К тебе, моя любовь

      И когда же это началось? Он пытался убедить себя, что ему кажется, что такое просто невозможно, потому что прежде слышал о подобной болезни только от знакомых знакомых или читал в третьесортных газетах, но встретится с подобным самому...Сначала просто было тяжело дышать. В присутствии неё, или же чуть погодя. Он легко списывал это на простое волнение. И страшно ругал себя за это. Сколько ему уже лет? Да много, разменял четвёртый десяток и все ближе к тому чтобы оказаться на пятом. Он ведь знает её столько лет. Долгие годы совместной работы никогда не грозили спонтанной влюбленностью, но только в последнее время он стал замечать чуть больше, болеть за неё сильнее. Тяжёлый развод и бог знает что ещё сделали из сильной и смелой бледную тростинку. Одежда, что раньше так соблазнительно облегала округлости теперь висела, будто снятая с чужого плеча. Ей хотелось помочь и, даже не смотря на остатки гордости, она принимала от него те крохи тепла, что он мог дать. Позволяла приехать к себе домой починить что-то, или шла за ним, когда он звал прогуляться. Но чем дольше длилась эта связь, тем отчётливее Паша понимал, что Оля лишь внешне с ним, лишь снаружи идёт следом, а внутри на самом деле где-то далеко. Взгляд её блуждает от дерева к дереву, пока они идут по парку. И вот в этот миг осознания он и понял, что красивая легенда не лжёт, и красивой на самом деле не является. Пришлось остановится, прислонившись в дереву, задыхаясь, опускаться на колени пока перед взором в его собственной красной крови не окажется нежный белый цветок орхидеи. И ощущение будто её стебли до сих пор внутри, трутся, растут, поглощая его жизненную энергию. Оля ничего этого не замечает. Все также идёт вперёд неспешными шагами, в очередной раз доказывая, что он для неё только фон. Но Паша не хочет думать об этом. Не хочет, прячет красивый, пусть и испачканый цветок в карман и бежит за ней. В последний момент стирая с губ красные капли. И губы эти тут же растягиваются в улыбке. Он заглядывает в ее равнодушные глаза и в них тонет. Такой красивый, глубокий голубой. И если ему суждено умереть, глядя в эти глаза, то пусть будет так.       Цветов с каждый днем все больше. Они заполняют собой квартиру безмолвным напоминанием того, что времени у него все меньше. В такие моменты он радуется, что от его бригады остался лишь он один. Небось и водитель бы сбежал, если бы так было можно. Паша старается скрываться, но все сложнее прятать то, что не заметил бы только слепой. Вкус крови на языке становится так привычен. Иногда удаётся попробовать и цветок на вкус, но он кажется слишком прекрасным, чтобы портить его. Достаёт и прячет в карман, достаёт и прячет. Рая замечает первой. По-крайней мере первой говорит об этом. Паша становится все бледнее с каждым днем. Ничего не ест и почти не спит, и при этом от него почти всегда пахнет кровью и цветами. -Кто она? - его приходится припереть к стенке с помощью Кости, потому что даже такой болезненный он все ещё слишком силен для неё. Паша пытается выпутаться, но силы не равны. -Вам какая разница..кха, - не успевает он сказать слов возмущения, как изо рта вылетают два новых цветка. Костя отпускает его, совершенно обескураженно глядит, как тот, кого он считал непробивным цинником ползает по полу и собирает то, что на самом деле убивает его. -Кто она Паша? Скажи, может быть мы смогли бы тебе помочь, - её голос дрожит и срывается, а Рыков не может понять зачем ей вдруг понадобилось спасать его? Он вырывается из её рук, ударяется спиной о стену от удивления открывает рот и в его руки вновь падают цветы. Прекрасные и смертельные. -Паша, тебе нужно сказать ей, так хотя бы будет шанс, - Рая падает перед ним на колени, едва сдерживая слезы. Паша не понимает, просто не может понять. Но её такую печальную почему-то хочется пожалеть. -Не нужно так убиваться, - шепчет он, улыбается мягко, удивляя этим обоих присутствующих. -Ей будет лучше не знать, - прежде его глаза итак были почти прозрачного цвета, отражая в себе все другие цвета, а теперь в них словно можно было увидеть те цветы, что росли в нем. Такие белые, будто слепые, глаза с примесью красного от его собственной крови. -Так ведь нельзя, - в отчаянии бормочет она и замирает, позади слышен стук каблуков. Знакомый до боли стук. Паша кривится, пытается спрятать свои цветы, но вновь начинает задыхаться. Приступ сильнее двух предыдущих и он валится на пол, поджимая колени. Вместе с кровью вылетают почему-то лишь кусочки цветов...это...кажется...конец. Дверь распахивается быстро и с силой ударяется о стену. Рая даже не вздрагивает, пораженно глядит, как Паша сжимаясь в комок пытается вдохнуть, но лишь закашливается сильнее. Костя в ужасе поворачивается к Оле. Хочется сказать, что нужна помощь, найти кого-то, сделать что-то. Но то, что происходит не сможет излечить никто. Если только на любовь не ответить любовью. -Что происходит? - Олин голос гремит, отскакивая от стен. Но также, как только что злилась она пугается, увидев на полу знакомую фигуру. И уже не важно, что её видят. Не важно, что на ней белые брюки, когда она падает перед мужчиной на колени. -Паша, Пашенька, что...что происходит? - но она уже знает что, знает, потому что видела, потому что чувствовала, но отмахивалась, как от назойливой мухи. Думая, что время у них ещё есть, что чуть-чуть подождать и все закончится само, а оно и закончится. Уже заканчивается. Постепенно он перестаёт кашлять, становясь все белее. -Нет, Паша, нет, пожалуйста, - Рая пораженно смотрит то на начальницу, то на коллегу. Видимо слишком поздно, потому что Рыков уже не реагирует. Ни на умоляющий голос, даже на отчаянный поцелуй с привкусом крови. А цветы продолжают прорастать поражая все на своем пути. Все-таки надо было сказать. Только вот уже слишком поздно...