Решение, меняющее судьбы

Все, кто подслушивал этот разговор были в огромном шоке и не могли поверить в происходящее. Неужели их мать сделала такое? Как она могла их держать в обмане всю жизнь? Увидев, то как Зия смотрит на дверь, Сехер повернула голову и тоже замерла. Все тут же встало на свои места. Мехмед и Сельчук прошли в гостинную, не в силах, что либо сказать. Аслы прошла за ними. Ее осенило то, что отец ее любимой и есдинсвенной старшей сестры, это ее свекр. От этого девушке стало дурно и в глазах потемнело. Аслы начала падать, но старший из детей Карлы поймал ее почти у пола. Зия тут же отвел взгляд от ошеломленного младшего сына и тоже подошел к невестке. Мехмед поднял жену на руки и уложил на диван. Похлопав ее пару раз по щекам, увидел, что приходит в сознание. Мина и домработницы так и остались стоять в дверном проеме. Для Зюхры и Фатош все стало ясно. Все это время они разгадывали загадку этого дома и наконец, отгадка пришла к ним сама. Правда им до конца не верилось в то, что сейчас вся семья распадется, ведь столько лет они работали тут и не было никаких скандалов, был всегда свой порядок. – Мама? Это правда? Ты знала, что Госпожа Аланур была беременна, но при этом увела отца? Ты разлучила людей, который любили друг друга больше жизни! Они держали ненависть друг на друга тридцать лет! У отца есть дочь, о которой мы только узнали! Что ты за человек такой? Неужели ты смогла построить счастье на несчастьи трех человек? Бесте Ханым, она всю жизнь жила в непонятии кто ее отец и почему мать ничего о нем не говорит! – начал давить на мать Сельчук. Он очень любил мать раньше, но когда узнал про ее грязные дела, их отношения изменились в худшую сторону. А после этого случая и подавно. Парень был всегда за справедливость и становился на сторону добра. В этом случае он встал на сторону отца, потому что он считал, что Зия тут почти и невиновен. Сехер, как и любой матери было больно слушать такие слова от родного сына. Конечно у женщины был разум и она понимала, что ложь рано или поздно должна была вскрыться, но никогда не думала, что в их жизни снова появиться Аланур. Йылдыз нарушила семейный покои и перевернула весь дом семьи Карлы. Сехер чувтсвовала свое поражение. Ей очень сильно не хотелось выходить из этой игры проигравшей, но казалось, что выбора нет, хотя так и было. – Сельчук! Выбирай слова! Она твоя мать! – немного прикрикнул Зия. Да, он был очень зол на свою жену, еле сдерживал себя, но всей душой не желал, чтобы отношения детей и матери портились из-за этого случая. Но при этом дети были уже взрослые и каждый сам мог разумно думать и принимать решения. – Отец, ты всё ещё защищаешь ту, что испортила тебе всю жизнь? Папа, я понимаю, что она моя мать, но она плохой человек. Мама, ты всю жизнь была рядом с нами, я тебе благодарен, но твой поступок... – он не стал говорить дальше и просто развернулся и ушел на второй этаж в свою комнату, обдумывать все, что сегодня произошло. Мина подошла к отцу и сказала: – Папа, Сельчук прав. Мама, ты была бы хорошим человеком, если бы не жаждила нашего отца. Извини, но я выбираю его. Я раньше не понимала Госпожу Аланур. Сильно разозлилась и обиделась на нее после того, когда она сдала меня тебе. Но то, что чувтсвовала она, не сравнимо с тем, что чувтсвовала я тогда, когда ты разбила мой телефон и заперла в комнате. Ты совершила огромную ошибку. – девушка подошла и сняла со своей шеи подвеску, которую когда-то ей подарила Сехер. Взяла руку матери и вложила украшение туда. – Это тебе на память, мама. – после этого Мина ушла. Только Аслы и Мехмед стояли в недопонимании. Старший ребенок Карлы даже представить не мог: он всегда считал свою мать ангелом спустившийся с небес. Он всегда была справедлива и милосердна, как козалось ему. Но после всей этой ситуации, как и остальных у него появилась даже некая не ненависть к матери. – Я не ожидал такого... – все сто сказал старший ребенок. Он не хотел ни в чем упрекать своб мать и делать больно словами, поэтому сказал именно такие слова. Подойдя к отцу, он похлопал его по плечу, а после сказал: – Мы с Аслы уезжаем в больницу. Позвонила Бесте, сказала, что Госпожа Аланур упала и ударилась головой. – по вырожению лица отца, тот понял, что он знает. А вот Сехер сначала удивилась, а после улыбнулась, что не ушло от взгляда присутствующих. Мехмед развернулся и взяв жену за руку, пошел к входной двери. – Ты доволен? Мои дети ненавидят меня! – вскипела Сехер, когда услышала, как входная дверь закрывается. По щекам текли слезы, от сказанных детьми слов. – Ты сама виновата, Сехер. Надо было думать, когда ты все это проворачивала вместе с Невзатом. Как я понял, дети останутся со мной. Думаю, Аланур не будет против этого и мы наконец заживём спокойно в любящей семье. – все, что он сказал и не в силах слушать ее упреки снова, направился в свой кабинет и запер его изнутри, чтобы никто его не побеспокоил. Едя в машине, Аслы переживала по поводу того, примет ли ее мать, после слов, которые она ей сказала. Ведь после того, как девушка назвала Сехер матерью, отношения Аланур и ее младшей дочери совсем испортились и они почти не виделись, а если виделись то не общались. Естественно Аслы уже сотню раз прокручивала в голову извинения, но что-то убедительное и подходящее найти не могла. Понимала, что матери обидно слышать, как родная дочь, называется женщину, которая ее ненавидет матерью и то, что принять это невозможно. Вот показался больничный городок. Аслы и Мехмед вышли из машины и направились отделение, котором лежала Йылдыз. Зайдя, супруги увидели Бесте, сидевшую в зале ожидания. Девушка ждала сестру и зятя, чтобы пойти в палату матери вместе. Сестры обнялись и старшая повела мужа и жену по коридору. Младшей было тревожно на душе, поэтому Мехмед, чувствуя все приобнял ее. Зайдя в палату, они увидели Аланур, голова которой была плотно завязана бинтами. Женщина лежала на кровати и перебегала пальцы. Было видно, что лежать без дела ей скучно. Сначала она не увидела детей, так как те вошли очень тихо, но почувствовав на себе взгляд и повернув голову, она вздрогнула. Йылдыз немного приподнялась и присела, облакотившись на подушку. – Мама... – Аслы подошла ближе и села рядом, на край больничной койки. Женщина выглядела неважно. Глаза были уставшими и было видно, что ей не хорошо. Так и было, у Аланур сильно болела голова, а именно затылок. Мать приподнялась еще больше и обняла дочь, чего так давно хотела. – Аслы, дочка... Прости меня, я думала только о том, что ты должна учиться и подниматься по карьере. Я совсем не подумала о твоей личном счастье. Я его не получила и считала, что никто его не достоин. Мехмед, – обратилась к зятю. – и ты меня прости. Я слишком много скандалов превратила в ураган, пыталась помешать вашему счастью. – мужчина подошел ближе, а после сел на другую сторону койки. Взял руку тещи в свою и улыбнулся. – Госпожа Аланур, я только сегодня понял Вас. Столько лет жить не своей жизнью, не зная правды. Наша мать поступила с Вами очень не красиво и будет за это наказана Всевышним. – Мехмед поцеловал руку Йылдыз. Женщина не любила всех этих нежностей и была слишком колка в этом плане. Аланур убрала руку и посмотрела на присутствующих. Все на нее смотрели как-то странно. – Что случилось? Почему Вы так смотрите на меня? – спросила она, а те так и не отводили взгляда от ее лица. Женщина нахмурилась. Минута молчание и кто-то все же решил задать вопрос, который волновал всех. – Мама, ты ведь не упала, ты не могла так просто упасть. Тебя кто-то толкнул? – наконец спросила Аслы. Бесте знала причину, но соврала, потому что не хотела, чтобы младшая переживала еще сильнее. Аланур впала в ступор. – Нет, не упала. Как сказать... Меня толкнули и я ударилась головой о ручку столешницы. – супруги застыли смотря на женщину, ожидая имени. Йылдыз поняла, что так просто они не отстанут. – Это был Волкан. – Что? Мама! Как он посмел?! Зачем он тебя толкнул?! Как он мог? Что вы не поделили? – вскочила с койки Аслы. Ей никогда не нравился этот Волкан. Ей он казался слишком странным и таинственным. Будто убийца, скрывавший много тайн. – Аслы! Успокойся! Выдишь, что Госпоже Аланур не удобно про это говорить. Захочет, расскажет. Не надо давить на человека. – успокоил жену Мехмед. Мужчина только сейчас понимал, что Аланур по сравнению с матерью ангел. Да, она слишком много разрушила в их семье, но без ее появления никто бы не узнал всей правды и они продолжали бы жить с женщиной, которая обманывала всех столько десятков лет. Сейчас ему хотелось называть матерью именно Госпожа Йылдыз. – Спасибо, зять. Можете меня оставить? Приходите завтра. Я посплю сейчас, голова болит. – все молча и послушно вышли. Оставаться и сидеть над душой не было смысла, поэтому уйти было самым лучшим вариантом. Но Аланур поспать не удалось. Через полчаса пришел следователь и стал допрашивать показания. Женщина говорила уверенно и убедительно. Рассказала все, что помнила и все, что говорил ей Карлы. Когда полицейский ушел, Йылдыз спокойно выдохнула, но затем пришла медсестра и поставила капельницу, дала лекарства и осмотрела голову. Развязывать бинты она не стала, так как было очень рано. Только после визита главного врача, который пришел спросить от ее состоянии. Женщина задремала только ближе к вечеру, но и этот сон продлился не долго. Она почувствовала прикосновение к своей щеке и открыла глаза. Перед собой она увидела возлюбленного и слабо улыбнулась. Ей казалось, что она все еще находиться во сне. Закрыв глаза обратно, она почувствовала новое поглаживание, после которого снова распахнула глаза. – Зия? – она присела, а он лишь обнял ее. Женщина утопала в этих объятиях. Ей не верилось, что все происходящее реальность. Хотелось прижаться и долго плакать от того, что ей пришлось пройти по жизни. Мужчина поцеловал ее в лоб и уложил обратно. – Я, доброгая, я пришел. Я же обещал, что приду, после того, как сделаю дела? Я все сделал. А еще заехал на рынок, купил тебе фруктов. Яблоки, бананы. Хочешь? Ты совсем не ела сегодня мне сказали. – Зия с заботой и переживанием в глазах смотрел на нее, но кроме этого в его взгляде было что-то особенное то, чего она не видела в глазах ни одного мужчины... Это любовь. Глазами огромной и безграничной любовью, мужчина смотрел на ее. Как же ей нравился этот взгляд. Хотелось чувствовать его на себе всю жизнь. Надежда на это была и гарантия достаточно большая. – Я совсем ничего не хочу, Зия. У меня нету настроения, есть не хочется. – пролепетала она, а тот лишь достал из пакета яблоко и подойдя к раковине, вымол его. Протянул его любимой, а та второго посмотрела на него. – Давай, давай, дорогая, не отказывайся. Хотя яблочко съешь. Тебя никто не просит есть килограмм, хотя бы одно. – после этого, женщина послушно начала кусать фрукт. Яблоко было сладкое с небольшой кислинкой, именно то, что она любит. Все это время за наблюдала пара карих глаз. Женщина улыбалась в ответ. Древние яблоко и оставив огрызок, она протянула его Зие, тот зделал с ним, что было нужно(выкинул). – Останешься сегодня со мной? – тихо спросила она, а мужчина молча поднял ее голову, лег на кровать, после чего уложил ее на своей груди. Аланур прикрыла глаза. Тот начал гладить ее по голове, аккуратно, чтобы не причинять боли. – Как день прошел? – спросил он, интересуясь тем, что его волновало. – Приходили дети, мы помирились с Аслы, потом следователь допрашивал, медсестра приходила ставила капельницу, врач делал обследование. Сегодня мне жить не давали, мучали допросами и распросами. А ты что такого грандиозного сделал? – подшучивая, спросила она, а после улыбнулась. Зия не видел ее улыбнулку, но чувтсововал. Это была даже не столько улыбка, сколько ухмылка. – Я назначил дату суда. Он будет через три дня. Съездил в полицию, еле-еле сдержался, чтобы не набить рожу этому мудаку. Пригрозил ему и тот все рассказал следователю. Его посадят, Аланур, но этот срок не будет особо долгим, несколько лет м все. Это было не изнасилование, а всего лишь попытка, как сказал полицейских. Но он тебе должен будет копминсацию морального ущерба и оплатить полное лечение. – закончил свой рассказ Карлы. Женщине нравилось то, как он переживает и заботится о ней, только она не поняла причем тут суд. – Подожди... Если его наказание уже выписали, то зачем нам суд? – Суд нужен мне. Я подал на развод, Аланур. – женщина тут же вскочила с его груди, забыв, что у нее вообще болела голова. – Что?! Ты говоришь правду? Как я рада, Зия! Ты наконец избавишься от этой мучительницы. Но... как же дети? – вспомнила про Сельчука и Мину. Карлы уложил ее обратно на грудь, чтобы у нее не закружилась голова. И стал корректировать свой ответ. – Да, этл правда. Я хочу жить теперь так, как должен был жить. Я хочу видеть тебя счастливой и быть счастливым. Дети сами решат с кем и как им быть, они уже взрослые. Аланур, я люблю тебя и это главное. – снова оставил поцелуй на ее макушке. Не смотря на то, как он держал ее, женщина смогла сесть. Вдруг она увидела, как возлюбленный достает из кормана небольшую коробочку. Она положилась свою миниатюрную ручку на его. – Не сегодня и не сейчас. Я не отвечу тебе взаимностью, пока ты не разведешлся со своей женой, Зия. Я ни слова не скажу о любви, пока не разведешься. Я не хочу, чтобы тебя обвинили в измене. – после слов, сказанных Йылдыз, Карлы убрал коробочку обратно и приблизился к ее лицу. – Все будет так, как ты этого захочешь, но это будет точно не сегодня. Сегодня тобой буду я управлять. Ты в моей власти, Госпожа Аланур. – встастно сказал он и уложил на подушку так, чтобы не было больно. Йылдыз приоткрыла рот и неожиданности, когда почувствовала, как его губы накрывают ее. Он затянул ее в поцелуй, пропитанный желанием, но он не спешила отвечать. И только тогда, когда он до боли закусил ее нижнюю губу, то она ответила и обвела его шею своими ручонками. Оторвавшись, она повернула голову, чтобы не смотреть в его глаза. – Еще раз так сделаешь, тебе не поздоровится... – она улыбнулась, а после похлопала у места рядом. Тот лег и снова положил ее голову на свое плечо. Так она и уснула в объятиях любимого человека.