Ангел носит Prada

      Говорят, что ничего в этой жизни не даётся легко. Юнги это знает. Не понаслышке. Не из уст других людей. Не из книг и умных журналов по психологии и саморазвитию. Он знает это на собственной шкуре.       Лезть в индустрию моды идеей было изначально провальной. А учитывая неприятие отца и издевательства двух старших братьев на тему того, что парень-альфа возится с «бабскими тряпками» никак не добавляло мотивации. Тем не менее, Юнги пошёл против семьи, когда нашёл для себя сначала курсы кройки и шитья, а потом и уехал из родного дома, чтобы поступить в Университет технологии и дизайна. И так начался долгий, кропотливый и очень непростой путь альфы в мире моды.       Первые два курса он не вылезла из лекцинных залов, мучал преподавателей, рисовал эскизы, потом благополучно выкидывал или сжигал их, потом рисовал снова, осваивал новые техники моделирования, снова рисовал и снова сокрушенно рвал творения на куски.       Его хвалили, но ему было мало, его ставили в пример группе, а потом потоку, но ему было тесно.       Следующие два курса с ним бились наставники кураторы, потому что его творчество выбивалось из рамок золотого стандарта. Но Юнги молчал, угрюмо прятал взгляд за длинной чёлкой кучерявых волос и уперто гнул свою линию. На последнем курсе на факультете сдались и позволили альфе творить так, как он хочет, ведь он начал прославлять университет победами на конкурсах и креативным подходом к моделированию.       Дальше было два года магистратуры, новая борьба, сотни удачных и неудачных работ, выпускная работа и… И ничего…       Чуда не произошло. Его не стали брать на расхват в дома мод и ателье. Да вообще ничего больше не происходило. И Мин снова упрямо гнул свое, начиная с самых низов, в подмастерьях, пошиве одежды на заказ, помощником. Десятки цветных рисунков покоились в столе, в его крохотной комнатке, на которую ему едва хватало. Но он знал, что никогда не свернёт с намеченного пути.       Так и произошло и ещё за три следующих года он снискал славу, деньги, реализацию своих амбиций, открыл два модных дома, творил, творил, творил.       И было в этом что-то такое… Сродни эйфории. Сродни экстазу. Эстетика доя альфа имела основополагающее значение. И он был одним из немногих, кто не смотрел на тело модели, а заглядывал глубже туда, где был зарыт творческий потенциал.       — В этом городе что, больше нет омег, у которых не зашкаливает чувство собственной важности? — повышает голос модельер и швыряет фотографии на пол, — Я просил тебя подобрать колоритных, креативных, красивых, наконец! Где хоть слово о худых? Мне не кости на подиуме нужны! Мне нужен стиль!       Ассистент Мина уже привык к таким вспышкам альфы. Он спокойно собирает фотографии с пола и откланивается, обещая найти именно того, кто так нужен эпатажному художнику.       Дальше бета активно штудирует справочники и, наконец, печатает новые объявления, отправляя их в несколько самых известных университетов и надеется, что ему не открутят шею.       Юнги высовывается из кабинета и воззряется на парня.       — Я сам буду подбирать. Найди мне 20 человек. Личный смотр. Возьму ровно половину. Мин редко прибегает к таким мерам. Он стажеров не выпускает на подиум до последнего. Славится своими жестокими методами общения и обучения. А так же бескомпромиссностью. Видит моделей насквозь и всю их вшивость и продажность знает. Но сейчас… Сейчас ему нужна свежая кровь, потому что коллекция готова, а представлять её через несколько месяцев некому.