Отражение судьбы

Очередной бой. Рвущие на части всех до кого добрались автоботы и работающие в команде десептиконы. Благородный Мегатрон против сумашедшего Оптимуса Прайма. Всё как обычно. Голдбагу, откровенно говоря, было скучно и даже уныло. Единственное средство, что спасало от уныния, было фантазиями. Да, обыкновенными фантазиями. Они же были разными. В одних он убивал Оптимуса с помощью переворота, заговора или чего-то ещë и получал власть. В других он просто получал власть от Оптимуса по какой-то невероятной причине. В третьих он уничтожал всех десептиконов или только Мегатрона. В четвëртых он убивал двух лидеров одновременно. Последний тип нравился золотому жуку больше всего. Сам же бот стоял на месте, которое было неподалеку от рубки ручного управления спэйс бриджем (космическим мостом). Шпион даже не двигался, а то могли это засчитать как нарушение приказа. А это в свою очередь было наказуемо. Наказание же всегда было абсолютно рандомным. Оно могло быть как несколько патрулей или караулов подряд, что было довольно таки лëгким и щедрым (то есть нечастым и очень ценным), так и пытки. Там тоже как повезëт, но самыми страшными пытками были от рук Оптимуса. Живым тогда выходил никто, ну почти. Одним из выживших и был Голдбаг, что его абсолютно не радовало. Ещë одним страшным фактором являлось попадание в мед.отсек, где тебя либо добьют, либо переделают во что-то другое. А попасть туда в момент, когда Рэтчет не захочет экспериментировать, а просто вылечит почти нереально. Шпиону довелось только два раза побывать на таком, явлении в качестве раненного. Остальные случаи можно описать как «Да здравствуют эксперименты! Во имя науки и автоботов!» Но вот спэйс бридж, на котором он сейчас находился, был серьезно поврежден и на грани взрыва. Мегатрон и Оптимус Прайм бились до последнего, но никто не ожидал, что их поединок может привести к таким глобальным последствиям. Автоботы и десептиконы быстро эвакуировались, оставив лидеров на поруки судьбы. В этот момент Голдбаг, прилично утомленный всей этой войной, вспомнил свои рассеянные фантазии об уничтожении двух лидеров одновременно. Эта идея проникла в его ум и стала более чем привлекательной. Он решил, что это может быть не только способом разрядить свою скуку, но и шансом на мгновенную славу и власть или же на свободу от этих оков. Жук решительно взялся за задание, которое несомненно было опасно и самоубийственно. Он начал быстро манипулировать системой управления спэйс бриджем, зная, что это рodría provocar una explosión con consecuencias catastróficas (это может привести к взрыву с катастрофическими последствиями). Но шпиону это было всë равно, он хотел завершить все это кровавое время, перерезать глотки Мегатрона и Оптимуса. Искра Голдбага билось сильнее от напряжения и предвкушения, смешанные эмоции раздирали его изнутри. Он забыл о страхе и ещë давным-давно о смерти и страхе перед ней, всю свою энергию он направил на выполнение своего плана. В аудиосенсорах раздавались звуки боя, визуальные эффекты сливались в единое пламя. У Голдбага хрустят зубы, напоминающие акульи, нежели обычного человека, когда бот сжимал стержень управления спэйс бриджем. Мех знал, что это может стать его последними мгновениями жизни, но он не колебался. Хотя он мог умереть, его желание уничтожить своих врагов было сильнее, чем все в этом мире. Внезапно, чувствуя, как спэйс бридж начинал дрожать под его руками, Голдбаг ощущал волны жара и давления. Он видел, как Мегатрон и Оптимус Прайм, оставшиеся внизу, поднимают взгляд и осознают неминуемую угрозу. Взрывные волны охватили спэйс бридж, а затем все превратилось в тьму. Голдбаг ощущал болезненную силу взрыва, жгучую боль, охватывающую его корпус. В аудиосенсорах раздался гул и звуки разрушения. Он чувствул, как его собственное существо раскалывалось, как будто его разрывали на куски. Голдбаг в последний раз увидел изображение Мегатрона и Оптимуса Прайма, их силуэты тускнели и исчезали, а затем взрыв захватил все его чувства. В темноте и мраке Голдбаг ощущал падение, распадающуюся реальность, будто его сознание растворяется в бездонной пропасти.