Восставший из мёртвых

      — Великие Боги, а я не верил.       Фил смотрит на него как на восставшего из мертвых. Техно нравится такое сравнение, потому что оно правдиво: он вылез из-под земли как подснежник, охерел от собственного могильного камня, красиво вырезанного имени и лаконичной подписи «никогда не умрёт», и ещё несколько часов думал, что это чья-то идиотская шутка. Каждый встречный придурок считал своим долгом перекреститься перед ним и прошептать слова всеобщей молитвы, проговаривая, что король восстал из мертвых.       Он затаскивает Фила, дергая за локоть и плотно затворяет дверь, заливая в себя очередной кубок вина. От выпитого уже конкретно вело, но этого всё ещё было мало — тяжело, в общем-то, осознать тот факт, что ты всё-таки помер, что у тебя нихера не девять жизней и твоя собственная смогла оборваться от какой-то идиотской инфекции, которую ты подхватил провалявшись в грязной луже дольше положенного. Короче говоря, узкий ящик, в котором его похоронили, будет ещё долго сниться ему в ночных кошмарах; Фил так и застывает, глядя на него с широко распахнутыми глазами и растянув губы в неверящей улыбке.       — Скажи уже что-нибудь, — он машет рукой, падает в кресло, закидывая ноги на столик и заливает в себя очередной бокал залпом. — А то у меня какое-то дерьмовое ощущение, что надо мной все прикалываются.       — Ну знаешь, тяжело на подобное отреагировать нормально.       — А ты не реагируй, — Техно качает головой. — Просто скажи что-то вроде: «давно не виделись, Техно — я скучал» или «я уж думал ты умер, а ты живее всех живых». «Что мертво умереть не может».       Фил лишь дергает уголком губ, ковыряя краешек глаза. Его тонкие морщинки остались такими же, как и прежде. Разве что синяки под глазами выдавали его состояние: он еле стоял, выглядел так, словно на него свалилось небо — Техно не нравилось. Техно привык видеть свою причину жить во всеоружии и с высоко поднятой головой. Он протягивает ему бутылку вина — Фил принимает, делает глоток, даже не морщится и падает в кресло напротив.       — Как ты… чувствуешь себя?       — Ты знаешь, неплохо. Как будто это не я вылез из-под земли пару часов назад и увидел прекрасный надгробный камень со своим именем, — Фил растягивает губы в кислой улыбке и закатывает глаза. — Чувствую себя баллов на девять из десяти, минус один балл исключительно за весь этот цирк с моей смертью, а так — хоть сейчас могу идти воевать.       — Не надорвись, для нас это не было шуткой.       — Хочешь сказать, я откинулся, а потом вдруг взял и воскрес? Не смешно, брат.       — Разве я стал бы шутить на такую тему?       — Ты нет, а вот твой засранец — вполне.       — Уилбор до сих пор в себя прийти не может.       — Так он не в курсе? Странно, обычно это он впереди всех несется, чтобы увидеть результат проделанной работы.       — Прекрати, Техно, — он вздыхает. Да так тяжело и горестно, словно и вправду скорбел всё это время. Сколько его не было, по заверениям всех этих идиотов? Год? Это настолько тупая шутка, что даже смешно. Он так и говорит, на что Фил бросает в его сторону колкий взгляд. — Можешь думать что угодно, но ты всё это время лежал в земле.       — Только почему-то я не сгнил.       — Видимо, Блейды не гниют.       — К твоему сожалению, — Техно качает бокалом, раскатывая вино по стенкам и хищно скалится. — Все мои предки уже давно либо съедены, либо трещат своими костями в ящиках — я проверял.       — Твою мать, Техно. Томми недавно завел разговор о том, что целый год без тебя — это сложно. Какие к чертовой матери шутки? Мы, по-твоему, совсем моральные уроды? Томми скучал, Уил скучал, я — черт возьми — скучал! Каждый гребаный день вспоминал о тебе, а теперь ты заявляешься и говоришь, что мы тебя разыгрываем.       — По-твоему я реально умер?       — Я собственными глазами видел твой труп и, да, ты как-то не спешил подавать признаки жизни.       — Может я был в коме?       — Думаю, лекари в состоянии отличить кому от смерти.       Фил делает очередной глоток из бутылки и поджимает губы, опуская взгляд на его плечо. Техно неприятно морщится, потирая кожу через одежду. Он помнит, что на этом месте у него зрела какая-то неприятная хворь, что жрала мягкие ткани, думал, что обычная зараза, мазал какими-то травами и не особо обращал на неё свое внимание. И он с трудом мог поверить, что какая-то малюсенькая зараза, что впоследствии разрослась до ебалы с его кулак, была способна убить его.       Он чешет подбородок, хрустит щетиной, опуская взгляд. В конце концов, Фил бы не стал так потешаться. Фил не из тех людей, кто будет поддерживать такие приколы. Не при их отношениях, не при том, что между ними было. Пусть и длилось оно недолгие пару месяцев.       Ночь темна и полна ужасов — мрачные тени шепчутся за его спиной, твердят не верить, повесить на Фила роль шута и разрубить его на части, — теперь и он пополнил список тех, кто вдруг уверовал. Но вопрос, зачем Великим Богам возвращать к жизни такого ублюдка как он — оставался открытым.       — Ладно, допустим, что я и вправду умер.       — Неужели дошло?       — Фил, просто представь, как для меня всё это выглядит. Ты бы сам поверил?       Он задумывается на пару долгих мгновений, а потом качает головой — Техно благодарно кивает:       — Вот и я не могу. Все вокруг меня носились, кто-то говорил о пире в честь моего возвращения, кто-то — что ведьмы позабавились и меня нужно убить. Другие вообще орали о том, что Боги не приняли мою грешную душу.       — Я склоняюсь к последнему, — Фил улыбается, наконец-то по-родному, дружески, отчего и сердце на мгновение замирает. — Им ни к чему новый конкурент. Мороки много.       — Чья была идея похоронить меня в парадных доспехах? Или это была ставка на то, чтобы я точно не выбрался, если воскресну? — он пытается шутить, звучать непринужденно, весело, но голос подводит и его слова звучат с неясной горечью. С отзвуком собственной скорби. Всё же смертен.       — Моя. Знал, что тебе не понравится.       — Мне не понравилось, — подтверждает Техно. — Прости за это дерьмо.       — Надеюсь, ты извиняешься за свою тупость, а не за то, что умер.       — И за это тоже.