Паническая атака.

      Девушка сидит на полу в тёмной комнате. Её трясёт как в лихорадке. Грудную клетку сдавливает невидимая преграда, от которой тяжело дышать.       Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.       Всё быстрее и быстрее с каждой секундой. Задыхается, не в силах восстановить дыхание.       Паника накрывает с головой. Из-за неё трудно сконцентрироваться на чём-то конкретном, что могло бы отвлечь. Перед глазами всё плывёт от, начинающих скапливаться в глазах, слёз. Каша в голове не даёт и секунды на то, чтобы думать о чём-то другом, кроме необъяснимого страха. В ушах стоит звон. Она невольно закусывает губу слишком сильно из-за навалившихся эмоций. Через несколько мгновений чувствует железный вкус во рту. Ранка вышла небольшая, но с её вечной привычкой кусать губы будет заживать долго.       Эти приступы происходили часто, особенно в последнее время. Обычно девушка просто включала музыку дрожащими руками и слушала, полностью вникаясь в самые неслышимые тембры, тем самым отвлекаясь. В некоторые моменты она писала или звонила своим друзьям, прося их просто о чём-то говорить. Но делала это крайне редко, не хотелось мешать им, навязываться. Но чаще играла на гитаре.       Сегодня же что-то пошло не так.       Наушников под рукой не оказалось, телефон разрядился (в самый неподходящий, мать его, момент!). У её излюбленной гитары лопнула струна, поэтому поиграть оказалось невозможным. Пришлось справляться с этим самостоятельно, без внешних вмешательств.       Только девушка плохо справлялась с этой задачей.       И конечно же она совершенно не услышала как кто-то тихо, но настойчиво, постучал в дверь её комнаты. Позже оказалось, что стучали ни раз. И ни два. И ни три. Через некоторое время дверь несмело, но приоткрывается, заполняя комнату неярким светом. Кто-то заглянул, повертев предварительно головой, дабы прояснить ситуацию. Взгляд гостя останавливается на трясущейся миниатюрной фигуре девушки возле кровати. Он аккуратно входит в комнату, закрыв за собой дверь. В комнате снова становится всё так же темно, лишь свет уличных фонарей и луны освещает небольшое помещение. Фигура вошедшего аккуратно двигается в её сторону. Он останавливается в паре метров от кровати и спокойным, но с нотками беспокойства, голосом, начинает говорить:       — Хей, котёнок, я могу подойти ближе?       Услышав знакомый любимый голос она невольно вздрагивает. Но после, осмыслив суть сказанного, поднимает полные слёз глаза на парня. Девушка еле заметно кивает, но тот уловил это движение головы. Он подходит в плотную, вставая перед ней и медленно опускается на корточки, а затем на колени. Его глаза мягко и по-доброму смотрят на неё. Уголки губ слегка приподнимаются. Она смотрит на него в ответ. Дрожит, трясущиеся руки обнимают колени, голова расположилась поверх них.       — Не против, если я коснусь тебя?       Девушка снова кивает. Медленно моргает, наблюдая за движением его рук. Парень всё также медленно и аккуратно движется, поднимает их. Красивые... Невольная мысль немного удивляет, но она не отметает её. Он берёт маленькие, по сравнению с его, ладони и кладёт в свои, мягко поглаживая по кругу костяшки пальцев.       — Можешь вдохнуть, когда я досчитаю до трёх и выдохнуть на четырёх?       В ответ она лишь немного сжала его руки. Несильно, но достаточно, чтобы почувствовать.       — Давай. Раз, два, три... Вдох. Раз, два, три, четыре... И выдох. Молодец. А теперь ещё раз..       Проделав это упражнение несколько раз, её дыхание, наконец, приходит в норму. Получается дышать ровно и без помощи парня. Пелена перед глазами постепенно спадает, взгляд проясняется. Каша в голове тоже куда-то пропадает, мысли становятся чётче, они не бегают как сумасшедшие в голове. Тряска так же сходит на нет. Паника покидает тело плавно, как льётся вода из-под крана. Слёзы перестали течь ещё в тот момент, как он взял её за руки. На щеках остались лишь влажные дорожки от них.       Наконец девушка приподняла голову и посмотрела на него.       — Я.. Спасибо. Мне легче. Ты правда очень мне помог, — она выдержала небольшую паузу, — Не знаю, право, что бы случилось дальше, если бы ты не вмешался.       — Достаточно тяжело справляться с паническими атаками самостоятельно. Почему ты не позвала меня сразу?       — Извини, я не хотела тебя беспокоить. Ты так устаёшь каждый раз, мне просто стыдно представить, что я не даю тебе нормально продохнуть после тяжёлого дня.       — Ты не беспокоишь меня, — послышался тяжёлый вздох, — Ты ведь знаешь, что можешь на меня положиться, в этом нет ничего постыдного. Да и даже если устал, я всегда здесь, чтобы помочь тебе ни смотря ни на что, понимаешь?       — Понимаю, — девушка закусила губу и стыдливо опустила глаза в пол, но почти сразу снова подняла их, смотря на него, — Ты сам знаешь, что мне тяжело говорить о таком с людьми, даже с тобой. Я не делаю этого из-за недоверия или чего-то ещё... Просто у меня не получается, вот и всё.       Они всё ещё держались за руки. Парень легонько отпустил их и приблизился, чтобы обнять, но не сделал этого. Он лишь немного наклонился и раскинул руки в стороны, как бы приглашая в объятия.       Ей же долго думать и не нужно.       Она сразу же обвилась руками вокруг его шеи, приближая его к себе. Парень молча повиновался и обнял её в ответ. Мягко поглаживая одной рукой её шелковистые волосы, а вторую опустив на лопатки, он вздохнул поглубже и закрыл глаза.       Наверное, они просидели так какой-то промежуток времени, так как сразу после того как они отстранились, у обоих немного болели спины. Это не критично, но доставляет небольшой дискомфорт.       Он аккуратно поднялся на ноги, сразу после этого предлагая ей свою руку, чтобы та тоже встала вслед за ним. Девушка, слегка улыбнувшись, ухватилась рукой за его и встала напротив него.       — Не хочешь тортика? Мы так и не доели его вчера, а сейчас, я думаю, самое время для такого, — он точно улыбался, это было очевидно.       — Ты ещё спрашиваешь? — она выразительно посмотрела на него, но всё ещё слегка улыбалась, — Конечно пошли! Попьём с ним ромашкового чая, а затем пойдём спать!       — Сделаем всё, как скажешь, котёнок. Всё, как скажешь..       Они выходили из комнаты держась за руки.       Больше этой ночью ничего плохого не произошло.