К тебе, моя любовь

      Что приходит в голову, когда заходит речь о первой любви? Юность, неловкие поцелуи в подворотнях, разбитое сердце. У меня ничего такого не было. Вся моя жизнь подчинена правилам и разуму. Даже замуж вышла не потому что полюбила, а потому что кандидат прошёл по нескольким критериям сразу. Он тогда, вероятно, смотрел лишь на внешность, а когда все понял было уже поздно. Смею надеяться, что мы привыкли друг к другу. Прижились как-то. И все было хорошо. Я могла злиться, ругаться, быть доброй и понимающей, но никогда никого не любила. И лишь с появлением, а точнее с потерей ребёнка моё каменное сердце дало трещину и оказалось, что внутри оно живое, что бьётся так же сильно, как у других, что ему тоже бывает больно. Это настолько шокировало меня, что я совершенно растерялась. И Рома тоже. Мы оба привыкли к спокойной стабильности и с переменами не справились. Обнажённое сердце кровоточило. Из плоти торчали осколки камня, моего защитного панциря, причиняя ужасную боль. Чувства не помогли мне ничем. Я возненавидела и их, и себя. Оставшись одна в большой холодной квартире принялась делать то же, что многие тысячи, миллионы, миллиарды людей до меня, таких же несчастных неумех, не способных справится, остаться на плаву, когда кроет волнами неукротимых чувств. Взялась за бутылку. В один день мне хотелось, как в книгах, найти своего принца, спрятаться в его руках, забыть обо всех заботах. В другой день, я не хотела ничего сильнее, чем вернуть назад мою черствость. Мою прежнюю спокойную жизнь. И так изо дня в день я боролась с цунами, что бушевал лишь внутри меня. Лишь я была тому свидетелем. Некому рассказать, некому пожаловаться. Да и кому может быть интересно подобное.       Бороться теперь приходилось ежедневно. С собой, с внешним миром и другими людьми с их не менее сильными чувствами. И особенно меня волновали грустные голубые, цвета прозрачной воды, глаза. Они были такими даже, когда он улыбался. Мне хотелось узнать, что скрывается там, за ними, внутри его головы и сердца. Необычное чувство, непривычное и очень пугающее. Не мне пытаться сделать это. Ведь я не могу справится даже с собой. Не мне, но когда я думала о том, что это сделает кто-то другой, что для этого другого человека он будет улыбаться чуточку яснее, чуточку более живо и счастливо мне самой становилось и страшно, и больно, и невыносимо. Не будь я такой взрослой уже бы подумала о любви. Не будь прошлая я такой холодной уже давно поняла бы, что мне нравятся эти грустные глаза, эти ямочки и даже паршивый характер. Но я не знала, а значит боялась той неизвестности, которая поджидала меня в его обществе. В какой-то момент я поняла, что мои долгие взгляды замечены, что он точно также, как и я молча изучает меня. И в глазах его мечется что-то смутно похожее на интерес. -Ольга Кирилловна, хотите прогуляться? - как удачно сегодня сдала машину в автосервис, он не стал медлить, а я согласилась. Мы просто молча шли рядом. Я знаю прекрасно, где он живёт и сейчас он явно шёл не в свою сторону.        Паша выглядел спокойным, но сама я металась между собственными желаниями и страхами. -Оль, у тебя случилось что-то? - вдруг спрашивает он, и смотрит так учасливо, что я почти сдаюсь, выкладывая на бочку свою ставку -А если случилось, что ты сделаешь? - он на секунду теряется, но быстро берет себя в руки -Я могу чем-то помочь? - можешь, но хватит ли у меня смелости сказать об этом? -Зайдёшь на чай? - постепенно взгляд меняется от растеряного до понимающего, а затем и насмешливого -Вот так сразу? А вы знаете чего хотите верно? - это совершенно не так, я и понятия не имею, не теперь, когда чувства правят мной, в обход разума, но ему пока об этом знать не обязательно. Я киваю и отворачиваюсь, чтобы только лишь скрыть ярко красные щеки. Он смеётся и забирает мою руку, безвольно прячущуюся в кармане пальто. Укладывает на свое предплечье, накрывая своей рукой. Тепло разливается по телу и чем дольше мы идём, тем больше я чувствую, как расслабляется тело. Паша болтает всякую чепуху, о том, как скоро наступит зима и все вокруг побелеет. О том, как интересно ему почему птицы знают куда им лететь. О том, как было бы хорошо съездить куда-нибудь за город. А я ловлю каждое слово, жарким клеймом выбиваю в памяти его большую тёплую ладонь касающуюся меня. Он, словно знает, как мне страшно, знает и делает все, чтобы я успокоилась. Мне бы следовало стыдиться своей неосведомленности, уж в этом-то возрасте стоит знать, что делать. Он-то знает, и чувствует меня лучше, чем я сама. Дом оказался перед глазами слишком быстро. Я не успела насладиться им, не успела задать ни одного интересующего меня вопроса. -Зайдёшь? - он тепло улыбается, качает головой -Если только на чай -Только чай       Никогда прежде я не чувствовала себя такой нелепой, такой неумелой и скованой. Пару раз чуть не пролила на себя и на него кипяток из чайника, зацепилась ногой о ножку стула, когда вставала и почти рухнула в его руки. До чего все это было глупо. Я краснела и бледнела, а он ни разу за весь вечер не смеялся надо мной. Я знаю, что нужно делать, но с ним вся система разрушилась о мою неспособность справиться с волнением. В этот раз, поймав меня, он не стал отпускать. Прижал к своей груди сильнее, чем это было бы прилично, но недостаточно, чем я бы желала. -Испуганый воробышек, - шепчет он и нежно гладит меня по волосам. Именно так я и чувствовала себя, именно так. С трудом удаётся поднять взгляд, мне чудится, что вот сейчас он возьмёт и поцелует меня. От испуга закрываю глаза. Но ожидание остаётся ожиданием. Он целует, но лишь в эти самые закрытые веки. Из-под опущенных ресниц тут же проступают слезы, разочарования и неоправданных ожиданий. Он смеётся, проводит большим пальцем по правой щеке, переходит на подбородок, слегка приподнимая моё лицо к себе и я распахиваю глаза, чтобы увидеть тот миг, когда он, приближаясь ко мне, касается своими губами моих. Никогда ещё поцелуй не был настолько невинным, настолько же насколько и полным чувств. В голове шумит, ноги дрожат, но ни он, ни я не осмеливаемся отстранится, даже на короткий миг. Шумный выдох и я открываю глаза, чтобы вновь утонуть в ответном нежном взгляде. Будет ли моё сердце разбито? Сделает ли он меня самой счастливой? Остаётся лишь гадать и наслаждаться каждой секундой этого почти детского счастья.