Игра началась, малыш Ликси

-Ну как, вкусно я готовлю?-Хван наблюдает за щекастым младшим, пока тот прожуёт. "Какой же он милый". -Любой дурак может вкусно приготовить рамён,-Показывая язык, Феликс принялся за банановое молоко. "Милый, когда молчит". Увидев, что Хёнджин никак не реагирует на дерзкое высказывание, младший поднялся и на носочках подошёл к парню, заключив его в крепкие объятия, вдыхая уютный аромат персикового шампуня. -Мне очень понравилось, спасибо,-Ликс рукой взял блондина за подбородок и утянул в глубокий, жадный поцелуй. Оттягивая пухлую нижнюю губу, стоны так и наравились выйти наружу, от чего у младшего кружилась голова и устроять на ногах было всё сложнее. Хёнджин, заметив дрожь младшего, который чуть ли напополам не складывался от того, насколько тяжело было стоять на нетвёрдых ногах, да ещё и наклоняться, чтобы поцеловать. Хван, взяв бёдра Феликса, усадил того на колени, прижимаясь, как можно ближе. Блондин даже и поверить не мог, что малыш Ликси так искуссно целуется; его длинный едкий язык разжигал огонь, который болезненно отдавался в пах. Мокрыми поцелуями пройдясь по линии челюсти, Феликс резко отпрянул и глазами, полными невинности и чистоты, посмотрел на разгоряченного парня. -Такое "спасибо" годится? -Вполне...,-Хёнджин хотел прижать мальчика к себе, бесстыдно скользнуть под штаны и наслаждаться протяжными всхлипами. -Ооо, нет, даже не рассчитывай,-Ликс тут же спрыгнул с чужих колен, показывая свой фирменный жест - высунув розовый язык, австралиец довольно допил своё молоко и принялся ждать реакции. -Цс, я так и знал,-Искренняя улыбка Джина будто озарила всё пространство,-Лучше пошли, покажу тебе кое-что. Поднимаясь по винтовой, винтажной лестнице, парни вышли на большое пространство, где не было никакой мебели, а только двери во все комнаты второго этажа. Такой огромный квадратный коридор. Хёнджин пошёл к самой дальней двери, крепко держа младшего за руку, боясь отпустить и не увидеть перед собой такого солнечного, вечно недовольного, но с самом яркой улыбкой, парня, чьё имя откликалось у старшего в сердце, когда он думал о нём. Открыв дверь из красного дерева, парень пропустил вперёд удивлённого Ликса, который увидел лишь темноту и ничего более . Свет включился и, мальчик всё больше не понимал, что они забыли именно в этой комнате, может перепутали? Комнатка была очень маленькой, где в одном углу стояло небольшое красное кресло, а на противоположной стороне висела картина "Американская готика" Гранта Вуда. -Интересный выбор картины. Дай угадаю...Ты сидишь в этом кресле часами и не смыкаешь глаз, пока не начинаешь сходить с ума и видеть, как этот очкастый мужик зарубает вилами женщину, правильно?-Феликс еще раз похвалил себя за такую фантазию, но увидел что-то действительно странное. Брошь, прикрепленная на одежду светловолой женщины с картины, была объёмной,-Серьезно, потайная дверь? -Давай поиграем, мистер "его невозможно было удивить",-Многообещающий взгляд Хвана давал понять, что ставки высоки, и проиграть в данном случае он точно не захочет,-Угадай, где лежит ключ от потайной двери, и тогда проси, что хочешь. Любое твоё желание, даже самое невыполнимое - я выполню. Феликс приблизился к картине, протянув руку к нарисованным людям, как старший сразу шикнул. -Нет-нет, слишком легко, тебе так не кажется? Давай-ка отойди к креслу и посмотри внимательнее. -Цс, ладно. Феликс присел на мягкое кресло, обдумывая варианты. -Время пошло, малыш Ликси,-Хёнджин смотрел с вызовом, показывая, насколько же он любит играть, а особенно выигрывать,-Минута. -Даже спорить не буду, что о времени даже и речи не шло. Тридцать секунд. Сорок секунд. Сорок пять секунд. Пятьдесят секунд. Пятьдесят восемь секунд. Минута. -Твой отвеееет,-Протянул блондин, довольно улыбаясь, зная, что в этой игре он ни за что не проиграет, ведь козырь у него. -Ключ от потайной двери - это те три цифры, что выбиты у тебя на ключице,-Феликс победно ухмыльнулся, увидев шок, смешанный с гордостью, на лице старшего; Австралиец подошёл к нему, немного отодвигая ткань футболки , оголяя правую ключицу. 965. -Означает защиту и зрелость сознания, ведь так? Не перепутал?-Ликс провёл пальцем по трём цифрам, про себя усмехнувшись от того, что попал в точку,-Я сразу увидел эту татуировку. А когда ты сказал про ключ, то и понял для чего она была набита. -Ахуеть...,-Хёнджин заглянул в смеющеяся глазки, ещё до конца не осознавая, что проиграл,-Ты...Блин, у меня слов нет... Ты - гений, признаю. Желание за тобой. -Хаха, не дооценивай меня,-Чмокнув старшего в щёку, Ликс подошёл к картине и нажал на брошь; что-то внутри щёлкнуло и открылась электронная панель с цифрами от 0 до 10. Набрав нужную комбинацию, тайная дверь приоткрылась, показывая непроглядную темноту-А на счёт желания я подумаю. Хван улыбвнушись, взял за руку мальчика, и вошёл в тёмный проход, поворачиваясь, и с обратной стороны нажимая одну небольшую кнопку, после чего тайная дверь закрылась. Хлопнув два раза в ладоши, свет ярко осветил узкое помещение в виде коридора. Паркет и багровый цвет обоев. -Очень утончающе. Пройдя по коридору, Хван завернул и тремя хлопками открыл другую дверь, которая вела к лестнице куда-то далеко наверх. -Ты так хочешь, чтобы я накачал себе задницу? По ощущениям, мы идём уже час. -Малыш, у тебя и так прекрасная задница, но в тебе говорит лень. Идём мы секунд тридцать, потерпи немного. -Они остановились на широкой ступеньке перед "Блять, сколько еще дверей", и уже без никакой магии рук и волшебных кодов повернул винтажную чёрную ручку двери. Феликс не мог поверить своим глазам, он стоял ошеломленный зрелищем и не мог пошевелиться и произнести адекватный монолог о том, как его потрясло то, что он только что увидел. Перед ним высилась комната метров пять в высоту; почти все стены занимали огромные шкафы с книгами. Всё было бы слишком темным, если бы не окна от потолка до пола, открывавшие необычайно великолепный вид на заросший зеленью и временем сад. Это было удивительно. Везде море книг... Старые, про которые можно было с уверенностью сказать о том, что их читала ещё прабабушка Хёнджина, где-то стояли совершенно новые, не потрёпанные жизнью книги. По всему полы простирался громадный мягкий светлый ковёр, на котором можно было спать и не бояться о пневмонии. В промежутках, где не было книг, висели картины разных эпох. В отдалённом правом углу расположился бархатистый диван и несколько пуфиков; На деревянном столе лежала какая-то книга, явно новая и недавно купленная, бутылка джина и стакан. Чтобы читать было удобнее, всё "место для отдыха" было окружено тремя напольными высокими светильниками. Это место будто подсвечивалось, создавалось ощущение чего-то таинственного и волшебного. Огромная домашняя библиотека располагалась под самой крышей, от чего потолок имел странную форму. Висящая люстра из хрусталя напоминала кому принадлежал этот дом ещё пятьдесят лет назад. Ликс не верил своим глазам. Личная библиотека. Он о таком только мечтал, во сне расхаживая по лабиринтам из миллиона различных книг. А сейчас он видел это наяву. -Моё место силы. Никто не знает о нём, кроме ближайших родственников. Теперь знаешь ты, понимаешь, что это значит?-Хёнджин подошёл со спины к до сих пор шокированному мальчику, и приобнял за тонкую талию, наклоняясь к шее, оставляя на ней нежный поцелуй, пропитанный теми тайнами, о которых хотел рассказать Джин. Открыть своё сердце и навсегда впустить в него Ликси. -Что я стал тебе близким человеком?-Феликс немного повернулся, вновь сцепляя их руки вместе. -Ты - особенный. И даже это слово не выражает того, что я хочу тебе сказать. Я готов рассказать о всех своих слабостях только тебе, поделиться тайнами прошлого и закопать их навсегда там, где мы будем только вдвоём,-Хёнджин повёл их по мягкому покрытию пола, направляясь к первому шкафу. Он быстро, даже сказать машинально, вытащил один томик и протянул мальчику. -Вот, одна из моих любимых,-Феликс провёл рукой по позолоченному названию тёмной книги, цепляясь за два слова, написанных на обложке. "Гроздья гнева". -Я читал. В пятнадцать была любимой книгой, которая заглушила мою боль,-Феликс громко выдохнул и грустно улыбнулся, вспоминая, каким он был беззащитным, замкнутым мальчиком, которого интересовали только книги и вытянуть из этого омута мог только Кристофер,-Какая твоя любимая книга? Вдруг не читал. -Вот эта,-Хван взял книну уже в современной, красивой обложке, на которой изображена раскрытая горящая ярко-красным огнём книга, уголки которой уже стали тёмными, вот-вот отвалятся. Под завараживающей иллюстрацией было написано "451° по Фаренгейту",-Рэй Бредбери мой любимый писатель. -И мой...,-Младший, смущённо улыбнувшись, усмехнулся про себя - их вкусы совпадали,-Именно эта книга не дала мне слелать кое-что непоправимое. Хёнджин и без слов понимал о чём идёт речь; он до этого и так заметил длинные, продольные, уже затянувшиеся шрамы на запястьях, рёбрах и бёдрах. Он сам ни чем не отличался от мальчика, знал, что такое причинять себе боль, а потом пытаться это исправить, залечить зияющую дыру в душе строчками из книг. Это действительно держало их на плаву. Порывшись в библиотеке, до сих пор взволнованный Ликс взял две книги в обе руки и показал уже уставшему, лежавшему на полу Хёнджину, который как минут пятнадцать боролся со сном. -Что на счёт этих двух?-Хван прищурился, пытаясь рассмотреть название книги в левой руке, но тщетно, его глаза смыкались от мягкого ковра пол спиной, приятного, убаюкивающего голоса Феликса и его сладкого запаха, который будто распространился уже по всей библиотеке,-"Дерево растёт в Бруклине" и "Норвежский лес" Зевнув, винтики в голове блондина закрутились, механизм заработал, будто ему поедстояло решить трудную задачу по математике, а не вспоминить читал ли он эти книги или нет. Список прочитанной им литературы был бесконечен. -"Норвежской лес" начинал, но меня что-то остановило, возможно не тот период жизни был для Мураками. -Можно я почитаю тебе? -С радостью,-Хван улыбнулся, рукой подзывая сесть,-Мне никто ещё не читал... -Даже мама в детстве? -Ага, ей было некогда. Я рано научился читать, это меня спасло,-Ухмыльнувшись, парень встал на нетвёрдых ногах и спящей походкой подошёл к небольшой тумбочке, откуда достал огромный нежно-голубой плед; захватил маленький светильник и сделал им что-то наподобие островка. Хлопнув четыре раза, основной свет погас и осталось только одно яркое свечение от одной лампочки. Казалось, будто светлый ковёр - океан, и их плед - одинокий остров для одиноких сердец. Лампочка напоминала яркую луну среди миллиона звёзд. -Теперь я буду тебе читать. Всегда. Обещаю,-Закутавшись в плед, голова Хёнджина легла на коленки младшего, от чего у обоих громко и быстро забилось сердце. Это было больше, чем что-то интимное. Здесь не было грязных слов, голых тел или пошлых шлепков, смешанных со стонами. Только два парня, укрывшиеся от всего внешнего мира в плед, подсвеченный тёплым светом лампы, сидят на своём воображаемом острове, где никто не достанет, не вырвет из их места и не разлучит. Ли открыл первую страницу, погрузившись в чтение, мельком посматривая на сонного старшего, казавшегося таким беззащитным котёнком, которого хотелось приютить и никогда не бросать. -Мне тридцать семь, и я сижу в кресле «Боинга-747». Гигантский лайнер снижается, пронизывая толщу облаков, и заходит на посадку в аэропорт Гамбурга. Холодный ноябрьский дождь выкрасил землю темным, и техники в дождевиках, флаг на крыше приплюснутого терминала, рекламный щит «БМВ» кажутся унылой фламандской картиной. «Ну что, опять Германия?» — подумал я... Тихий голос Ликса был лучшей колыбелью на планете. Он читал размеренно, невероятно чисто, будто его призвание так и называлось - читать блондину с пухлыми губами и грозными глазами на ночь, ленивым утром и в перерывах на отдых. Буквально через три страницы глаза стали тяжёлыми, голова заполнилась мыслями о притяных сновидениях, и как бы Хёнджин не старался не провалиться в сладкий сон, он всё время быстро моргал, пытаясь вернуться в реальность. -Спи, мой хороший...-Феликс нежно улыбнулся, проведя по светлым волосам старшего; осторожно коснувшись розовых от тепла щёк, Ликс почувствовал, будто находится в музее, где нельзя ничего трогать, а если всё таки вылал шанс, то прикасаться к хрупким статуэткам нужно со всей геометрической точностью, никак не поранив достояние искусства. Ещё две страницы, и Ликс отложил книгу на пол, и тихонько взял обеими руками голову спящего и лёг рядом, крепко обнимая Хёнджина, боясь, что их мирок может разрушиться в любой момент, и если он вцепиться маленькими ручками в тёплое, родное тело, то убережёт их остров от разгрома. Так они и заснули под светом лапмы, что забыл выключить младший, обнимаясь, цепляясь за друг друга даже во сне. Теперь библиотека имела два законных владельца. Это было их место и ничьё больше. Их секрет. Их тайна. Их чувства. Наступила глубокая ночь, окутавшая своей непроглядной тьмой весь город и старый дом. Приоткрывая глаза, Хёнджин попытался подняться, вовсе забыв, что заснул в библиотеке не один. Он тут же лёг обратно, боясь разбудить свящего Ликса, который всеми силами вжался в разгоряченное тело. Его веснушчатое, умиротворенное личико внушало полное спокойствие. Он тихо сопел, напоминая ребёнка, что не спал пару дней из-за кошмаров, но подарок в виде большого пушистого медведя стал оберегом от всех чудовищ и страшных снов. "Он впервые так крепко спит,"-вдруг пронеслось у старшего в голове. Он не понял откуда взялась такая мысль, но был уверен, что пробежавшая фраза - есть факт. Он чувствовал кожей, что его милый мальчик страдает ночью, борясь с чем-то страшным. Прошлым? Возможно. Хван смотрел в тёмный потолок, вслушиваясь в размеренное дыхание под ухом, думая о том, что будет дальше. Беспокойные мысли захватили голову блондина, не давая в полной мере насладиться наконец-то спокойной атмосферой, когда парень был не один, а находился с кем-то. Как только Хёнджин начал думать о том, что возможно это всё глупая затея и ошибка, Ликс рядом стал поддрагивать и беспокойно хвататься за старшего. -Тише...тише,-Хёнджин обнял ещё крепче мальчика, пока тот не открыл глаза, наполненные беспокойством и животным страхом,-Ты чего проснулся? -Кошмар,-Ликс вцепился в парня, смотря оленьими глазами на него, будто гипнотизируя,-Будто ты сказал, что всё, что между нами было - шутка. Мне сразу так страшно стало. -Ты же знаешь, что не шутка, котёнок,-Хёнджин приблизился к до сих пор испуганному лицу и нежно коснулся пухлыми губами чужих, поддатливых и таких сладких. Хёнджин нежно, обращаясь с Феликсом, как с самой хрупкой драгоценности, обнял за тонкую талию и притянул к себе, чтобы между ними не оставалось и чёртова миллиметра. Он вдыхал сладкий запах, пробуя мягкие губы на вкус, которые так и тянулись к чужой шее. Они целовались медленно, будто изучая друг друга с другой, совсем неизвестной им стороны, осторожно переплетая горячие языки, проводя по ровным зубам, в порыве оттягивая нижние губы. -Часто кошмары снятся?-Хёнджин перебирал синие волосы, пока Феликс рассматривал свои растопыренные пальцы, делая из них причудливые фигуры. -Ага, с самого детства. Раньше помогали мамины успокаивающие песни, но в какой-то момент и это перестало действовать. Каждую ночь просыпаюсь от идиотского кошмара,-Феликс, выдохнув, пытался вспомнить хоть одну ночь, когда его сон никто не тревожил,-Сегодня приснился только под конец... Я действительно чувствую себя выспавшимся. Спасибо тебе. -А мне то за что?-Хван посмотрел в ангельские глаза, про себя гадая, в какой момент он стал так зависим от этого взгляда, мягких, сладких губ и нежных прикосновений. От этого человека. -Обычно я просыпаюсь раз пять за то время, пока сплю, а сегодня всего лишь раз. Поэтому и говорю спасибо. -Феликс...-Сколько бы ни думал Хёнджин, все сегодняшние мысли сводились к одному,-Я хочу быть с тобой. Ликс, не ожидавший такой смены разговора, чуть ли не подскочил на месте. -Я...я понимаю, что мы и толком незнакомы, но хочу сказать сразу - я не тот человек, который хочет поиграться и кинуть. Если ты так же, как и я, хочешь быть вместе, то я это расцениваю, как длительние и серьезные отношения,-Хёнджин пытался распознать истинные эмоции на лице мальчика, но сам переживал так, что начал заикаться через слово,-Ликси...я...блин. Если тебе нужно время, я тебя не тороплю... -Я тоже хочу быть с тобой,-Чёткие слова слетели с губ младшего, словно он вовсе и не волновался. Серьёзность его намерений слышна была в каждом произнесенном слове. Хёнджин ещё несколько секунд не понимал смысла слов Ли, но чётко мог понять, что выиграл джекпот. -То есть...Мы теперь вместе? -Да. -Я тебе действительно нравлюсь? -Какой ты глупенький,-Ликс рассмеялся от того, как этот самоуверенный парень стал на мгновение невинным ребенком, которому нужно чёткое подтверждение, что всё это - реальность, а не сказка про Золушку,-Даже больше, чем просто нравишься. -Это взаимно, малыш,-Дрожь никак не могла покинуть Джина, пока младший не поцеловал его; этот поцелуй стал подтверждением того, что они вместе прямо с этого момента. Они обнимались, растворяясь в друг друге после их совместного признания в чувствах и чём-то большем; в том, что не подвластно другим людям. Они признали ту незримую, но ощутимую связь, которая была всегда, только и ждала их встречи. Они даже и не стали идти в комнату Хёнджина спать на удобной постели, а остались на мягком ковре, поплотнее укрывшись мягким пледом, наслаждаясь теплом друг друга и витавшим запахом персика и старых книг. Феликс проснулся один; утренние солнечные лучи светили прямо на него, освещая веснушки и делая их ещё ярче. Потянувшись, он встал с их островка, стянул тёплые носки и преодолел длинную лестницу, двери, которые были открыты специально для него. Яркий запах крепкого кофе заполнил весь первый этаж. Босыми ногами ступая по поркету, Ликс увидел старшего по пояс голового. Солнце подсвечивало идеальные линии сексуального тела. Феликс, облизнувшись, пустился в мир грязных фантазий о том, как будет целовать каждый сантиметр накаченного тела, утопая в приторном наслаждении. Джин стоял спиной к мальчику что-то нарезая. Младший перешёл на бесшумный режим, тихо на носочках подходя ближе к своей жертве. Хван, погрузившись в свои мысли, и подумать не мог, что на него открылось покушение. Ликс выждал идеальный момент с громким криком прыгнул прямо на спину блондину, карабкаясь и цепляясь за упругие, большие плечи, как детёныш обезьяны. Хёнджин невольно вздрогнул, не ожидав, что младший выберет именно такой способ сказать "доброе утро". Скрестив ноги вокруг талии старшего, Феликс обнял того за шею, оставляя маленький поцелуйчик. -И тебе доброе утро. -Я тааак хочу есть,-Феликс пытался глазами съесть нарезанную клубнику,-Сделай мне капучино. -Я тебе не ресторан, малыш,-Хёнджин усмехнулся, вспоминая, как готовить капучино. Ликс, прикусив нежную кожу шеи, услышал шипение сверху. Джин легонько ущипнул за чужое бедро, продолжая красиво резать ягоды и фрукты. -Да сделаю я, успокойся, бешеный. Облизнувшись, Ликс как маленький ребёнок весь испачкался; рот покрывал шоколадный топинг, который должен был находиться в и так сладком кофе. "Он ест слишком много сладкого". Вся футболка была в ярко красных пятнах от клубники, а солнечная улыбка от уха до уха. Облизав сладкие пальцы от приторного шоколадного пончика, который Хёнджин купил в ближайшей одиноко стоящей пекарне утром специально для синеволосого сладкоежки. -Ну ты и свинтус...-На что получил фирменный и любимый ответ младшего - высунутый язык. Сидя в библиотеке, Ликс рассматривал чужие татуировки, проводя по ним пальцем чётко по контуру. -Хочешь расскажу про ту татуировку?-Неожиданно спросил младший, даже не представляя, как сейчас будет рассказывать о самом больном моменте из прошлого. -С текстом песни? -Ага. -Конечно, мне очень интересно. Вдохнув побольше воздуха, Ли пытался собраться с мыслями, чтобы правильно начать своё копание в прошлом, о котором он вечно мечтал забыть. Прошлое, что больно скрежетало внутри, каждую секунду больно ударяя прямо в кровоточащее сердце. -Я рядом,-Прошептал родной и такой любимый голос.