Кашель сердца

Пальцы обжигает, когда Юра стряхивая пепел сигареты промахивается. Он одергивает руку и тихо шипит себе под нос, психуя и бросая в пепельницу еще недокуренную сигарету. Костя жалобно смотрит на него, держа в руке бокал красного полусладкого, но отводит взгляд, встречаясь с не терпящим жалости глазами Юры. Хотя, возникает парадокс- Глаза Юры сами по себе выглядят жалко. Он весь так выглядит: Бледный, худощавый, с рассеченной бровью и темными мешками под глазами, по цвету напоминающие июльское ночное небо. Костя смотрит прямо себе в бокал, пока делает глоток и чуть-ли не мычит от удовольствия. В прошлый раз вино было не таким вкусным- тогда его покупал Юра. Оно сильно горчило и оставалось неприятным послевкусием на языке. Это же буквально идеально. -Встретились как-то алкоголик и курильщик…-Начинает Юра известную шутку, но не продолжает её: С ней было так много шуток, что продолжение уже давно затерялось где-то в памяти. Но это не мешает Косте посмеяться своим привычным осипшим голосом, и не мешает Юре победно улыбнуться, будто он не улыбался саму вечность. Террасу, на которой они сидят освещает только тусклый свет двух лампочек и огонек от новой Юриной сигареты. Вино в бокале медленно кончается, переставая дергаться от каждого движения, а новая сигарета истлела почти до фильтра. У Кости нет слов, чтобы описать все волшебство и великолепие этого вечера. На исходе своих лет Юра все-таки отставил в сторону все свои замашки и мысли о том, что Костя его любит. Он признался совершенно спонтанно, так неожиданно, что Юра сначала даже и не понял. Подумал, пошутил, еще чего- Только через долгое время до него дошло, и в их маленькой дружбе буквально разразился ад. Сколько нелестных слов было выпущено в сторону Кости, сколько Анечка пыталась их разнять. Но время неумолимо быстро- Припадки все тяжелее, а теперь уже лысая голова только доказывала скоротечность такой долгой жизни. И в этот момент Юра понял, что пора все отпустить. Наконец навестить ағая, провести вечер-другой с Амалией, поболтать с Аней, выпить с Ильей, встретиться…Встретиться с Костей. К этому, он, конечно, пришел не сразу. И если первый их совместный вечер был весь скомканный и неловким, то десятый уже был наполнен шутками и весельем, будто оба позабыли о всех своих проблемах. Юра проводил с Костей чуть-ли не каждый вечер. Почему чуть-ли? Каждый вечер. Они садились на террасу, Юра доставал сигареты с зажигалкой а Костя вино с бокалами. И как только на часах стукнет десять вечера- их прорывало, они шутили, смеялись и общались без умолку. Дым их окутывал, а вино поднимало настроение похлеще марихуаны. И побольше бы таких вечеров, больше десяти и больше ста, да только время по-прежнему никого не щадит, и следующий ее целью был Юра. Оно и его не пощадило- Он согнулся в очередном припадке, роняя сигарету на пол террасы и кашляя так, будто дьявол пытается выбраться из его легких. На когда-то светло-коричневый пол падают первые капли крови, и Костя спутал бы их с вином, если бы не знал. Но он знал, знал все слишком хорошо и во всех подробностях, а потому, роняя на пол бокал с остатками полусладкого в нем, буквально садится на колени перед Юрой. А ему плохо, слезы текут, горло будто сдирает металлический ошейник с шипами, направленными внутрь. И ни одна салфетка, ни один платок не помогают ему. Он задыхается, не в силах сделать даже глоток воды, стакан которой прямо к его губам подносит Костя. Но из него выбирается кашель, и стакан окрашивается полу-прозрачным алым цветом. Костя сам хочет плакать. Он не в силах смотреть, как Юра мучается. Но Юра проглатывает новый кашель. Разогнутся еще нет сил, и он падает на колени рядом с Костей держась за перила и за сердце. Юра делает вдох, но облегчения это не приносит, и ему по голове будто чугунной сковородкой ударяют- Вот оно. Последние минуты. И как бы он не хотел провести их рядом с Костей, он только прижимается к нему плечом, с мольбой и всей невысказанной горечью смотря в глаза и прося сходить в аптеку за Корвалолом. Костя судорожно кивает, но в глазах так и видит подвох. Такой тихий, скрытый, что если бы Костя не знал эти глаза наизусть, если бы он сейчас так обеспокоенно и жалко в них не всматривался, даже не увидел бы его. Но он встает с колен. Юра просит оставить его здесь, тихо-тихо, совсем охрипшим голосом, будто помехи, и Костя обещает, что придет скоро. Он выходит из квартиры. Юра собирает все свои силы, которые вот-вот его покинут и подтаскивает себя, спиной прислонившись к перилам. Он делает настолько глубокие, насколько это возможно вздохи, с каждым выдохом прогоняя с лица все новые и новые слезы. Еще секунда, слышится тихая и неразборчивая фраза, за которой терраса погружается в кромешную тишину, лишая ее биения сердца последнего оставшегося здесь человека. Когда Костя придет, он не обратит внимания на тишину. Он не сбросив верхнюю одежду помчится на террасу с пакетами из аптеки, тут же подлетая к Юре и бормоча что-то про Корвалол. Но он замолкает, и больше не слышит биение того золотого сердца. Он замолкает, и по его щеке скатывается одинокая, но такая большая и ранимая слеза, когда в тишине он слышит одну неразборчивую и крайне тихую фразу. -Люби меня, Катюш.