Precious

      Есан открывает глаза с непонятным чувством тяжести и удушья. За окном солнце стало незаметно опускаться вниз. Повернувшись то в одну сторону, то в другую, Кан никого не видит, только маленькая записка дает ему немного информации. «Нужно было отлучиться по работе, не скучай,

— твои Юнхо и Сан.»

Закатив глаза, Есан убирает листочек обратно и укутывается в одеяло. Неужели эти самоуверенные придурки не почувствовали приближающейся течки омеги? Приятный запах смешавшихся феромонов альф успокаивает парня, но одного одеяла недостаточно, пришлось залезть в шкаф и достать все вещи, которые попались под руку. Есан всегда бережно относился к постройке гнезда и сильно злился, если его задевали Чон или Чхве. Однако их забавляла и даже умиляла эта особенность. Лишь около тридцати процентов всех омег гнездовались, и Кан вошел в это число.

***

      Довольный как кот, Есан падает в свое временное убежище, вдыхая аромат хвои и мяты, ему хочется урчать от того тепла, что разливалось по телу. Больше воздух не сжимает грудную клетку. Пускай все было идеально, но выделяющаяся без конца смазка начинала напрягать. Кан нехотя вылез из «наваленной кучи одежды», как сказал бы его друг, и поплелся в ванную. Парень был уверен, что вечером еще успеет запачкать гнездо, поэтому очень хотелось приберечь его до самого интересного — возвращения его альф. Этой непростой троице пришлось пережить огромное количество ссор и почти все начинались из-за Есана. Что Сан, что Юнхо не хотели делить омегу, а Кан не хотел выбирать кого-то одного. В какой-то момент Чхве сдался и чуть не ушел, только тогда Юн тоже принял поражение и вернул младшего. С тех пор двое неугомонных живут в мире и согласии, доставая бедного Есана, иногда он жалеет о своем выборе и хочет сбежать от них подальше.

***

      Прохладная вода не привела в чувство, к жару пришло возбуждение. Кан включил душ сильнее, надеясь, что все пройдет, и он потерпит до прихода парней, но рука уже потянулась к дверце над раковиной. Есан ловко подхватил черную пробку, которую ему подарили на одну из годовщин. Он тогда еще долго грозился, что самолично воткнет ее в чей-то зад. Зато сейчас омега мысленно благодарил, что мог хоть как-то помочь себе, пока этих «идиотов» бог знает, где носит. Есан оперся рукой об стену, проникая в себя одним пальцем, естественная смазка облегчила движения, позволяя расслабиться чуть больше. Второй палец проскользывает не так гладко, Кан шипит. Его последний раз был довольно давно, поэтому пришлось начинать почти с нуля. Медленно и аккуратно Есан продолжает растягивать себя с пошлым хлюпаньем, которое заглушается потоком воды. Убедившись, что он готов, Есан вытащил пальцы, выдохнув горячий воздух из легких. Он приставил ко входу пробку, неуверенно надавливая. Смазка вырабатывалась в чуть большем количестве, смягчая проникновение, Кан поморщился. Громкий вздох слетел с губ, когда игрушка уперлась в простату, войдя до конца. «Чертята, надо же было так подобрать», — пролетело в голове. Медленный темп. Есан такое не любил, он буквально трахал себя пробкой, скуля из-за вечных попаданий по комочку нервов. От возбуждения ему уже казалось, что вокруг витал легкий запах хвои и мяты, из-за чего тело окончательно расслабилось. Омега кончает, надавливая на простату с большей силой, а сзади раздалось слабое хихиканье. Кан поднял голову — в дверном проеме стояли Юнхо и Сан. Чхве хитро прищурился и улыбался, как лис, оперевшись на второго парня. Есан почувствовал, как по телу пробежались мурашки. Нет, ему не показалось, запах из смешавшихся феромонов донесся не просто так. — Кто-то уже начал развлекаться без нас... Я уже ощущаю этот аромат грейпфрута, ммм, — отозвался Чхве, — Юю, ты мне должен 10000 вон. Чон помотал головой, не обращая внимания на слова и проходя в ванную мимо младшего. Он с нежностью посмотрел в глаза Есана, коснувшись его скулы большой ладонью. — Мы сейчас тебя быстро отмоем и отнесем в гнездышко, — почти прошептал Юнхо, заправив мокрые волосы омеги за ухо.

***

— Сан-и, подожди, — молит Есан, все больше открывая шею под его поцелуи. Кан сидит на ногах Юнхо, касаясь спиной его груди, а перед ним Чхве, что не отрывается от шеи. Сан покусывает тонкую кожу, зализывая ранки, а Чон прокручивает между пальцами припухшие от нескончаемого трения соски, Есан уже чувствует боль и тихо скулит, вдыхая после каждого нового укуса. Юн на время отстранился за презервативами, но омега зашипел, смотря почерневшими глазами в душу. — Я хочу понести ваших щенков, прошу! — Это мы можем устроить, правда, Юю? — Сан тихо усмехается, прокусив шею Есана, от чего тот вскрикивает. Чон пожимает плечами и, улыбнувшись, набрасывается на несчастную спину Есана, разукрашивая ее засосами. В глазах плывет, и омега даже не замечает, что его развернули, он чувствует лишь ощущение наполненности, когда Юнхо проникает тремя пальцами внутрь и убеждается в том, что его смогут принять. Головка проскальзывает в Кана, от чего он сжимается вокруг возбуждения старшего, заваливая того на спину и крепко обнимая за шею. Слезы уже готовы политься по бледной коже. Его не жалеют, входят до конца, начиная вбиваться в слабое тело. Только Есан успевает расслабиться, как чувствует Сана, что пристроился сзади. Младший проник лишь пальцами, подготавливая место для себя, а омега трясется, скулит, уткнувшись в феромонную железу Чона, и вдыхает запах хвои. Есан еле успевает вбирать воздух в легкие. Голова кружится, а тело не слушается, им двигают лишь инстинкты. Кан находит руку Чхве и притягивает того к себе, параллельно вскрикивая от точных попаданий Юнхо по простате. — Сан, Сан-и, войди в меня, прошу... Я хочу ваших с Юнхо щенков, — плачет омега. Младший альфа вдыхает и выдыхает сквозь зубы, направляя себя в нутро Есана. Колечко мышц растягивается под напором, у Чхве текут слюнки от вида всасывающего его Кана. Юнхо лишь ухмыляется и приподнимает Есана, приняв положение сидя. Омега смотрит непонимающе, но его глаза распахиваются, когда оба члена проникают так глубоко, как это только возможно. Кану больно, это чувствуется в погорчившем запахе грейпфрута, но ему безумно нравится чувствовать, как он чуть ли не рвется вокруг двух возбуждений. Ему нравится стонать и срывать голос, целовать своих альф, позволять им проникать себе в рот и исследовать его языком, позволять грубо насаживать себя. — Господи, Есан-и, ты стонешь, как настоящая шлюшка, — комментирует Юнхо, ускоряясь и прикрывая веки. — Тебе же это нравится, Юю, — вмешивается Сан, притягивая второго альфу к себе для поцелуя. Их языки сплетаются в жарком танце, пока оба парня вытрахивают всю душу из омеги. Чхве всегда первым брал инициативу на себя, но он еще ни разу не выиграл Юнхо. В конечном итоге он стонет в поцелуй, ставя руки позади себя для опоры, а Чон продолжает напирать, пока Сан не отстраняется от того, что задыхается. Громкие шлепки кожи об кожу, стоны, всхлипы и феромоны заполнили комнату. Никто из парней не контролировал себя, все трое были готовы закончить в любой момент, но они оттягивали удовольствие. — Юнхо-я, Сан-и, я не могу... Медленней, пожалуйста, остановитесь, я сейчас!... — Есан прерывается на крик из-за очередного сильного толчка. Омега плачет, сотрясаясь от разрядки и сверхстимуляции. Мышцы напрягаются, и он с силой сжимается вокруг членов. Кан тянется за поцелуем к Юну, а Сан сосредотачивается на себе, вбиваясь в Есана еще быстрее. Последний не может, он чувствует, что его вот-вот накроет вторая волна оргазма от стимуляции простаты. Звучный стон разливается по помещению, совмещая в себе голоса трех парней. Альфы одновременно прокусывают нежную кожу омеги, оставляя свои метки, Есан дрожит как осиновый лист и впивается ногтями в плечи Юнхо. Рот распахивается в немом крике, когда он чувствует набухающие в себе узлы. Омега крепко сжал в себе парней, он ощущал каждую венку и то, как увеличиваются в нем Сан и Юн. — Нет-нет-нет, вы меня порвете, я не выдержу, стойте! — паникует Кан, пытаясь слезть, но его сажают обратно, от чего тот заскулил. Внутри разлилось тепло. Есан прекрасно ощущал, как пульсировали органы, выбрасывая из себя огромное количество спермы. Омега замер, боясь вдохнуть от распирающего чувства. Ему было больно, но тягуче приятно ощущать, как его наполняли и осознавать, что он понесет щенков. По бедрам потекло выходящее семя, но все трое сосредоточились на вязке. Чон аккуратно потянул на себя остальных, ложась на спину и целуя дрожащего омегу. Узлы все никак не спадали, но парни чувствовали полное удовлетворение и умиротворение. Как же давно Юнхо с Саном хотели своего Есана без остатка.