Твой запах - моё успокоительное.

-- Ты был у неё, да?! - буквально кричал Пятифан, смотря на Антона. - Рисовал её? Трогал?! Жалкий грязный ублюдок! Ему было обидно. Обидно от того, что его любимый человек, несмотря на все старания и репетиции, променял его на другого. От этого чувства просто жгло изнутри. Хотелось лишь одного - выместить на ком-то свою боль и обиду. И вот - перед ним он. Антон. Или же Тоха, Тошик, Зайчик. К сожалению, до ласкового Тоши, как может его называть только Оля, младшая сестра Антона, дело пока не дошло. Но не суть. Суть в том, что он был у Полины. А ведь Ромка боялся за него, волновался. А если бы он пропал, как Катька с Семёном? Да Рома наверное с ума бы сошёл! Хотя... Уже поздно, Пятифан и так безумен. Безумен от страха и волнения и от осознания того, что тот, кого он любил всей душой и всем сердцем, поменял его на другого. О этого было безумно больно и противно. -- Ром... Всё было не так!.. - он подал голос. Врёт, конечно врёт! За то время, пока они знакомы, Ромка успел буквально прочитать Петрова, как книгу. И Пятифан понимал, когда его друг врал, а когда нет. Ромка сжал нож-бабочку сильнее и стал медленно подходить к Антону, который всем своим видом показывал, что ему страшно. Это вызывало смешанные чувства: жалость и злорадство. Было ещё больнее, ведь он нагло врал ему. Неужели Антон настолько глуп? Или он делает это специально, чтобы сделать ещё больнее? Может быть... Да, Антону было страшно и стыдно. От того, что предал друга. Причём единственного друга. Да, Антону нравилась Полина. Но он понимал, Роме она нравится больше, поэтому он был готов уступить Полину Роме. Но, девчонка сделала свой выбор в пользу зеленоглазого. Да, Петров был и сам не против отношений с Полиной, если бы не совесть. Мол, как ты мог у своего же друга увести возлюбленную? Примерно эти слова были сейчас на мокром от слёз лице Пятифана. Хотя в них читалось немного иное, что Антон не заметил... А если бы и заметил, то понять бы, увы, не смог. Тем временем Рома подошёл слишком близко к Антону и прижался к нему, приставив к нежной и белой коже беловолосого лезвие ножа-бабочки и прижав его так, будто если ещё сильнее прижмёшь, как из-под лезвия потечёт алая струйка крови. И, как ни странно, он и сам прижался к его шее лицом. Стояли они так несколько секунд, а может, и минут. И всё это время Петров ждал, когда холодное лезвие пройдётся по его шее, причиняя невыносимую боль. Только вот... Почувствовал он иное... -- Ром, что ты?.. Он почувствовал, как вдруг неожиданно Ромка вдыхает в себя запах Антона. Причём так жадно, будто не желая отдавать и кусочек столь сладкого аромата. Лезвие перестало так сильно давить на шею белесого, но и убирать холодное оружие Роман не собирался. Петров стоял в полном недоумении от происходящего. Что. Сейчас. Происходит? Почему Ромка так и не прирезал его? Почему он всё ещё цел и невредим? И Какого чёрта творит Рома? Антон боялся и звук издать, ибо боялся, что сейчас его и прирежут. Но время шло, а они так и продолжали так стоять. Один не мог пошевелиться, ибо боялся. Другой лишь наслаждался. Наслаждался его запахом. Ромка и сам не понимает, какого хуя тут происходит. Но он доволен. Ему вполне комфортно так стоять и вкушать запах Антона. Его Антона. И ему было абсолютно плевать, как на это отреагирует Полина, Катька, Бяша. Да тот же Антон. Плевать, что ему страшно. Рома хотел ещё. Ещё раз вкусить этот запах. Такой желанный и неповторимый. И он вкушал под учащённое от страха дыхание Антона. Его Антона. Да, Антон пах необыкновенно... Зимним лесом, свежей сгущёнкой, и новыми красками. И это не только успокаивало, но и опьяняло, как портвейн. Именно это нравилось и Роме в Антоне. Рома не хотел отпускать его Зайчика. Хотел прижаться ещё сильнее, ещё ближе, ещё крепче. Может даже и поцеловать. Интересно, каков ты на вкус, Антоша? А твои губы? Ромка усмехнулся, что заставило Петрова слегка вздрогнуть, что, конечно, не ускользнуло от шатена. -- Идиот, ты, Тоша.- Рома нехотя отклеился от Антона. - Дело не в Полинке, а в тебе. Не Полинку я люблю, а тебя. Не Полину я представлял в своих мечтах, а тебя. Не Полина вечно сидит у меня в голове, а ты. Слышишь меня, Петров? Ты, ты и только ты! Ты с самого своего появления в классе перевернул мою жизнь с ног на голову. Ты поселился в моей голове и не хочешь уходить, как бы я не пытался тебя выгнать оттуда! Ты, мать твою, снишься буквально каждый день! Думаешь там, на репетиции, а бы подарил букет подснежников Бяше, а? Нет! Я его преподнёс тебе! Ты блять заставляешь меня просыпаться в жару от тех снов, что мне снились с тобой! Как ты думаешь, что мне снилось? - Антон лишь недоумённо молчал... - Мне снился ты и то, как я тебя трахаю, мать твою! А ты? А ты, Антоша? Неужели тебе нравится она? Эта шлюха, которая думает только о себе? Истеричка, которую волнует только она и её сумасшедший дед? Не верю! Не верю-не верю-не верю! Антон лишь недоумённо смотрел на Рому. Может, это глюки? Быть не может... А как же... Как же репетиции ради Полины? -- Тогда... Ч чему этот цирк, Ром?.. Ромка усмехнулся и вновь подошёл вплотную к Антону. -- Какой же ты идиот, Тоша. За это и люблю тебя...