Sexy when driving.

Чан кажется Джисону невероятно сексуальным. Он секси, когда готовит для них оладьи по утрам. Секси, когда читает. Секси, когда работает. Секси в своих очках и секси, когда ведёт машину. Этот человек один ходячий фетиш Хан Джисона. Группа Джисона отправилась в недельный поход, в который Хану идти совсем не захотелось. Друзей в университете не много, да и возможность недельного отдыха парень упускать не хочет. Вместо этого он упрашивает своего бойфренда взять отпуск и поехать вместе на Чеджу. Чан не может отказать любимому бельчонку, когда тот делает умоляющий взгляд и выдвигает нижнюю губу вперёд. Он просто сводит его с ума. Поэтому они заранее бронируют отель, собирают сумки и выезжают вечером пятницы. Чан кивает на рассказы Джисона о новой просмотренной дораме и выезжает на пустую трассу, вдавливая педаль газа. Фонари вдоль дороги мягко освещают салон, белые волосы мужчины отдают жемчугом и сердце Хана замирает на долю секунды, возобновляя своё биение в ускоренном темпе. Он считает своего парня произведением искусства. И это произведение искусства безумно заводит его. Бан въезжает в поворот, когда Джисон кладёт свою руку на его бедро и начинает поглаживать большим пальцем. Теперь уже у Чана замирает сердце. Он мягко улыбается и не отрывает взгляд от дороги, принимая игру Хана. Сони пробирается рукой ближе к паху. Черные брюки старшего и без того обтягивают ноги, однако сейчас, после пары невесомых прикосновений, натяжение возросло. – Кристофер.. – Член в хановой руке дергается и Джисон начинает ерзать на сидении. Он знает, как сильно Чан любит, когда тот к нему так обращается. Он слышит утяжеленное дыхание. Однако мужчина продолжает игнорировать Хана, намеренно делая незаинтересованный в парне вид. Хотя его голову и ведёт. Ведёт от осознания того, что в его бельчонке пробка. Чан считывает это по ëрзанью, вспоминает, что Джисон подозрительно долго принимал душ перед выездом, и складывает два плюс два. Ему нравится непредсказуемость его парня. Нравится ловить на себе влюбленные и полные постоянного желания взгляды. Бан сбрасывает скорость, потому что знает, что их игра не стоит на месте. Перекидываясь через подлокотник, Джисон подлезает под чанову руку, заставляя положить её ему на голову. Чан и не против, он зарывается в любимые волосы и приподнимает таз, чтобы Хан мог стянуть с него штаны. Мимо периодически проносятся машины, освещая салон своими фарами, и Джисон прячется от них у бановского паха. Младший придерживает чужой член у основания, проводит языком по вене, ведя его прямо до уретры, недолго кружит вокруг неё и опускается на него полностью, расслабляя горло. Чан сдавленно мычит. Сонни втягивает щеки, вбирая в себя орган по основание, а после выпускает, водит рукой и целует головку. Он выглядит таким распущенным, губы в предэякулянте, взгляд заволокло пеленой. Ханов рот так правильно обволакивает его член, хочется быстрее, хочется большего. Однако они играют, а это значит, что нужно быть терпеливее. – Кончить тебе в рот, или достать из тебя пробку и выебать на капоте? Не зря же малыш готовил себя. – Уловка сработала, как и всегда. Хан течёт от одной фразы, расплывается на своём кресле и гортанно стонет, посылая вибрации в пах. – Словами. – Чан держиться из последних сил, что бы прямо сейчас не уйти на обочину и не вытрахать рот Джисона. Ему всё ещё приходится следить за дорогой. Хан приподнимает голову. – Вставь мне, пожалуйста, Кристофер. – "Блять" проносится в чановой голове. В груди уже всё оборвалось, не закатить глаза – подвиг. Поэтому Бан сворачивает в первый попавшийся закуток, ставит машину на паркинг, и притягивает Джисона в мокрый поцелуй. Хану безумно нравится всё происходящее, его член ноет в ожидании, из-за которого на штанах уже появилось пятно. Крис целует рвано, прикусывает чужие губы, тянет за волосы. Младший и не пытается угнаться за темпом, наоборот, отрывается от возлюбленного и, почти задыхаясь, одними губами шепчет "пожалуйста". Кому не сорвало бы крышу, когда перед ним такой разбитый, такой красивый и желанный бельчонок? Чан открывает водительскую дверь и крупными шагами подходит к пассажирской, вытягивает оттуда Хана, прижимает к машине и снова целует. Напористо, быстро, спускаясь с губ на шею и поднимаясь обратно. Оставляя метки на ключицах. Джисон становится простым желе, податливым и мягким. Он проигрывает в этой игре. Член пульсирует и бесконечно течёт, сфинктер сжимается вокруг пробки, её совсем недостаточно. Чан подхватывает Хана, опускает на капот и стягивает с него летние яркие шорты вместе с боксерами. – Тебе нравится, что любой может увидеть тебя сейчас таким развратным? – Придерживая джисоновы ноги, Бан вытаскивает из него металлическую пробку с синим кристаллом для украшения. Они вместе присмотрели её, когда искали новый вибратор для Хана, на время командировки старшего. Джисон стонет, громко, почти порнографично, слова Криса сводят его с ума, оставляя ходить по тонкой грани между реальностью и забвением. – Ты ответишь мне? – Чан приставляет головку пениса ко входу и кружит вокруг, дразня и изводя возлюбленного. – Да, Кристофер, да, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. – Мозги превратились в кашу, мысли растворились как масло в ней. Ничего, кроме мольбы не осталось. Бан входит одним резким толчком, смазки с пробки достаточно, что бы сразу набрать темп. Обхватывая чужую талию, он рычит от невыносимого желания разрядки. – Я люблю тебя, Сонни, так сильно тебя люблю. – Старший обхватывает член Джисона, который совсем потерялся в своих чувствах, и двигает рукой в такт толчков. Они не чувствуют ночной прохлады, им не мешают светящиеся фары и свист машин на трассе. Есть только они вдвоём, окутанные теплом друг друга и звуками общих стонов.