Mine, Alone

Скатертью дорога... Хейдзо упал без сил. Он опустился на колени перед безжизненным мужчиной перед ним, тупо уставившись на просачивающуюся из него кровь. Он все еще держал окровавленный нож в руке, прежде чем его хватка ослабла. Он задержал дыхание, прежде чем выдохнуть. "Кадзуха..." - Хейдзо захихикал, произнося его имя с горько-сладкой интонацией. Этот человек... которого он любил, заставил его страдать от одностороннего чувства, которое он так долго терпел. С того момента, как Хейдзо признался ему в любви, он знал по его глазам, что Кадзуха никогда не любил его в ответ. "Я тоже люблю тебя, Хейдзо". Так он сказал, когда они стояли под изумительными красными кронами гигантских кленов в далеком прошлом. Он знал, что у него есть другой, которого он очень любит. И все же это демоническое отродье умудрялось улыбаться ему и принимать его любовь, прекрасно зная, что в будущем оно причинит ему еще больше боли. Как обременительно. Хейдзо любил его. Он пытался понять этого человека. Его желания. Его потребности. Его предпочтения. Хейдзо старался стать для него идеальным мужчиной, чтобы он мог полюбить его в ответ. Хейдзо отдавал всю свою любовь, привязанность и время. Даже свое собственное тело, несмотря на то, как ему было неприятно находиться на руках у этого человека, который вызывал у него отвращение к идее близости. Он просто хотел искренней любви от Кадзухи. Чистой любви, которой он жаждал от него. Но все было напрасно. Когда перед Хейдзо открылась истина-- он стал свидетелем того, как человек, которого он любил, оказался в руках другого... Хейдзо знал, что ему этого недостаточно. Ему никогда не было достаточно. Потому что Казуха никогда не любил его. Это была лишь жалость. В конце концов, что-то внутри него сломалось. Все страдания и выносливость, на которых он держался... наконец-то оборвались. Нить, которую он считал красной нитью судьбы, оказалась лишь хрупкой нитью его рассудка. Если Шиканоин Хейдзо не может быть с Каэдэхара Кадзухой... Тогда, никто не сможет. В тот день, когда Хейдзо пригласил его к себе домой, у них было несколько любезностей и фальшивых поцелуев, прежде чем Хейдзо вонзил клинок в его грязное сердце. Выражение его лица, когда он хватался за воздух. Хейдзо не смог удержаться, но сверкнул злобной улыбкой, прежде чем поцеловать его--- Вытащил нож из его груди, прежде чем перерезать ему горло. Страдай. Страдай за него, Кадзуха. Как душно было бегать за ним все эти годы. Как больно было каждый раз, когда он лгал ему. Каждая ложь была ножом в сердце. Хейдзо, чувствуя тошноту в животе, испытывал радость, когда Кадзуха сдавался на последнем издыхании. И когда его тело наконец упало, Хейдзо почувствовал, что его слезы наконец упали. Чистый кристалл, запятнанный кровью, пролитой на его лицо, медленно стекал по покрасневшим щекам. "Что это?" - спросил себя Хейдзо. Это был покой? Облегчение? Или... это было сожаление о том, что он все еще любит этого человека даже после смерти? Хейдзо снова взял нож в руку. Он протащил лезвие над Кадзухой и вскрыл его грудь. Он разрезал ее. Проливающаяся кровь больше не беспокоила его. В этот момент он окончательно потерял рассудок. Он взял сердце в руку и поднес его ближе к груди. Он держал его, как нежную вещь. Он раскачивал свое тело вперед-назад, напевая песни, которые пел для него человек, которого он любил.

[ Конец ]