Начать всё заново

Мужчина смотрел на неё тревожно, вгоняя девушку своим молчанием в панику. — Клариния. За нами слежка. По всему городу шныряют люди Кристофера и ищут тебя. — Как меня… С чего ты вдруг… — Из-за непонимания она стала искать причины этого, и ответ родился почти сразу. — Нет-нет… ты что-то путаешь, — снова начала отрицать она, помотав головой. — Клариния… Майли мёртв. И Шéлли… Её губы дрогнули, слова застряли где-то в горле, а услышанное было сказано с таким отчаянием, что вынуждало поверить. — Ч-что?.. Ты… видел? — «Как мертвы… Что он несёт…» Гамлет накрыл своей рукой женскую. — Да. Но не поддавайся панике. Я не знаю, какая их настоящая цель, но если им приказано убить всех нас, то наша обязанность — выжить! — Ты ведь тоже догадываешься о причине… Немного подумав, он кивнул. — Конечно! Старый с катушек слетел после убийства его сына. Клариния медленно закрыла глаза и выдохнула. — Как так… Её губы задрожали от нахлынувших воспоминаний о собратьях. Их лица, голос, улыбки… Эта новость была настолько внезапной, настолько страшной, что Клариния верила услышанному, но не верил её разум, отчего даже эмоции были словно наигранными. — Слушай меня внимательно. — Он судорожно кинул взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. — Сейчас поднимись в свою комнату и вылези через люк. Покинь город незаметно и отправляйся в Анвил. Если моя догадка верна, то скоро в город Золотого берега прибудут названные гости. Она распахнула глаза. — А как же ты? И где остальные? — Не знаю. Но когда мы все расходились, мы сошлись на том, что все выжившие приходят на наше старое место. Ты поняла какое? Девушка неконтролируемо шумно втянула ноздрями воздух. — …все выжившие… В данной ситуации это звучало очень уместно, но всё было слишком быстро, всё слишком резко… — Ты поняла, какое, Клариния?! — переспросил её Гамлет. Она опустила глаза и слегка кивнула. — Да… Да я поняла. — Молодец. Обещаю, мы ещё встретимся, — улыбнулся он. Клариния подняла глаза на него. Его улыбка придавала уверенности и давала хоть какую-то надежду. — Не знаю, как мы, а ты обязана выжить. — Я поняла, — решительно кивнула она. — Хорошо. Всё, я ухожу, а ты беги! Беги, пока не поздно! Мужчина тут же встал и выбежал из таверны, оставляя её одну. Девушка впала в ступор на некоторое время. Хотелось поддаться панике, хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться от этого страшного сна, но, увы, она оставалась в суровой реальности. Был слишком большой и внезапный поток информации. Хотелось выбежать вслед за Гамлетом. Хотелось специально наткнуться на человека Кристофера и вцепиться в него, чтобы вытрясти хоть какую-то информацию. Она судорожно вскочила, но к ней подошла девушка, отчего Клариния упала обратно на место. — Может Вам что-нибудь нужно? — любезно спросила она, улыбнувшись. Клариния дёрнулась и посмотрела на неё. Такая невинная и добрая улыбка. Такая небрежная лёгкость была на её лице, не идущая сейчас ни в какое сравнение с эмоциями Кларинии. На секунду стало противно и тошно от этой улыбки, а в голове засело желание стереть её. И зачем она вообще к ней подошла? Она здесь работала? Или просто жила, а тут увидела растерянность Кларинии и решила к ней подойти? Женские глаза прошлись по чертам лица девушки и её тёмным волосам, немного забранным сзади. В голове сама родилась идея, от которой по коже прокатывался холод, а глаза замирали на лице девушки, уже прикидывая получившиеся исходы и пользу от результата. — Да, мне нужна помощь, — словно не подумавши, сказала Клариния и кинула глаза на второй этаж. — Пойдём, с кроватью в моей комнате поможешь. Умнее в голову ничего не пришло, а спрашивать девушка не стала. Может, потому, что просто не успела, ведь Клариния тут же встала и побежала на второй этаж, а девушке оставалось лишь последовать за ней. Запустив девушку в комнату, Клариния тут же закрыла дверь на ключ и положила его на столик. — Что ты делаешь? — непонимающе проследила девушка за действиями Кларинии. Она повернулась к ней и начала снимать с себя одежду. — Ты сказала, что тебе нужна помощь с кроватью… Посмотрев на девушку, Клариния усмехнулась, представляя, что сейчас это столь юное создание могло себе надумать. — Я соврала. На, — кинула она ей свою одежду, — надевай, — а сама полезла к себе в сумку за другим комплектом. — Что за выходки?! За кого ты меня принимаешь? — воскликнула она. — Ты сейчас ещё большие мои выходки увидишь, а точнее почувствуешь холод моего клинка в своём теле, — выхватила Клариния меч, — давай, делай, что велено, пока у меня терпение не кончилось! Увидев оружие, девушка нервно и неуверенно сделала шаг назад и под натиском гнёта послушалась и принялась медленно переодеваться. Она натягивала на себя одежду, а Клариния, надевая на себя свою, с усмешкой наблюдала за ней. «Прямо моя копия получается…» — А ты и так и так этот холод почувствуешь… Девушка повернулась к ней, оглядывая себя. — Что тебе ещё нужно?! — громко крикнула она. — Ты уж заранее извини меня, но… Отбросив меч, Клариния выхватила кинжал из ножен и вонзила его в девушку, наклонившись к её уху. — …Но я обещаю, что твоя жертва не будет напрасной. — Клариния сильнее нажала на кинжал, так что лезвие вошло в плоть глубже. — …За… что… — простонала девушка, посмотрев в глаза Кларинии, уже начиная терять равновесие. Хватка девичьих рук на женских плечах ослабла, а она аккуратно положила её на пол. — Не за что, красавица. Вот такая вот я… Недоговорив, девушка посмотрела на свои ладони, выронив кинжал. До неё только сейчас начало приходить осознание содеянного, ведь человека она убила впервые. Клариния посмотрела на девушку. На фарфоровой маске застыло спокойное выражение лица и ни капли той прелестной улыбки. Было жаль, но эту же жалость вытесняло собственное чувство страха за саму же себя. Клариния была не уверена в своих действиях, оставляя надежду лишь на то, что её план, созревший за несколько секунд, сработает, хоть и было очень много этих «но», которые вынуждали задумываться и задаваться вопросом: «А что, если?» Что, если эта девушка из персонала? Хозяин таверны очухается и прибежит сюда? Или, если за «Кларинией» придут, то точно ли убитую примут за неё? Подумав об этом, она перевела взгляд с двери на девушку. — Дело уже сделано… В отличие от убитой, шестерёнки в её голове продолжали работать, а сама она продумывала шаги действий и раздувала над тем, что можно сделать ещё, чтобы девушка была похожа на неё. Клариния ринулась к своей сумке и вытащила оттуда письмо, которое отдала ей Дани перед тем, как уехать. В нём было написано про то самое платье, которое заприметила как-то раз девушка, а также упоминание, где такое можно раздобыть. Сначала Клариния хотела подсунуть это письмо девушке, но тут же решила оставить себе оригинал, а ей положить его копию. Найдя чистый пергамент в столе, Клариния быстро скопировала текст и, пока высыхали чернила, пробежалась по комнате, закидывая свои вещи и вещи девушки в сумку. Положив письмо в карман и взглянув последний раз на тело, девушка отперла дверь, забралась на уступ над дверью и вылезла через люк на крышу, тут же услышав мужскую брань и возню у входа в трактир. — Боги… Нужно бежать, пока не поздно. Она натянула на себя капюшон и спрыгнула с крыши, направляясь на выход из города. «Отец! Дани! Анвил!» — пульсировала в голове скороговорка. «Отец. Дани. Анвил», — повторял затуманенный разум. — Отец, Дани, Анвил… — шептали пересохшие губы, когда та бежала к конюшням.

─── ∘◦✧◦∘ ───

Руки дрожали от предвкушения и банальной надежды. Спешившись с украденной лошади, девушка ринулась в Анвил, грозясь самой себе, что перевернёт этот чёртов город вверх дном, а если понадобится, превратится в Тёмное Братство и истребит дюжину людей этого места, чтобы найти тех, за кем она сюда приехала. Но, пробежавшись по городу, Клариния обнаружила, что в нём было абсолютно спокойно и в Анвиле она не увидела странных личностей. Это давало надежду, что она успела, а, может, и вовсе ничего такого не будет. Но тут же в голову приходила альтернативная версия, что всё уже произошло, и она опоздала. Девушка проклинала саму же себя за подобные мысли. Она неслась к воротам пристани, а поток воздуха, бивший в лицо, смахивал неконтролируемо лившиеся слезы от снова настигающего её вопроса: «А что, если?» Сердце металось в неконтролируемой панике, словно птица в запертой клетке. Либо успела, либо нет. Третьего не дано. Выбежав за ворота, Клариния стала кидать судорожный взгляд на дома, стоящие у причала, на корабли, на воду, маяк, на стены города. И какой чёрт её повёл именно вдоль стен, в противоположную сторону от кораблей? И какой же ураган эмоций на неё нахлынул, когда она увидела их. Мёртвыми. — Нет… ну нет же… — вырвалось из неё на выдохе на, казалось бы, такое ожидаемое, а сама она рухнула на песок, прислонив руки к груди. Сколько раз Клариния склоняла голову и громко дышала, вперемешку захлёбываясь в слезах, а потом снова поднимала на них глаза, словно была маленьким наивным ребёнком и надеялась, что это были не они. Но раз за разом видя эту суровую реальность, паника нахлёстывала её ещё больше, словно огромная волна в страшный ураган.

─── ∘◦✧◦∘ ───

Скорбь. Всё ещё не веря своим глазам, Клариния была словно в тумане, а мозг отказывался принимать очевидное. Куда уж очевиднее. Девушка стояла над двумя холмиками свежевырытой земли и сверлила стеклянным взором одну точку, иногда медленно закрывая глаза, чтобы дать горячим слезам прокатиться по щекам. Чувство вины. Клариния мучала саму же себя. «А что, если бы я поехала с ними? Они ведь могли бы быть живыми… Это моя, моя вина». Сидя на земле со стиснутыми челюстями и борясь с желанием закопать себя заживо здесь же рядом с ними, она покачивалась из стороны в сторону, словно в трансе. Смирение. Неизвестно, сколько она так просидела, но всякому терпению приходит конец. Кинув последний раз свой взор на могилы, девушка направилась прочь. Ситуацию уже нельзя было изменить, и всё, что осталось сделать, — это принять её исход таким, каков он был. Надежда. * — Но когда мы все расходились, мы сошлись на том, что все выжившие приходят на наше старое место. Ты поняла, какое? * Вернув лошадь туда, откуда она была позаимствована, до нужного места Клариния добиралась уже пешком. Если бы не обстоятельства, которые выжили все моральные силы, она бы точно подметила всю сложность проделанного пути, но голова отказывалась думать о чём-то, кроме того, что произошло. То самое место находилось на возвышении, где рос огромный дуб, а с горы был восхитительный вид на Имперский Город и реку вокруг него. Прибыв на место, девушка огляделась. Здесь ровным счётом не изменилось ничего после её последнего появления здесь. Клариния сбросила всё с себя и села под дерево в долгом и томительном ожидании. Она верила и надеялась, что кто-то обязательно придёт. Кто-то обязательно жив… Замешательство. Просидев на этом месте около дня и никого не дождавшись, девушку стали посещать разные мысли. «А что, если никто не придёт? Что тогда?» Но Клариния тут же мотала головой и устремляла свой взор вперёд, отказываясь верить своим домыслам, хоть и засела где-то эта мысль, отзываясь болью в ноющей и незаживающей ране. Безнадёжность. Не один день из жизни выпал, а с каждым часом надежда на то, что кто-то всё-таки придёт, угасала всё больше и больше. На улице лил дождь, и от этого потока воды девушку защищало лишь то самое дерево. Дерево, под которым она сидела одна не один день. Одиночество. Это поедающее изнутри чувство. Осознание, что за такой короткий миг она осталась одна. Вера в то, что кто-то вернётся, уже покинула её голову. Единственное, что засело в мозгу, была изнывающая душу пустота. Отчаяние. Вечер. Яркие лучи заходящего солнца падали на шпили Имперского Города, а Башня Белого Золота теперь была не белой, а золотой. Девушка напевала какую-то песню, разглядывая город. Где-то там, за его стенами, кипела вечерняя жизнь. Люди возвращались с работы и вваливались в таверны, точно зная, что предстоящая ночь пройдёт не хуже прочих. Днём девушка всё-таки ходила в город, чтобы посмотреть, что же всё-таки произошло. В районе, где произошло убийство, было тихо, а тело уже нашли. Из разговоров она узнала, что её нашли только к обеду следующего дня, когда тамошний гость не вышел из своей комнаты. В убитой опознали обычную жительницу города, а девушке оставалось надеяться только на то, что люди Кристофера приходили за ней раньше. Тут она вспомнила, что кое-кто из её знакомых знал, что она была в этой таверне… Не то чтобы её это волновало, но в какой-то момент всё же стоило напомнить ему о себе. Спустя время девушка покинула таверну. Таверну, но не город.

◦✧◦

Обходя столицу, она зашла в Дендрарий. Около стен было несколько людей, а на земле, на носилках, лежало тело, закрытое тряпкой. При виде убитого у девушки что-то защемило в сердце, и она поняла: это тот, кого она знает. Подойдя настолько близко, насколько это было возможно, она принялась следить за происходящим. Два стражника разговаривали, третий человек что-то писал, а другие рассматривали место происшествия. Из-под тряпки виднелась окровавленная рука, приглядевшись к которой Клариния заметила кольцо, которое носил Гамлет. Надежда, вспыхнувшая ярким пламенем при мысли, что она могла ошибиться, почти тут же угасла. Девушка поняла, что вещь, которую видишь почти каждый день, невозможно спутать с чем-то другим, а этот перстень она знала слишком хорошо. * — Обещаю, мы ещё встретимся. * Вспомнив это обещание, по её щекам покатились слёзы, а сама она съехала по стене вниз, закрыв лицо руками. Та надежда, которая продолжала теплиться в её душе, остыла окончательно, а неконтролируемые слёзы и рыдания выходили из неё из-за понимания и осознания того, что она так старалась опровергать. Она вспоминала ту улыбку, которой одарил её Гамлет при их последней встрече. Зарывшись руками в волосах, девушка продолжала вспоминать всё, что связывало её с убитой командой. Команда. Кажется, от общины этих людей осталось одно слово. А она? А Клариния? — Эй! — послышалось вдруг подле девушки. Не поднимая головы, она только опустила руки от лица, поправила капюшон и посмотрела на ноги спрашивающего, которым оказался стражник, ожидавший её реакции. — Что вам нужно… — спросила она осевшим голосом. — Чего это ты тут расселась? На попрошайку вроде не похожа… — заключил он, осматривая её. — Ну-ка, назови имя! Девушка молчала, смотря куда-то в пустоту. — Имя? — снова переспросил он. Голова соображала плохо, но имя она своё помнила. Как и подобает, нужно отвечать, но… — Я… А есть ли у неё вообще теперь оно, это имя? Клариния. А что, если её, казалось бы, провальный план не провалился и правда сработал? Если так, то это означало только одно. — У меня нет имени… — прошептала она. Это означало, что она труп. Фактически, но не на самом деле. Может ли она теперь себя так называть? — Как это нет? У тебя что, память отшибло? Безымянная лишь слабо пожала плечами. — Похоже на то. Стражник выпрямился и тяжело вздохнул. — О боги, да за что ж мне это! Вот именно в мою смену нужно пихать таких, да? Мужчина смотрел вверх, видимо, глупо ожидая, что ему ответят. — А! — махнул он рукой на небо. — Дорогуш, ну-ка не порть мне смену, а себе день! Тут и так несколько человек убили за пару дней, а ещё ты! Вот честное слово: другой бы уже в камеру уволок, а я держусь. Давай-ка иди отсюда по-хорошему. «Несколько человек…» — повторила она про себя, понимая, о ком шла речь. Медленно встав, она направилась прочь к выходу. Дойдя почти до ворот, она развернулась и посмотрела на место происшествия. Она наблюдала, как два до этого разговаривающих человека поднимают тело. Как они куда-то уносят его, почти скрываясь из виду. — Прости… Непонятно, за что она извинялась. За то, что вовремя не оказалась рядом с ним, или из-за того, что не могла даже сейчас подойти к нему. — Простите меня… Губы шептали это, а по стягивающей коже снова стекали слёзы. Хотелось прямо сейчас ринуться туда и сделать хоть что-то, но она не могла, да и что мёртвый может сделать для мёртвого? Разве что местом в могиле поделиться. Оставалось лишь наблюдать за этой душераздирающей сценой издалека. Вот скрываются люди с телом, скрывается и Безымянная за дверью, направляясь прочь из города.

─── ∘◦✧◦∘ ───

После этого случая на душе осталось лишь опустошение, не было ни чувств, ни эмоций, никаких мыслей и даже страшная сцена с мёртвыми телами у моря будто стерлась из воспоминаний, уступая дорогу одному: забытью.

─── ∘◦✧◦∘ ───

Безымянная сидела с закрытыми глазами в темноте, в тишине. Её слух обволакивал шум листвы, а кожи щёк касались выбившиеся волосы. Но словно по щелчку пальцев к шуму листвы добавился донельзя знакомый голос. — Клариния? Девушка поморщилась и нахмурилась. «Кого-то зовут. Имя кажется таким знакомым…» — Клариния, ты чего, уснула? Она медленно открыла глаза, словно пробуждаясь от долгого сна. — Я? — непонимающе посмотрела она на Дани. На её добрую улыбку и чуть прикрытые лисьи глаза. — Нет, я здесь, — ответила она, ещё до конца не понимая, её ли это имя. «Почему мне кажется, что тут что-то не так?» — Это хорошо. Пойдём! — позвала она её, поманив рукой. — Куда? — К костру. А то чего ты тут сидишь одна. Только сейчас она огляделась, не понимая, где вообще находится. Девушка сидела на траве под деревом, а вокруг неё был густой и непроходимый лес. Помимо этого, она поймала себя на мысли, что совсем не помнит, как здесь оказалась. «А что я помню?» Порывшись в воспоминаниях, девушка пришла к выводу, что ничего. — Да иду, — словно неконтролируемо вырвалось из неё, а сама она встала и последовала за Дани. Следуя за женщиной, девушка продолжала думать, продолжала что-то вспоминать, но безуспешно. Что-то словно ускользало от неё, и чем больше она пыталась что-то вспомнить, тем больше порывалась спросить Дани о происходящем. — Ты скоро всё сама поймёшь. Идём, — ответила ей женщина, словно зная и опережая вопросы. Минуя несколько деревьев, до Кларинии начали доходить отголоски знакомых голосов. Дани уже скрылась за листовой, а девушка, оглянувшись ещё раз на лес, вышла за ней. В глаза ударила вспышка яркого света, ослепляя её на несколько секунд. «Что за… ночь же». Но взор почти тут же прояснился, позволяя открыть глаза. Вся её семья сидела у костра и что-то шумно обсуждала. Кто-то смеялся, а кто-то подхватывал мысль и делал рассказ ещё смешнее. Девушка улыбнулась и почувствовала, как по её щеке скатывается слеза, хоть она и не понимала, почему. — Ну и чего ты стоишь? — вдруг раздался мужской голос. Девушка посмотрела на его владельца. — Иди к нам. Ночь не вечная, — улыбнулся отец. Не придавая особого значения его словам, девушка смахнула слезу и подошла ближе, усаживаясь около Дани. Разговор тут же продолжился, но она не вдавалась в подробности. Оглядев всех присутствующих, она просто молча наблюдала за Майли. Он что-то разлаписто вещал, а его мысль иногда подхватывал кто-то другой. Девушка смотрела то на него, то на другого, кто перехватывал и продолжал рассказ. Клариния не заметила, как уткнулась локтями в колени, подперла ладонью подбородок и со счастливой улыбкой внимательно наблюдала за тем, как плавно, но и в то же время живо протекал разговор. Наблюдала, но не слушала. Она до сих пор не могла отделаться от мысли, что здесь что-то не так; что-то неестественное во всём этом было. Она была здесь, но и в то же время в другом месте, было ощущение, что в её жизни должно происходить что-то другое. Не должно быть этого места и этого разговора. Люди вокруг неё были родные, но не обстановка. Но она была здесь, слушала знакомые речи, видела родные лица, и ей это нравилось. Но… Но что? В какой-то момент её взгляд соскользнул на отца, который смотрел на неё, слегка улыбаясь. Он редко улыбался, но сейчас эта улыбка была такой спокойной, такой родной. Умиротворённой и облегчённой, словно то, что он видел, успокаивало его. — Почему ты плачешь, дочь моя? — спросил он вдруг, прямо поверх рассказа Майли, отчего тот замолчал. Нахмурившись, девушка выпрямилась и оглядела всех присутствующих. Теперь замолкли все и смотрели на неё, ожидая её реакции. Только сейчас Клариния заметила, что на её колено упала капля, а по щекам ручьём текли неконтролируемые слёзы. — Я… — захлебнулась она, не в силах подобрать слов. — Я не знаю… «В чём и правда дело? Почему в такой радушной обстановке я чувствую себя не здесь? Словно не дома и не с родными людьми?» — промелькнули вдруг тягучие, словно мёд, мысли одна за другой. И ведь подозревала она, что был для этих слёз весомый повод, но этот повод помнила душа, не голова. В голове вообще ничего не было, кроме разгуливающей в ней пустоты. — Что тебя тревожит? — спросила Дани, сидящая рядом. Девушка нервно сглотнула, снова оглядев собратьев. — Я не понимаю, что происходит. Я словно здесь, а словно и нет. Вы такие родные, но и в то же время… Такие далёкие от меня… Клариния высказалась об этом вслух, на секунду испугавшись своих же слов. Испугалась той правды, которая вырвалась из неё. Девушка перевела взор на отца, который, видимо, и не спускал с неё глаз всё это время, но теперь вместо доброй улыбки на нём была печальная маска. — Потому что живому человеку среди мёртвых не место… — проговорил он, всё так же не спуская глаз с дочери. Клариния медленно повторила эти слова про себя, не понимая, о чём он говорил, и пугаясь их смысла. — Что ты… — вырвался всхлип из неё. — Как… Мёртвых. Оглядывая всех окружающих её людей, девушка снова начала перебирать свои воспоминания, а к ней будто стали возвращаться забытые события её жизни. Этакого рода наводка от отца стала прояснять её память, заполняя недостающие пустоты. Вот она в Имперском Городе, вот к ней прибегает Гамлет. Девушка посмотрела на мужчину. Он ухмыльнулся ей той самой ухмылкой, что одарил её во время их… последней встречи. — Прости, что так и не сдержал обещание… — улыбнулся он. — Я… — Но она не смогла продолжить, захлёбываясь в слезах, а смогла лишь быстро закивать, будто боясь, что не успеет донести до него ответ. Эта правда, которая и так прекрасно ей была известна. Осознание, что люди вокруг неё были мертвы, а всё, что оставалось сделать, — это смириться. Крупица той самой надежды, что кто-то ещё жив, которая до сих пор продолжала в ней сидеть, теперь опровергалась окончательно. Девушка посмотрела на Майли и Шелли. Они лишь переглянулись, а Майли начал нервно ворошить угли в костре. — Они напали на нас без предупреждения. Не было ни слов, ни боя. Я не успел даже и очухаться, как Шелли пронзила стрела, а следом и… — Он махнул рукой. Шелли слегка улыбнулась, положив руку на его плечо. — Меня убили в Университете волшебства… — пробормотал Ковальт, всматриваясь в огонь. — А нас в лесу нашли. Видимо, давно следили… Ни́льс грубо выразился, взглянув на рядом сидящую Изи́ку, которая печально смотрела на него. Клариния перевела полный слёз взгляд на отца, а после на Дани. — Хорошо хоть ты выжила, — улыбнулась она. — Да, пришлось убить человека, но ты. Ты сидишь здесь. Хитроумной выросла, прямо вся в меня! — прикрыла она глаза. — Я не… Я… Как совладать с эмоциями в такой ситуации? Клариния закрыла лицо руками, ей хотелось что-то сказать, хотелось закричать и молить простить её. Простить за то, что она осталась жива, словно она была виновной в этом. — …Простите меня… простите… Сбоку послышался смех. — За что, Клариния? За то, что ты живой осталась? Разве это плохо? Девушка подняла красные глаза на неё. — Если бы… Если бы я поехала с вами… Может быть, выжили хотя бы вы, а я… Где я была в это время? — Ты была наедине с собой, жила своей жизнью. Это хорошо, что тебя рядом с нами не было. Возможно… Всё было бы ещё хуже, — высказался Альфред. — А вообще, — заговорил Гамлет, — не нужно нам это. Он посмотрел на Кларинию со всей серьёзностью. — Нам нужно, чтобы ты оставалась сильной, даже несмотря на кардинальные перемены в твоей жизни. — Это верно! — отозвалась Дани. — Нам не нужно, чтобы ты страдала из-за этого. Нам нужно, чтобы ты улыбалась, как я сейчас! Вытерев слёзы, Клариния снова прошлась взором по родным. — Но как же тут улыбаться, если вы… — Мы живы, — раздался голос отца. — Мы живы у тебя в воспоминаниях, у тебя в голове и душе. Мы живы, просто теперь не в этом мире. Мужчина посмотрел на небо, на ночную гладь, по которой были разбросаны тысячи ярких звёзд. — Наше время разговора подходит к концу. — Отец снова посмотрел на неё. — Неужели ты хочешь, чтобы мы смотрели на тебя, когда ты со слезами на глазах? Нет, дочь моя, — улыбнулся он. — Мы хотим, чтобы ты улыбалась, и хотели бы видеть тебя только такой. Девушка тяжело выдохнула, взглянув на ночное небо. — Я не могу… — обречённо помотала она головой. — Можешь. Мы верим в тебя, — улыбнулась Шелли. — Да! И мы в тебя! — отозвались другие. Медленно опустив глаза, Клариния обвела всех взглядом и остановилась на отце, который снова улыбался ей. Улыбался, даже несмотря на обстоятельства. Девушка начала чувствовать, что «эта» реальность начинает ускользать от неё, давая понять, что скоро это времяпровождение с родными людьми закончится. — Я люблю вас… — пробормотала она, оглядев присутствующих. — Я постараюсь больше не огорчать вас… — Мы тебя тоже, — улыбнулась Дани. — И правда, не огорчай нас. Кристофер ведь ещё жив, — подмигнула она девушке. — Запомни всё, что мы тебе сказали, — улыбнулся отец. — Поверь мне, каждой печали приходит конец и всегда наступает утро. Клариния улыбнулась им, желая, чтобы они запомнили её именно с улыбкой на устах. Последнее, что она видела, прежде чем провалиться в пучину тьмы, было самое нужное для неё от них. Это их улыбки ей в ответ, которые она пообещала себе никогда не забывать.

─── ∘◦✧◦∘ ───

Туман оседал на траву и воду, а воздух пропитался ночной влагой. Округа наполнялась птичьим пением, которые радовались утреннему солнцу. Его лучи медленно скользили по земле, всё ближе придвигаясь к спящей девушке, грозясь вот-вот упасть ей на лицо и разбудить. Но до этого не дошло, поскольку девушка начала пробуждаться сама. Поморщившись, она медленно открыла глаза, пытаясь понять, где она находилась. По всей видимости, ночью она решила лечь по-другому и сейчас обнаружила, что спит на траве. Приподнявшись, Безымянная огляделась по сторонам и откинулась на дерево, спросонья потирая глаза. Закрыв лицо ладонями, девушка начала вспоминать, что было ночью. Ночью. Сном это назвать было трудно. Проведя пальцами по лицу, кожу которой стягивало от, видимо, недавних слез, девушка ещё больше поверила в то, что то, что было ночью, было больше чем сном. Обычно многие сны и вовсе не отпечатываются в человеческой памяти, а если что-то и запоминаешь, то только обрывки. А здесь девушка помнила всё. От шума той листвы и треска дров в костре до эмоций, слов и нарастающей боли от осознания произошедшего. Она помнила всё, словно это и правда было, во что плохо верилось, но приходилось. Трудно, но легче от этого становилось. Становилось от осознания того, что она увидела их, она говорила с ними, она смогла проститься с ними. Это давало опору, давало надежду, давало сил двигаться дальше, позабыв о страданиях и боли. Убрав руки от лица, девушка посмотрела вперёд и только вперёд, ни в коем случае назад. «Что тебя тревожит?» — мысленно повторила она вопрос, который задавала ей Дани. «Ничего. Вообще ничего», — не задумываясь, так же мысленно ответила себе Безымянная. Впервые за долгое время она словила себя на мысли, что почувствовала то самое облегчение и спокойствие. Солнце, до этого медленно придвигавшееся к ней, настигло её, а его лучи упали на её лицо. — Каждой печали приходит конец, и всегда наступает утро, — прошептала она. Быстро собравшись и оглядев последний раз это место, что приютило её на последние дней шесть, Безымянная двинулась в город, параллельно раздумывая над своими дальнейшими действиями. «И правда, не огорчай нас. Кристофер ведь еще жив», — лишь крутились слова в её голове, заставляя двигаться вперёд.