К тебе, моя любовь

-Паш, зайди ко мне, пожалуйста, - мужчина вздрагивает от неожиданности, отшатывается, это движение дорого ему стоит, острый краешек дверки открытого электрического щитка впивается в кожу, до крови. Он удивленно подносит руку к шее, чтобы только посмотреть на красное пятно на своих пальцах. -Стой, не трогай, - уже после времени кричит она, хватая его за руку. -Ну что такое? Ты какой-то неуклюжий в последнее время, то синяк этот, то теперь вот, - Пару дней назад Оля позвала его к себе домой помочь собрать шкаф. Паша согласился, но умолчал, что навыками такими обладает лишь в зачаточном состоянии, да ещё не понятно откуда взявшаяся неуклюжесть, проявляющаяся исключительно в ее присутствии, которой раньше вовсе не страдал. Осталось в итоге приличным синяком на пальцах, и кто сказал, что забивать гвозди легко? Оля недовольно качает головой, делает знак идти за ней, и, стоит им переступить этот порожек, достаёт из ящика крошечную аптечку. -Больно? - дурацкий вопрос, Паша даже не морщится от её осторожных манипуляций, да и ранка скажем прямо ерундовая. Сам он бы просто приложил салфетку и пошёл дальше, а тут целый план по спасению и даже пластырь в конце. -Да, - зачем-то отвечает он и смотрит серьезно -А, если поцелую? - короткий кивок и Оля приближается, аккуратно обхватывает его голову, касаясь кожи на затылке, сначала дует на рану, а затем невесомо касается кожи рядом. Паша напрягается, но продолжает молчать. Это так необычно для него, быть таким тихим, хотя в последнее время он именно такой. Оля отстраняется. Паша медленно поднимает свои глаза на неё и все стает понятно. Губы касаются губ, хотя едва кто-то их них понял, что происходит. Дурацкие заигрывания с мужчиной...приводят иногда к результатам...Его поцелуй сладок до дрожи в ногах. Именно она заставляет её сесть к нему на колени, продолжая прижиматься неистово. Она начала эту игру без намерений на серьёзность, но чем больше проходило времени, тем сильнее ей нравился этот нелюдимый, хмурый мужчина. В его руках все становилось целым. Так может и она сможет? Тело так легко поддаётся, с такой радостью, что одолевают сомнения она ли его хозяйка? Паша просовывает руку под халат, чуть дальше, под блузку, проводит рукой по обнаженной спине, будто считает позвонки и отстраняется. Его улыбка невесомая, почти незаметная, только глаза выдают. -Совсем не болит, - шепчет он и утыкается лбом в ее плечо. Бессознательно водит руками по спине, словно грелка разгоняя тепло. Она и не поняла, он не заметил. -Заедешь ко мне сегодня? - он тихо мычит в ответ свое согласие, продолжая прижимать к себе её такую нежную, такую желанную. И все же пришлось расстаться, по громкой связи объявили его бригаду.       Оля уехала раньше, её рабочий день закончился, а бригада Рыкова все никак не желала возвращаться. Оставив сообщение, что будет ждать его она металась по собственной кухне, желая чтобы вечер для них стал особенным. Почему она чувствовала себя рядом с ним глупой? Рядом или же в ожидании. Глупые эмоции, а чувства...так похоже на юность, на голубое небо и свежесть свободы. Звонок в дверь заставляет вздрогнуть. Брюнетка вся подобралась, поправила короткий по всем возможным меркам халат, уже жалея, что решилась так откровенно показать свои намерения. Но отступать слишком поздно. Там за дверью стоит Паша. В своей рабочей форме со слегка виноватой улыбкой. -У нас тут вызов был недалеко, я попросил меня тут высадить, Савельев сдаст ящик, - как же хочется заткнуть его рот, бормочущий пустые оправдания. Тонкие пальцы смыкаются на лацканах куртки и вот он уже внутри. За спиной с громким хлопком закрывается дверь. Паша невинно хлопает глазами, руки уже смыкаются на ее спине. До чего длинными кажутся теперь его ресницы, до чего странным кажется цвет глаз, в них теперь отражается свет от торшера и голубизна формы. В мире много слов, чтобы сказать о чем-то, чтобы выразить трепет и нежное чувство. Но она выбирает язык тела. В плену его рук, в плену взгляда лишь невесомое касание. Пальцы пробегают по коже: щека, висок, короткие волосы. Паша жмурится едва заметно улыбаясь. -Что нужно починить сегодня, хозяйка? - она вдруг смеётся, прячет взгляд у него груди. Запах пыли и медикаментов мешается с едва заметным запахом чего-то родного. Хочется снять с него эту одежду, уткнуться носом в шею и вдыхать - глубоко и долго. Она звала его, она играла и не заметила, как в этой игре стала той, кто одновременно и победитель, и побежденный. Паша не спешит ничего требовать от нее. По шумному долгому вдоху она инстинктивно понимает, что и он чувствует подобное. Их помешательство одно на двоих. В этом сумраке прихожей отчаянно хочется скрыться. Её руки вновь на его куртке. Только теперь...шум молнии, лёгкий трепет от мыслей. Он остаётся в одной футболке, такой близкий и неприятно далёкий. И Оля поддаётся уже не сиюминутному порыву, а самому настоящему желанию. Руки так ловко и красиво подныривают чтобы обнять за крепкий торс, чуть привстать на носочки, коснуться губами жилки на шее. Паша необычно послушен. Осторожно придерживает её чуть выше пояницы, наклоняется, даря лучший доступ. -Пааашка, - едва шепчет она, чувствуя, как подкатывает почти осязасаемая эйфория. -Как же так вышло? - он тихо смеётся в ответ, пожимает плечами.