Ритуал. Связь. Бардак...

*** После того как Поттер ушел, — «Почти сбежал», — Том тоже не стал надолго задерживаться в столовой. Дел у мужчины было невпроворот, а вот времени не так уж и много. И это даже не считая столь глобальных проблем, таких как легализация его личности в магическом мире или то, что ему следует делать с ранее проводимой им политикой и Пожирателями Смерти. «Какого Мордреда, мои «Вальпургиевы Рыцари» были вдруг переименованы в каких-то несуразных «Пожирателей Смерти», которыми теперь пугают детей и некоторых взрослых?!» — мысленно недоумевал Темный Лорд. Но исправление всего этого, пока было делом будущего, требующим тщательной подготовки и расчета. Том не мог просто ни с того ни с сего объявить о своем возвращении и изменении курса. Уж точно не с той репутацией, которая у него сейчас была. Никого из своих последователей о своем возрождении мужчина уведомлять тоже пока не спешил. Преданность или же вменяемость большинства Пожирателей стояла под большим вопросом. Стоило все тщательно проверить и решить, кто достоин правды, кого можно просто использовать, кого вышвырнуть подальше, а от кого лучше и вовсе избавиться. Тем более, если припомнить какой откровенный сброд, принимался в ряды Пожирателей в последние годы его безумств… Том скривился. «А ведь когда-то, в мое окружение допускались лишь лучшие из лучших! Умные, талантливые, влиятельные маги со схожими мировоззрением и целями! Мы стремились к улучшениям, прогрессу и избавлению от ненужных предрассудков, которые остались после войны устроенной Грин-де-Вальдом. А что в итоге? Вся изначальная идеология попрана, став почти полной противоположностью, а Вальпургиевы Рыцари превратились в кучку криминальных элементов смахивающих скорее на террористическую группировку, а никак не на политическую партию, которой они были изначально. Чего один только Петтигрю стоит? Жалкий червяк, способный сотворить что-угодно ради пары галлеонов, либо и вовсе из банальной зависти… А ведь еще нужно выяснить всю подоплеку этой истории с Поттерами. Слишком уж много в ней несостыковок и белых пятен…» Темный Лорд раздраженно потер виски. У него снова начиналась мигрень. И тот факт, что в его доме сейчас находился ребенок, родителей которого Том собственноручно убил, не добавляло очков всей этой ситуации. Он чувствовал себя откровенно виноватым перед мальчишкой… А ведь когда-то он думал, что уже давно позабыл каково это испытывать вину или муки совести. Но имея в своем распоряжении приличный пласт воспоминаний Поттера, не сочувствовать мальчишке было трудно даже для него. Жизнь у того была далеко не сахар и противно напоминала жизнь в приюте самого Тома. Что тоже совсем не помогало ситуации. Ловя себя на этих упаднических мыслях, он раздосадовано тряхнул головой, собираясь вернуться к более насущным делам. Самым важным, конечно же, была стабилизация собственного состояния, но поскольку переход к следующей фазе ритуала требовалось осуществить не раньше, чем еще через семь-восемь часов, он мог заняться такими необходимыми вещами как сортировка воспоминаний, — «Как собственных, так и доставшихся от Поттера» — разбором произошедшего в магическом мире за время его отсутствия, а также… ремонтом. К счастью Тома, двойка домовых эльфов, которые лет двадцать назад были подарены ему одним из уже покойных последователей, неплохо ухаживали за домом в его отсутствие. «Очень даже неплохо с учетом тех крох магии, что остались запасены в магических накопителях на экстренный случай. Но несмотря на все старания домовиков, их возможности все же были сильно ограничены. Они фактически и сами едва концы с концами сводили. Так что, поместье знатно обветшало и многие комнаты нуждаются, хотя бы в косметическом ремонте. Сад же, так и вовсе почти утонул в сорняках… Кажется, даже где-то в глубине среди старых деревьев пикси устроили себе гнездо». Но все это были вполне решаемые мелочи, то что действительно бесило Реддла и стало очередной претензией к его безумному «я» это… «Какого дракла, я стал постоянным приживалой у своих слуг?! У меня же был свой дом! Этот дом!» Том как сирота никогда не имевший своей крыши над головой, первым делом, как только у него появились приличные деньги, купил себе дом. «Да, не менор или здоровенное поместье, но вполне приличный особняк. Почему я прекратил здесь бывать и постоянно шлялся по чужим домам?! Где в этом логика?! Зачем?! Даже будучи недогомункулом я пошел в дом дрянного папаши, а не в свой! Почему?!!» Ответа на этот вопрос у него не было. Ему, Волдеморту, казалось попросту приносило удовольствие находиться в древних родовых поместьях и наблюдать, как хозяева этих самых поместий бегают вокруг него на задних лапках и пресмыкаются. «Отвратительно…» Собственно, Тому было мерзко вспоминать многие вещи из ранее вызывавших восторг у его безумного «я». Он искренне не понимал, что такого веселого в издевательствах и пытках, особенно над собственными подчиненными. Неудивительно, что в итоге: ранее гордые и безоговорочно преданные ему последователи превратились в кучку лебезящих от страха неудачников. «А ведь тогда мне это нравилось! Нравилось, как они ползают передо мной, целуют подол мантии и боятся даже слово против сказать! Я наслаждался их беспомощностью и чувством собственного превосходства…» Реддла затошнило. Он презирал свое прошлое «я». Искренне презирал. Но это не отменяло того факта, что все, что сделал Волдеморт — сделал он. «Мне придется разгребать все, что я натворил. Всё». *** Большая часть последующего дня Темного Лорда так и прошла в мелких и не очень делах, которые, казалось, никак не желали заканчиваться. А тем временем, приближалось время продолжения ритуала. Точных сроков для исполнения каждого этапа на самом деле не было, лишь размытые границы, когда становится возможным продолжить ритуал, не искривив его или обратить накопленную магию против себя. Поэтому Том не сильно спешил, уже давно рассчитав допустимые временные отрезки. «Еще где-то час и можно будет приступать». Но стоило этой мысли проскочить в голове мужчины, как он почувствовал как кто-то потревожил границы наложенных им сигнальных чар. Это заставило его выпрямится и отогнав неуместный прилив досады — «Ну почему ничто и никогда не идет так, как запланировано?» — Том сконцентрировался на сигнале. К его удивлению, оповещение поступило не от защиты, которая окружала поместье. Его первым порывом было предположить, что это Поттер все же решился совершить побег. — «Это было бы вполне ожидаемо, мальчишка явно меня боится. А с его склонностью к необдуманным и крайне безрассудным действиям… Побег еще не самое худшее, что этот гриффиндорец может отколоть» — Но все оказалось куда интереснее. И исходя из магического отпечатка Том даже знал, кто именно потревожил его маячок на старом поместье Реддлов. «Что же, как раз вовремя». Одним стремительным движением поднявшись из-за стола в своем кабинете он скомандовал. — Хебби! Дорри! — в ту же секунду в комнате появилось двое домовиков. — Отправляйтесь в ритуальный зал, подготовьте все необходимое для продолжения ритуала. Но к кругу и чаше в центре него, что бы даже приближаться не смели! Как только я вернусь, все должно быть уже готово. Все понятно? — Да, хозяин! — хором отозвались эльфы. — Отлично. И еще, не забывайте присматривать за нашим маленьким гостем. Тот пока пребывает в замешательстве, поэтому ведет себя тихо, но как только придет в себя, я уверен, обязательно что-нибудь выкинет. Домовики понятливо склонили головы и Том отпустил их, сам же направившись на выход из особняка к небольшому пятачку аппарационной площадки во дворе. *** — Милорд! Реддл оказался прав. В уже разваливающемся на части доме, он довольно быстро нашел в растерянности рыскающего от комнаты к комнате Пожирателя. — Барти, — вздохнул он смотря на коленопреклоненного мужчину. О том, что делать с Краучем-младшим, Том размышлял уже не единожды и пока конкретных идей у него не было, но… «В отличии от Петтигрю, Барти вселяет куда больше доверия. Впрочем, в его преданности все же тоже нельзя быть полностью уверенным, поэтому…» — Барти, следуй за мной, — сказал он разворачиваясь к выходу. Это место Темному Лорду откровенно не нравилось, поскольку пробуждало в нем далеко не самые светлые воспоминания, поэтому предпочел бы убраться из дома «дорогих» предков поскорее. — Да, мой Лорд, — не стал спорить с ним пожиратель взирая на него в благоговении. Том незаметно передернул плечами. Откровенный фанатизм Барти вызывал у него дискомфорт. Но не став слишком заострять на этом свое внимание, он переместил их обратно в особняк, конечно же не забыв перед этим убедиться в отсутствии любых возможных зрителей или нежданных гостей. К счастью, все было чисто и хоть он еще на входе заметил парочку чужих следилок — и вполне догадывался кому те принадлежат — но аккуратно обойти их не составило никаких серьезных проблем. Но что действительно удивило Темного Лорда, это то с какой покорностью за ним следовал Барти Крауч-младший, которого не смутило даже то, что курс они держали на подземелья. Тюремные камеры тоже не вызвали у пожирателя удивления или настороженности, как и тихо скулящая крыса в одной из них. «Мне показалось, или на секунду я действительно увидел на его лице злорадство? Впрочем, если вспомнить Барти никогда и не скрывал своей неприязни к Петтигрю». Том тоже с неудовольствием покосился в сторону Питера. К большому сожалению мужчины, их первый сеанс легилименции почти ничего не дал. На необходимых ему воспоминаниях обнаружился хитрый ментальный щит. — «И совсем не трудно догадаться чьего авторства. Магов разума такой силы и мастерства на островах очень немного». — Но для Темного Лорда, в его нынешним состоянии, сломать эту защиту было лишь делом времени. «Самое сложное, это не дать крысе загнуться до того момента как я обо всём узнаю». Распахнув решетку камеры, находящейся через одну от Петтигрю, Том махнул в сторону входа стоящему рядом пожирателю и… тот поразил его в очередной раз. Откровенно говоря, он ожидал, что на этом этапе добиться сотрудничества Барти без магического воздействия или угроз уже не получится, но… … Крауч без лишних споров добровольно отправился обживать тюремную камеру. Выслушав же короткое объяснение своего Лорда и вовсе с удивительным энтузиазмом вызвался пройти любую проверку, которую посчитает необходимой его господин. И это… мягко говоря, знатно шокировало Тома. Впрочем, его шок был вполне обоснован. Очень немногие люди согласились бы на то, чтобы в их мозгах хозяйничал леггилимент. Не редки случаи, когда даже пациенты наотрез отказывались от подобного вмешательства в их разум целителей-менталистов. И это даже при том, что от этого могла зависеть их жизнь, а сам целитель готов был принести все положенные для такого вмешательства клятвы. Но такая откровенная преданность и доверие, выказанные Краучем, неожиданно согрели впавшее в уныние сердце мужчины. Правда, его немного смущает сумасшедший фанатизм Барти. Даже сейчас, он мог прекрасно видеть огоньки безумия в глазах пожирателя. Но это не то что бы было сильно удивительным. За последнее с чем-то десятилетие, тот сначала подвергся воздействию дементоров, потом долгие годы находился под «Империо», а теперь еще и почти год на постоянной основе принимал Оборотное зелье и притворялся совершенно другим человеком, было вполне логично, что в результате у парня немного поплавился мозг. А уж если сравнить того с тем, что еще совсем недавно представлял из себя Том, так Барти и вовсе можно считать чуть ли не образцом адекватности. «Тем более, если он окажется действительно чист, можно будет рассмотреть некоторые варианты реабилитации. Я все еще отлично помню каким Крауч-младший был до начала всего этого кошмара с войной, а значит, если привести его хотя бы в относительный порядок, Барти может оказаться очень даже полезен». Слегка улыбнувшись, он кивком попрощался с отвесившим ему поклон пожирателем. *** Барти наблюдал, как фигура его Лорда исчезает на лестнице и, уголки его губ невольно растянулись в широкой улыбке. Он чувствовал, как его одолевает самый настоящий восторг! Наверное, многие из знакомых Барти сочли бы его безумцем или, что дементоры и «Империо» лишили его последних мозгов, но это было не совсем так. Да, в итоге он все же немного рехнулся — правда после всего, что с ним произошло его сложно в этом винить — но вовсе не лишился способности здраво мыслить. Например, Барти прекрасно понимал, что Лорд, за которым он пошел многие годы назад, со временем изменился просто до неузнаваемости, став жестоким и безрассудным, а идеалы, за которые тот выступал, исказились. Он осознавал все это. Он был свидетелем всех метаморфоз, видел как талантливый политик с прогрессивными взглядами превращается в обычного тирана с садистскими наклонностями. Видел, но так и не смог предать этого человека. Барти продолжал следовать за своим господином даже понимая, что тот лишь планомерно закапывает себя и дело всей своей жизни. Но он продолжал оставаться рядом. Несмотря ни на что, в его груди все еще продолжало теплится слепое восхищение могущественным магом, который в свое время столь многому его научил. Который взял Барти под свое крыло. Который относился к нему с уважением. Который гордился его талантами и достижениями. И который видел огромный потенциал Барти и активно помогал его развивать. Он помнил, как в юности тот стал его объектом для подражания, тем, кем никогда так и не смог стать отец Барти… Этот мужчина стал для него именно той отцовской фигурой, в которой так нуждался молодой Барти. И пусть тот наверняка так не считал, принимая его лишь как одного из многих пожирателей, но он все равно был благодарен и оставался рядом, глупо надеясь, что когда-то сможет снова увидеть того старого господина. И он дождался. Пусть тот выглядел еще хуже, чем до развоплощения, словно чудовище из жутких сказок, но главное, что в глазах своего Лорда, Барти, наконец увидел прежний холодный ум и расчетливую рассудительность. Его Лорд стал прежним! И это все, что ему было нужно знать, остальное не имело значения. Из горла Барти вырвался громкий радостный смех, от чего раздражающий облезлый крысюк рядом в ужасе съежился, но он рассмеялся лишь громче. Сейчас его распирало от чувств. «Он вернулся! Мерлин, вернулся! Он, а не тот бездушный монстр! Мой Лорд вернулся! Все это было не зря! Не зря!» *** Нервно озираясь, Гарри тихо ступал среди рядов книжных шкафов. Как он быстро понял — немного успокоившись после удивительно мирного завтрака с Темным Лордом — что если не пугаться любого шороха, просто сидеть запертым в комнате и в сотый раз перечитывать написанные для друзей письма, становится очень скучно уже через несколько часов. И хоть он так и не решился попросить в Хебби об экскурсии… «Мерлин его знает, какие места домовик Волдеморта может счесть вполне подходящими для экскурсии». У Гарри не было ни малейшего желания лицезреть, например, пыточную или же упомянутое ранее подземелье с тюремными камерами. Не то чтобы он боялся столкнуться там с Петтигрю, что-то подсказывало мальчику, что он и сам бы с радостью прикончил предателя. — «Но будем откровенны, думать об убийстве и совершить убийство — это две совершенно разные вещи» — И то, с какой обыденностью Волдеморт говорил об убийстве, немало пугало Гарри. Особенно, с учетом того, что еще совсем недавно Темный Лорд очень активно стремился к убиению самого мальчика-который-выжил. И обнаружение трупа Петтигрю послужит абсолютно лишним, сейчас, подтверждением всех немалых страхов Гарри. Так же, вторым аргументом против экскурсии было и то, что домовик наверняка доложит об этой просьбе своему хозяину. И на первый взгляд, в желании гриффиндорца осмотреть поместье в котором ему предстоит жить следующие месяцы нет ничего предосудительного. Но с другой… это может подтолкнуть Волдеморта к не самым хорошим мыслям. Например, к тому, что Гарри что-то вынюхивает или же планирует побег. Не то чтобы это было неправдой, он действительно хотел бы — раз уж он все равно застрял здесь — добыть какую-нибудь полезную информацию и сбежать из этого жуткого места подальше, но… но Гарри не хотел даже представлять на какие меры может пойти Темный Лорд, если решит что он доставляет слишком уж много проблем. Не хотелось бы чтобы тот передумал и все же запер его в комнате, или того хуже, просто убил, тем самым с гарантией избавляясь от беспокойного пленника. Гарри поежился. Ради своей же безопасности он лучше будет исследовать дом понемногу, шаг за шагом, тем самым не вызывая ненужных подозрений. Начать же было решено с библиотеки, поскольку… Ну будем честны, Гарри было очень скучно, а книги могли сойти за неплохой способ с пользой скоротать время в заключении. «Мда, Гермиона бы мной гордилась». Хебби без лишних вопросов согласился проводить его к библиотеке, стоило мальчику лишь намекнуть о своем желании что-то почитать и даже был столь любезен сообщить с каких шкафов Гарри книги брать можно, а к каким полкам лучше даже не подходить, поскольку каждый хранившийся на них экземпляр был проклят. И судя по взгляду домовика, контакт с любой из проклятых книг может оказаться для гриффиндорца последним, что он сделает в своей жизни. Гарри в очередной раз невольно покосился в сторону тех самых проклятых книг. Раньше мальчик бы залез туда чисто из любопытства и подросткового чувства протеста, но даже он не был столь глуп или беспечен, чтобы не почувствовать ту леденящую душу ауру, которая удушающим облаком окружала жуткие фолианты. То, что эти книги находятся в личной библиотеке Темного Лорда тоже не добавляло им очков популярности в глазах Гарри. Поттеру хватило и пары попыток разобрать названия нескольких самых крупных томов. С относительно безопасного расстояния конечно. Подходить слишком близко он не рискнул. — «И правильно сделал!» — Большинство слов на корешках расплывались отказываясь складывать в слова, но несколько названий мальчик все же разобрал и этого оказалось более чем достаточно, чтобы у юного мага пробежался мороз по коже. Гарри искренне не хотел знать, что скрывается под такими названиями. как «Порабощение мертвецов и живых. В чем разница?», «Особенности манипуляции разумом разных рас», «Тайны темной магии разной направленности. И чем отличается темная и черная магия» или «Использование внутренностей в ритуалистике и зельеварении». Поэтому, отойдя подальше от абсолютно кошмарных книжек, что по его ощущением продолжали на него смотреть? и… «Почему мне кажется что они сейчас облизываются?..» Гарри отошел еще немного от греха подальше и спрятался за одним из стелажей. Он быстро пробежался глазами по названиям книг из ближайшей к себе полки и схватил несколько с самым безобидным по его мнению содержанием, устремился на выход. Но стоило Гарри вылететь в коридор, он не успев ступить и пяти шагов, был вынужден остановится. Застыв в немом ужасе, он молча смотрел как к нему медленно приближалась та с кем он меньше всего желал столкнуться. Правду Герм всегда говорила о его везении! Оно у него определенно было в глубоком минусе! Чертыхаясь про себя, Гарри пытался сообразить стоит ли ему бежать или лучше и дальше оставаться неподвижным, лишний раз не провоцируя рептилию. А пока он думал, огромная змея оказалась уже совсем рядом и с любопытством взирала на паникующего человека. — Какой интересный детеныш. Ты пахнешь моим хозяином, но не так как это было раньше. Что-то изменилось, но что? — прошипела змея располагая свое туловище так, чтобы ее голова оказалась на том же уровне, что и глаза Гарри. Он сглотнул. Видеть Нагайну так близко ему еще никогда не доводилось. И говоря откровенно, не слишком и хотелось. Но бежать в любом случае было уже поздно. — Я не понимаю о чем ты говоришь. Что именно изменилось? Какой еще запах? — Запах моего хозяина, — просто ответила змея и посмотрела на него словно на идиота. Что вдруг напомнило о таком же взгляде ее хозяина, который достался Гарри сегодня за завтраком. — Да, ты говорила. Но почему от меня им пахнет? Это из-за того что мы сегодня завтракали вместе? — Нет, сссс. И по тому, как сузились уголки глаз рептилии при этом «сссс», Гарри от чего-то явственно показалось, что та над ним смеется. — «Змеи вообще могут смеяться?» — Словно только что неразумный детеныш перед ней сболтнул какую-то невообразимую глупость и та не уверенна смеяться ей над ним или умильнутся. — Прекрати надо мной смеяться! — вдруг вспылил он, на секунду позабыв о недавнем страхе. — Сссс, глупый детеныш, — просто проигнорировала его восклицание Нагайна. — Запах хозяина, что я ощущаю не столь поверхностный, он глубоко в тебе… — и чуть сощурив глаза уточнила. — Детеныш, ты принадлежишь моему хозяину? Услышав этот вопрос, рот Гарри в шоке распахнулся, а его щеки покраснели. Он понимал, что скорее всего Нагайна не подразумевает под своими словами ничего такого или подразумевает, но это сильно отличается от того, что бы вложил в эти слова человек, но… — Что? Нет! Нет, ничего подобного! Я не принадлежу ему! Я принадлежу себе и только себе! Никому другому! И хватит звать меня детенышем! Меня зовут Гарри! — воскликнул он, быстро переходя от шока к гневу. Нагайна же, на его тираду лишь снова зашлась в своем своеобразном змеином смехе и внимательно осмотрела с ног до головы. Гарри поежился под внимательным взглядом змеи, но уже не испытал такого панического страха перед любимицей Волдеморта как раньше. От чего-то он знал что та на него не нападет. — Хорошо, детеныш Гарри, — с явно насмешкой протянула Нагайна, а после не произнося больше и слова обогнула его и уползла дальше по коридору. Когда змея скрылась за поворотом, Гарри наконец смог вздохнуть с облегчением и только сейчас заметил какой мертвой хваткой вцепился в взятые из библиотеки книги. Все же близость с такой громадиной оказалась немалым стрессом, даже если Нагайна и не проявляла агрессии. Но Гарри ведь знал на что она способна. Он видел, как она убила того садовника в доме Реддлов. Но что сейчас заботило мальчика куда больше… «Это было… просто невероятно странно». — Что она вообще имела в виду под тем что запах Волдеморта глубоко во мне? Гарри поморщился. Ему не нравилась ни эта глупая формулировка, ни любой из вариантов возможной трактовки. — Не знаю что это значит. Но звучит крайне жутко, — прошептал он, но решив подумать об этом позже, продолжив свой путь обратно к выделенным ему комнатам. Благо обратный путь он запомнил. «С каждым днем моя жизнь становится все более и более странной».