Сборник по Зениту.

Название: Герцогиня Флюрих или пить - нехорошо. Персонажи: Ю.Лодыгин, Р.Широков, А.Аршавин, В.Малафеев, Е.Бабурин, А.Кержаков, Халк, А.Витсель, С.Семак, (упоминается), Л.Спаллетти. *** "Утро добрым не бывает!" видимо, этот лозунг стал девизом утреннего четверга для Юрия Лодыгина. Что было вчера вечером и какое сегодня число, юрин мозг, разумеется, вспоминать не решался, да и зачем? Все равно непутевое это дело! Проще сказать, что это утро после игры с "Порту"... "Постойте-ка! Подождите-ка! Как с Порту??? Как сыграли-то?" - Юра начал паниковать и хаотично метаться из стороны в сторону, от чего чуть не свалился с дивана, но тут спокойный мужской голос прервал его разбегающиеся, как трусливые тараканы, мысли. - В ничью мы сыграли. 1:1. Нерусь ты греческая. - Юра замер голос исходил откуда-то с боку и напоминал Юре голос его отца, который рассказывал ему в детстве сказки почти каждый вечер. И Казалось он может ответить на любые вопросы. - Я что это в слух сказал? - Нет, ты просто СЛИШКОМ громко подумал. - Где я? - Очевидно, на диване. - Как я тут оказался...? - Пить меньше надо! - А с кем же тогда я вчера... - Со всеми! - голос прервал его на полуслове, не дав толком сформировать фразу, хотя, впрочем, этим утром составлять предложения дело неимоверно сложное. - А ты кто? - Юра сказал лишь то, что сопоставил за эти 30 с небольшим секунд молчания. - Герцогиня Флюрих. - Ктоооо???? - Твоя белочка. - Хорошо Ф...Фрю...хрю...блять, принеси воды! Пожалуйста, - умоляюще попросил Юра. В ответ послышался дикий ржач. - Че ты ржешь? Хрю...флю...белочка? - Нет, ну еб твою мать, Юрий Владимирович, ты б хоть глаза открыл. Ахаха... Конечно, если лежать со слепленными зенками и спрашивать...кхе...кхе... каждого встречного: "Кто ты?" к тебе не только немецкие дамы приходить будут, но и голые стриптизерши Парижа! - человек, сказавший это, прямо таки задыхался от смеха. Юра открыл глаза, в ту же секунду в рыдающую от смеха "даму" полетела подушка и сопровождающие ее маты. - Широков, блять!!! - заорал Юра, пожалуй его слышали даже люди на другой стороне Питера, что уж говорить об обитателях этого дома. Кстати где он? Лодыгин хотел было задать данный вопрос, но этого не дал сделать Аршавин, вошедший в комнату. Выглядел он, честно сказать, не лучшим образном. Какое-то помятое лицо, спутанные волосы и синяки под глазами лишь дополняли образ заядлого алкоголика. Юра вдруг подумал, что сам выглядит не лучше. - Ромка, где вода? - Ооо, еще одна пьяница соизволила встать. А че не Пяточек? Этот вообще поверил, что я поросенок из сказки "Винни-Пух" и да, вода на кухне, - сказал Широков, махнув в сторону вошедшего Аршавина, и снова начал дико ржать. Аршавин же, пробубнив что-то про Золотую связку и шоколадные пасы, с обиженным лицом ушел на тяжелейшее задание - "поиски кухни". В комнате снова остались только Лодыгин, Широков и несчастный диван. Юра предпринял новую попытку встать, но у него мало, что получилось. Тогда он поглядел на Рому, которого откровенно говоря веселила эта ситуация. А Юру начинала злить. - Да ладно, ты еще своих визави не видел, - успокоил его Рома, продолжая смеяться. Лодыгин хотел было спросить, что не так с остальными вратарями, но задать вопрос ему опять-таки помешали. На этот раз из гостиной послышались басистые голоса голкиперов питерского Зенита. Они орали во весь голос песню "Ой, мороз-мороз..." Широков лишь глаза закатил, мол "они бы еще "выйду ночью в поле с конем..." спели, вообще бы комплект был" Рома открыл дверь, ведущую в гостиную, и Юриному взору открылась великолепная со всех ракурсов рассмотрения картина: Егор и Слава шли в обнимку, если это вообще можно охарактеризовать словом "шли", и орали во весь голос русскую народную песню. Все бы ничего, но у Славы из рук вдруг выпала бутылка и он, решив поднять ее, не рассчитал сил и упал на ковер, потянув за собой молодого коллегу. На этой интригующей ноте Широков захлопнул дверь. А Лодыгин так и остался сидеть с открытым ртом и хлопать глазами. - Вот примерно так вы выглядели вчера почти все. - сказал полузащитник, картинно указывая на дверь. - А...а ты? - выдавил из себя Лодыгин. - А я после "Химок" только если по чуть-чуть. И то не всегда, - спокойно ответил Широков. Он хотел было выйти за дверь, чтобы Лодыгин мог нормально одеться и прийти к ним на кухню, но не тут-то было. В комнату ввалился запыхавшийся Кержаков. Он безумным взглядом посмотрел на Широкова и пропищал: - Рома, спасииии... Рома хотел было поинтересоваться от чего это форварда надо спасать. Неужели опять не попал? Или попал, но не туда? Когда с грохотом распахнулась дверь. Если ЭТО можно было назвать распахнулась. Предмет интерьера, чуть не слетел с петель, настолько мощно ее открыли. Керж от страха спрятался за Рому. А в комнату тем временем влетел разъяренный Халк. Он размахивал чем-то вроде скалки и, путая английскую, португальскую и русскую речь, что-то зло шипел себе под нос. Во всей этой лебеде Широков разобрал лишь слова "пенальти", "обед" и "мое". Сложив картину по пазлам, и осознав, что эти слова Халка подразумевают убийство Кержакова, Широков обратился к бразильцу: - Не чего в моем доме бить друг друга, лучше бы у себя дома сидели, епта. Ну или к Акселю иди, он на кухне ест твою еду. И да, пенальти не трожь! Священная вещь. В комнате повисла звенящая тишина. Услышав этот монолог, Халк с минуту удивленно таращился на Широкова. Но потом склонив голову, надежда Бразилии виновато поплелась к выходу. И перед тем, как уйти, сказав скромное "Изьвинитье", скрылась за дверью, аккуратно прикрыв ее за собой. Широков облегченно выдохнул, мол "пронесло". А Кержаков от мысли, что будет жить, и от нахлынувшего чувства легкости бросился обнимать Широкова. Рома, разумеется, такой реакции не ожидал, поэтому они оба свалились на пол. И, конечно же, сразу после падения, великий Роман Николаевич провел Кержакову лекцию русского языка. Но Саше было до лампочки он полетел на кухню, в поисках Аршавина, чтобы сообщить тому великолепную новость, что будет жить. Широков лишь выругался: - Ну, епта, как был колхоз, так колхоз и остался. - И, увлеченный своими мыслями, отправился на кухню.

***

Лодыгина же всю эта канитель с Кержем и Халком не трогала, и он, как порядочный джентельмен, стал искать свои штаны. В итоге в комнате их не оказалось и, решив, что даже ценой жизни, может и не собственной, но он должен их отыскать, Юра отправился на кухню. Выйдя из комнаты, он, предварительно перешагнув через спящих вратарей, пошел на поиски нужной ему комнаты. Первой, к его покорению стала дверь, как он предполагал на кухню. Юра не угадал (Но он же этого не знал!). И бесцеремонно распахнул дверь, напугав Семака, который чистил зубы и мычал мелодию "гол, надо гол...". Разумеется помощник тренера и экс-игрок Зенита, не ожидал, что кто-либо ворвется в его владения. Тем более так бесцеремонно! Поэтому в ту же секунду в Юру полетела какая-то бутылка. Реакция на этот раз подвела вратаря и пластмассовая вещь врезалась ему точно в лоб. Юра сказал "Извините, промахнулся", побыстрее закрыл дверь и пошел на поиски кухни, потирая ушибленное место, и думая про себя, что на тренировке ему влетит, если его не закопают раньше, конечно. Юра открыл следующую дверь, к его счастью это была кухня. Правда каждый в ней был на своей волне. Широков, недовольно ворча, доставал из шкафчика кружку. Кержаков прыгал вокруг стола и хлопал в ладоши. Халк пытался засунуть руку в трехлитровую банку с солеными огурцами и достать желанный трофей. Витсель заплетал свои косички и напевал на ломаном русском: "Голюбая люнаааа, голюююбаяяяя..."* А его величество Андрей Сергеевич Аршавин копался в морозилке. И вдруг: - ЭТО ЧЬЕ МАТЬ ВАШУ???? - заорал Шава на весь дом, доставая из холодильника Юрины брюки. Лодыгин покраснел и виновато поднял руку. Послышались маты Аршавина и голос из гостиной. - Кто-нибудь разбудите этих двух и засуньте их в ванную, а то Спаллетти нас точно всех отымеет!!