглядом целителя, чтобы понять, что младший эльф не в порядке. Хотя физические раны зажили, на его душе остались шрамы. — Что с тобой случилось? Леголас тяжело сглотнул, его лицо было совершенно бесстрастным, но Элронд почувствовал исходящий от него всплеск беспокойства и страха. — Орки пытались сжечь лес. Подожгли все вокруг нас, чтобы мы не могли убежать. На меня упало дерево. Это не важно, теперь все зажило. Все в порядке. Глорфиндел печально покачал головой, его сердце разрывалось от жалости к младшему эльфу. — Нет, Леголас, ты не в порядке. Голубые глаза вспыхнули гневом. — Даже если я не в порядке, что, по-вашему, я должен делать? Если у вас есть какие-либо предложения или рекомендации, я вас слушаю, лорд Глорфиндел. Пожалуйста, просветите меня. — Мне нечего сказать кроме того, что я уже говорил твоему отцу. Однако если ты будешь и дальше притворяться, что с тобой все в порядке, все станет только хуже. — Вы предполагаете, что у меня все еще впереди долгий путь. Прежде чем Глорфиндел успел ответить, Элронд плавно вмешался в их разговор: — Хватит. Сейчас было не время для подобных дискуссий, особенно когда Леголас в таком отвратительном настроении. Он слишком устал и проголодался прямо сейчас, так что от спора не будет никакой пользы. Если и дальше давить, то Леголас в полной мере продемонстрирует сколько он унаследовал вспыльчивого характера от своего отца. А как только он успокоится, то будет чувствовать вину и стыд за свою вспышку. Так что лучше всего подождать, пока он не отдохнет. Если Глорфиндел пожелает продолжить этот разговор позже, это его дело, но на данный момент Элронд считал вопрос закрытым. Он закончил осмотр, и не найдя ничего, что мог бы вылечить в данный момент, позволил принцу одеться. — Давай раздобудем тебе немного еды.***
Остальные члены семьи ждали Леголаса в саду, где Арвен и Элрохир приготовили самое большое блюдо для пикника, какое только смогли найти за такое короткое время. Не имело большого значения, что они приготовили, Леголас готов был съесть что угодно. Все, кроме Арагорна, услышали, как у него заурчало в животе, как только он вышел на улицу. — Пахнет потрясающе, — сказал принц, увидев еду. Элрохир похлопал по пустому месту рядом с собой. — Что ж, это хорошо, потому что это все для тебя. — Это лучшее предложение, которое я слышал за последние недели. С легким стоном, Леголас опустился на землю и немедленно запихнул в рот целую булочку. — Не забывай жевать, принц, иначе ты не сможешь насладиться остальной частью твоего ужина. Леголас пожал плечами, принимая от Арвен тарелку, полную вкусных блюд. — Я голоден. Элрохир не был уверен, что Леголас успел проглотить булочку, как тут же начал запихивать в рот тушеные овощи и вяленое мясо. Принц всегда вел себя опрятно перед всеми кроме своего отца. Однако дети лорда Элронда давным-давно стали для него практически семьей, так что он не был обязан перед ними демонстрировать хорошие манеры. Если бы рядом был кто-то другой, принц ни за что не вел бы себя подобным образом. В некотором смысле это было трогательно. И Элрохира никогда не переставало удивлять, как много и как быстро принц мог съесть еды. Он был почти как изголодавшаяся собака, которая не уверена дадут ли ей еще кусок мяса. — Как ты? Как твой отец? Леголас ответил не сразу, но продолжал запихивать в себя еду с пугающей скоростью. Элрохир не был уверен, было ли это потому, что он действительно так проголодался, или же просто тянул время, решая, как ответить. За последнее пару столетий он стал гораздо более скрытным, иногда тщательно корректируя свои ответы. Непонятно было делал ли он это по приказу отца или так решил сам, но в любом случае, это всегда вызывало массу беспокойства. Леголас с трудом проглотил внушительное количество еды, которое запихал себе в рот. — Отец устал. В последнее время он очень много работает, и я его редко вижу. Стало так тяжело, что нам пришлось писать друг другу письма. — Он отправил в рот еще несколько кусочков фруктов. — Но с этим ничего не поделаешь. Итак, расскажи мне о хоббитах, Эстель. Элрохир не упустил из виду, что Леголас ответил только на один из двух вопросов, но ничего не сказал. Арагорн прищурившись, уставился на друга, очевидно, замечая то же, что его брат. Но также, как и Элрохир, он решил не давить. — Ты помнишь Бильбо? Очевидно, наконец, покончив с едой, Леголас лег на траву и сложил руки за головой. — Бильбо, который помог кучке гномов сбежать из моего дома, разбудил дракона, который чуть не поджег лес, а затем украл Аркенстоун? Да, я смутно припоминаю Бильбо. Ответ был более язвительным, чем следовало, но никто из них не стал его за это упрекать. В конце концов, этого стоило ожидать. — Здесь его племянник и его друзья. Они очень хотят познакомиться с тобой, особенно Сэм. Я думаю, тебе понравится его компания. Все они ждали какого-то ответа, но было только молчание. Сначала они не были уверены, просто игнорирует он их или нет, это было бы не в первый раз и, вероятно, не в последний. — Он заснул, не так ли? — сказал Элладан. Арвен склонилась за плечом Арагорна, чтобы заглянуть в лицо Леголаса, который спал с закрытыми глазами, как будто он был смертным. — Да, он уснул. Элрохир первым заметил приближение отца, должно быть, Элронд стоял у входа в сад, ожидая пока принц уснет. — Ты дал ему снотворное, отец? У Элронда хватило наглости выглядеть оскорбленным. Хотя для него было обычным делом подсыпать сонную траву в напитки тех, кому, по его мнению, было необходимо отдохнуть. Он делал это со всеми своими детьми несколько раз, а с Глорфинделом по меньшей мере сотню раз. — Нет. Я этого не делал. Мне и не нужно было. Все четверо его детей подозрительно прищурились, явно не веря ему, но именно Элладан сказал за всех: — Тогда почему ты ждал, пока он уснет? — О, пожалуйста. Даже слепой дурак мог видеть, как он устал. Это был только вопрос времени, когда он заснет. — И? — подсказала Арвен, приподняв бровь. — И я, возможно, немного облегчил ему задачу во время осмотра. Но суть не в этом. Суть в том, — он наклонился и очень нежно поднял Леголаса на руки, а принц даже не пошевелился, — что пришло время отнести нашего дорогого лесного эльфа в постель.***
Арвен целый час слушала как Леголас ворочается в своей комнате. Она выскользнула из своей спальни, пересекла холл и очень тихо постучала в его дверь. — Да? Она толкнула дверь и проскользнула в комнату. — Привет. Кровать была в абсолютном беспорядке, все простыни были не заправлены, а одеяло сбилось набок. Леголас посмотрел на нее, одарив невероятно усталой улыбкой. — Привет. — Я даже из своей комнаты слышала как ты ворочаешься. — Извини, я постараюсь вести себя потише. — Я не это имела ввиду, — нахмурилась она. Не дожидаясь, пока он что-нибудь скажет, Арвен пересекла комнату и сняла покрывало с его кровати, затем аккуратно заправила простыню обратно. Леголас следил за ее движениями, но ничего не сказал. Затем она вернулась к изголовью кровати и легонько ткнула его в бок, пока он не отполз к стене. Как только освободилось достаточно места, Арвен забралась в кровать рядом с ним и натянула одеяло до подбородка. Кровать не была рассчитана на двоих, поэтому им пришлось прижаться друг к другу. Но это была его комната с тех пор, как он впервые посетил Имладрис, и по какой-то неизвестной ей причине Леголас настоял на том, чтобы сохранить за собой эту комнату, даже если Элронд постоянно предлагал ему лучшую. — Я скучала по тебе. Ее братья тоже очень любили его, в этом она была уверена. Но Элладан и Элрохир были почти совершеннолетними, когда родились Арвен и Леголас. Поэтому младшие эльфы быстро сдружились. Они провели бесчисленное количество летних дней играя в долине и несколько раз бегали в лесу Лихолесья. Когда они расставались, то постоянно писали друг другу письма, но это было не то же самое, что видеться лично. И прошло слишком много времени с тех пор, как она видела его в последний раз. Когда-то давно ходило много шуток о том, что однажды они поженятся. Но они двое всегда знали, что этого никогда не случится. Они искренне любили друг друга, но не так, как любят своего партнера. Леголас перекатываясь на бок, положив руку ей на живот. — Я тоже скучал по тебе. Каждый раз, когда я приезжал в Имладрис, ты была в Лориене. Поэтому мне пришлось проводить все свое время с твоими братьями. — Поистине ужасная судьба. Я очень сожалею о твоих страданиях. — Извинение не всегда избавляет от боли. — Ты говоришь, как твой отец. — Я почти уверен, что перенял это выражение от твоего отца. — Их легко спутать. Леголас снова пошевелился, почти уткнувшись лицом в ее плечо, и тяжело вздохнул. Если бы это был кто-нибудь другой, а не Леголас, она, возможно, беспокоилась бы о том, что ее обнаружат с ним в постели в такой поздний час. Но это был Леголас, и даже если бы ее отец сейчас вошел в комнату, он ни за что не рассердился бы. Возможно, он даже поблагодарил бы ее за то, что она так хорошо позаботилась о принце. — Знает ли Элронд, что вы с Эстелем уже пообещали себя друг другу? Если бы он не был таким уставшим, она могла бы щелкнуть его по носу. — Нет. И говори потише. Арвен почувствовала, как он закатил глаза. — Он не глупый и не слепой. — Я и не думаю так. — Ага. Рано или поздно он узнает. Думаю, было бы лучше выяснить это раньше, чем позже. — Я знаю. Бабушка произносила мне эту речь в течение нескольких месяцев, дедушка тоже. — Может быть, тебе стоит их послушать. — Сомневаюсь, что ты тот, кто должен давать советы, когда дело доходит до романтических отношений, не так ли? Даже не смотря на него, Арвен почувствовала как он покраснел. — Я сказал ей. Она чуть не упала с кровати от удивления, но он удержал ее. — Что? Правда? — Отец однажды на святочном празднике очень убедительно поговорил со мной и напоил отличным вином. — Гринлиф! — взвизгнула от волнения Арвен. — Это потрясающе! Я никогда не слышала ободряющих речей от короля эльфов, но представляю, как это вдохновляет. Леголас зевнул и снова слегка сменил позу. — Это плохо, что я уже скучаю по ней? Арвен с любовью поцеловала его в щеку. — Нет, это не плохо. Поэтому ты не можешь уснуть? Леголас мягко покачал головой, его выбившиеся волосы слегка щекотали ее лицо. — Нет. Ну, по крайней мере, это не единственная причина. Это просто… Трудно уснуть. Арвен не могла этого понять, она была под защитой. Ее отец, братья, бабушка с дедушкой и Глорфиндел постарались оградить ее от всех неприятностей. Но она видела как окружающие страдали от разбитых сердец. Она не один раз слышала, как ее мать поет отцу на сон грядущий, и продолжала петь ему до тех пор, пока не наступал рассвет. — Ты хочешь, чтобы я тебе спела? Может быть, это поможет тебе уснуть. — Это было бы очень мило.***
Перевалило за полдень, когда Леголас, наконец, снова начал шевелиться. Элладан закрыл книгу и приготовился успокоить своего друга, чтобы тот снова уснул. Он сам проснулся через час или два после восхода солнца услышав как поет его сестра. Он пошел выяснить, почему она так рано поет, и нашел ее в комнате Леголаса. Принц крепко спал, положив голову ей на колени, пока она нежно проводила пальцем по его волосам. Будучи заботливым старшим братом, Элладан немедленно отправил ее в постель и поклялся присматривать за спящим принцем в ее отсутствие. Сначала Арвен не хотела уходить, но он настоял на этом, и в конце концов она уступила. Но сначала поцеловала Леголаса в макушку и заботливо укрыла одеялом. Принц несколько раз начинал просыпаться, но Элладан умел успокаивать. Поэтому Леголас смог получить отдых, в котором так отчаянно нуждался. Элронд приносил завтрак, а Глорфиндел — обед, так что Элладану никогда не приходилось покидать свой пост. Широко зевнув, Леголас моргнул и пробормотал, уткнувшись в подушку: — Доброе утро. — Добрый день, принц. Ты голоден? Глаза Леголаса снова на мгновение закрылись, и Элладан смирился с тем, что ему предстоит дежурить еще несколько часов, но друг сказал: — Я недостаточно голоден, чтобы встать с постели. Элладан взял со стола поднос с едой и поставил его на тумбочку рядом с кроватью. — Тебе и не придется. Потому что тебе принесли еду. — Твой отец слишком добр ко мне. — Возможно. Обычно у Леголаса был бы саркастический ответ, но он полностью сосредоточился на еде. — Который час? — спросил он с набитым ртом, не в состоянии определить расположение солнца из-за плотных штор. — Через несколько часов солнце зайдет. Мы хотели дать тебе поспать как можно дольше. — Я ценю это. Некоторое время они вдвоем сидели в тишине, в то время как Леголас продолжал запихивать еду в рот и глотать так быстро, как только мог. Элладан развлекался, напевая песню, которую ранее пела Арвен. Покончив с едой, Леголас уютно устроился в кровати, выглядя готовым заснуть еще на несколько часов. — Все еще чувствуешь себя усталым? — Честно говоря, — принц зевнул, потирая глаза, — я не помню, когда в последний раз я не чувствовал усталости. Элладан пожал плечами. — Значит, спи дальше. — Я и так проспал весь день. — И ты все еще чувствуешь себя усталым, так что спи. Никто тебя не осуждает. Отец уже подумывал о том, чтобы снова угостить тебя снотворным чаем. Эта пустая угроза возымела желаемый эффект, и Леголас в шоке распахнул глаза. — Если я снова лягу спать, он не будет давать мне свои отвратительные отвары? Элладан изо всех сил старался удержаться от ухмылки. — Возможно. Секунду спустя Леголас снова закрыл глаза, натянув одеяло до подбородка. Он готов был на все, лишь бы не пить больше ужасный чай. Элладан снова начал тихо читать книгу вслух, зная, что постоянный шум поможет принцу уснуть.***
Не часто дерево решало заговорить с Глорфинделем. Он мог чувствовать их, как большинство эльфов, но редко мог слышать их песню и еще реже их голоса. Он часто задавался вопросом, каково для лесных эльфов — слышать голоса деревьев в своих головах так же часто, как и свои собственные мысли. Обычно то, что он не слышал их голоса, его не беспокоило, но в определенные моменты он хотел слышать деревья, например, когда Трандуил и Леголас изо всех сил пытались подавить смех, хотя не было произнесено ни слова. С тех пор, как его вернули в Средиземье, было, наверное, дюжину раз, когда он отчетливо слышал деревья. И поэтому сейчас он испуганно подпрыгнул, услышав голос в своей голове, который не принадлежал ни эльфу, ни человеку. — Иди. Отложив перо, Глорфиндел удивленно моргнул. — Куда идти? — Следуй за нашим голосом. — Как я… Он замолчал на полуслове, когда почувствовал сильный рывок в своей душе. Словно его тянуло вперед, на балкон его кабинета. Деревья не часто разговаривали с ним, поэтому, когда они это все же делали, он знал, что не стоит их игнорировать. И поэтому Глорфиндел встал и подчинился команде деревьев, направившись к балкону, откуда можно было видеть большую часть долины. День клонился к вечеру, и по большей части в долине было тихо. Эстель и Арвен прогуливались по дальним садам, в то время как хоббиты собрались вокруг дерева вместе с Бильбо, слушая его истории. Но Глорфиндел знал, что деревья звали его не ради них. В долине был только один эльф, о котором деревья заботилось достаточно, чтобы оторвать Глорфиндела от работы. Коллективное притяжение постепенно угасало, но одно дерево продолжало подталкивать его вперед. Большой бук с огромными зелеными листьями, что рос недалеко от городских ворот и был окружен с трех сторон прудом. Глорфиндел не видел Леголаса, потому что, если бы лесной эльф захотел исчезнуть на дереве, его никто не смог бы найти. — Пожалуйста, иди. — Хорошо, я иду. Он не хотел идти по лестнице и по всем коридорам, поэтому просто перекинул ноги через край балкона и спрыгнул на траву внизу. Если бы кто-нибудь из людей попытался сделать подобное, то скорее всего, сломал бы ноги. Но, к счастью, Глорфиндел не был человеком, поэтому приземлился легче кошки и пошел к буку. Удовлетворенные тем, что получили желаемое, деревья исчезли из его мыслей. Встав под деревом, Глорфиндел посмотрел вверх, но все равно не увидел Леголаса. Но он чувствовал его. Поэтому вскарабкался на дерево, забираясь все выше и выше, пока, наконец, не заметил его. Леголас свернулся калачиком у ствола дерева на ненадежно тонкой ветке. Принц подтянул колени к груди, и уткнулся в них лбом. Дерево, должно быть, предупредило его, что он больше не один, потому что он жалобно пробормотал, прежде чем Глорфиндел успел заговорить: — Я сожалею о том, что сказал ранее. Я знаю, что ты просто пытался помочь. Я слишком остро отреагировал. Похоже, ребенок наконец-то отдохнул и снова стал самим собой. — Тебе придется намного лучше постараться, чтобы задеть мои чувства. Так что не беспокойся об этом. Леголас мягко кивнул, не поднимая головы. И это настораживало. Потому что обычно он уделял своим собеседникам полное и безраздельное внимание. — Что случилось, малыш? Принц нерешительно пожал плечами. — Леголас. — Это пустяк. — Гринлиф. — Я так устал от мыслей, что никогда больше не увижу своего отца, или своих друзей, или свою кровать. Я устал сражаться, причинять боль, устал смотреть, как мои воины получают ранения или умирают. Я устал от похорон, слез и боли. Я устал злиться. Я так устал, Глорфиндел. Я так устал и не знаю, что с этим делать. Именно тогда старший эльф понял, что единственная причина, по которой Леголас не смотрел на него раньше, заключалась в том, что он плакал. И внезапно он был рад, что дерево позвало его. Потому что он не хотел, чтобы Леголас сидел здесь один, барахтаясь в собственном горе. Но он не мог исправить ситуацию. Он мог только подбодрить и дать совет, возможно, солгать и заверить, что все будет хорошо. Но Леголас раскусил бы эту ложь, поэтому Глорфиндел осторожно потянул младшего эльфа за ногу. По-видимому, поняв, чего он хочет, Леголас развернулся и соскользнул со своей ветки вниз, на ветку на которой устроился Глорфиндел. Убийца Барлога сжал его в крепком объятии, чуть ли не усадив себе на колени. Слезы Леголаса сменились прерывистыми рыданиями, и он без колебаний уткнулся лицом в грудь старшего эльфа.***
— Итак, — спросил Бильбо, потянувшись за маслом, чтобы намазать его на тост за завтраком на следующее утро, — он приехал? Арагорн ухмыльнулся хоббиту и самодовольно позвенел выигрышем от пари со своим братом. — О да, он приехал. В ту самую ночь, если быть точным. — О, хорошо! Я рад. Будет приятно увидеть его снова. И Сэм умирает от желания встретиться с ним. Как обычно, бедный садовник покраснел, когда на него обратили внимание во время любого разговора, особенно когда это были эльфы. — Кстати говоря, о капризных лесных эльфах, — пробормотал Арагорн, ни к кому конкретно не обращаясь, но размахивая руками в воздухе, чтобы привлечь внимание новоприбывших. Леголас бодро направился к столу, легко опустившись на свободное место рядом с Арагорном, — Доброе утро! Бильбо, как чудесно видеть тебя снова. А это, должно быть, твой племянник и его друзья. Сэм покраснел еще до того, как Бильбо смог его представить. Пока Бильбо сделал вдох, чтобы всех представить, Арагорн сказал принцу: — Ты чувствуешь себя лучше, друг мой? — Да, это так. Спасибо.
