Сундук с несказками

В садике, в старшей группе, им двоим кричали хором: «Тили-тили тесто, жених и невеста!» Наверное, дети бы не додумались до такого, воспитательница Нина Аркадьевна сама невзначай и научила. Ей казалось милым зрелищем: две крохи липнут друг к дружке, всегда за ручки держатся, даже во время дневного сна тянут лапки через проход между кроватками, сцепляются мизинцами и только тогда резко и глубоко проваливаются в густую дремоту. Просыпаясь, Яна шустро натягивала через голову платье, а на ноги гольфы, находила под подушкой и втыкала в жидкие растрёпанные волосы заколки-невидимки. Андрей медлил, путался в пуговицах рубашки, и Нина Аркадьевна сердито выговаривала Яне: – Невеста! Не крутилась бы, а помогла жениху. Яна помогала. Ей было нетрудно. Ловкими пальчиками застёгивала на Андрюшиной рубашке пуговицы и гладила мальчишку по стриженой голове, приговаривая: – Ты мой хороший. Тот млел от ласки и чуть ли не мурлыкал, как довольный кот. Как-то раз Яна, забывшись, так же нежно провела ладонью по макушке другого мальчика, Славика, и с теми же интонациями пробормотала про «моего хорошего». Андрей нахмурился, сердито топнул ногой: – Не гладь его! Яна захлопала ресницами, искренне не понимая – почему нельзя. Вечером их забирали родители. За Яной приходила мать, она разговаривала с Ниной Аркадьевной, пока её самостоятельная дочь влезала в тёплые штаны, что сушились на горячей батарее вместе с валенками, и не слышала, как Андрей бубнил: – Яна, Яночка! Мы поженимся, когда вырастем? Ты меня любишь? У нас будет свадьба? Скажи – да, скажи – да! Яна, не очень вникая в смысл услышанного, просто повторяла последнее слово: – Да! Андрей радовался: кружился волчком и скакал по раздевалке, сбрасывая тапки с ног. Однажды вместо матери за Яной пришёл отец. Послушал Андрюшины признания и дочкино небрежное «да», при всех ничего не сказал, а по пути домой поинтересовался, уж не всерьёз ли его барышня собралась под венец и не пора ли заказывать в ателье белое платье. – Папа, да это понарошку, – улыбнулась Яна. – Для смеха, просто так. Тили-тили тесто! – Не смешно, дочка, – покачал головой отец. – Выбор спутника жизни – дело серьёзное, такими вещами не шутят. – Понятно, – кивнула Яна. – Больше не буду. На следующее утро Андрей, едва Яна вошла в группу, привычно подскочил к «невесте»: – Яночка! А у нас будет свадьба? Машины с лентами и шарами? Яночка, ты меня любишь? Скажи – да, скажи – да! – Нет, – выдохнула Яна и отправилась в уголок с игрушками для девочек, где в сказочном домике её заждался плюшевый медведь. – А кого любишь – его? – Андрей чуть не набросился с кулаками на Славика. – Нет. Никого не люблю и тебе не советую. – Почему-у? – разочарованно протянул Андрей, внезапно отступив от готового уже дать сдачи Славика. – Потому что... Папа сказал: такими вещами не шутят, – как-то слишком по-взрослому произнесла она. И Нина Аркадьевна, краем уха услышав детский разговор, слегка устыдилась: она-то поддерживала ребячью игру в жениха и невесту, а оно вон как обернулось. Держаться за пальцы во время сна Яна отказалась – выяснилось, что теперь ей «так неудобно». В ответ на Андрюшину просьбу помочь одеться фыркнула: – Сам большой, пора уметь. Дразнить их дети перестали. Иногда кто-нибудь по привычке заводил «тили-тили», но быстро осекался: Андрей и Яна «раздружились», никакие они не жених с невестой – неинтересно. ...Она быстрым шагом двигалась по тротуару, ритмично покачивая сумочкой. Над её головой сиял рассвет, окрашивая видимые ему со спины и чуть справа покатые плечи, тонкую шею, нежное ушко, кусочек щеки и летящие по ветру волосы в приятно-розовый. Не длинноногая модель, конечно, однако её фигура «песочные часы» и лёгкая походка притягивали взгляд. Вот бы обернулась, тогда он смог бы разглядеть её грудь... Ну, и лицо, конечно. – Девушка! – Что вам надо? – прозвучал голос устало-сердитый, с лёгкой хрипотцой. – Вам кто-нибудь говорил, что вы гений чистой красоты? Она развернулась, чтобы разглядеть романтичного нахала, держа сумку наготове, как оружие – ударить с размаху, если станет тянуть шаловливые ручонки. И... расплылась в улыбке: – Ой, Андрюшка! – Яночка!.. Ух, какая ты стала... – Такая же, как и была, – пожала плечами подруга детства. – Какими судьбами в наших краях в такую рань, столичный житель? – С поезда. Решил: ну его, это такси, прогуляюсь. Приехал мать навестить. А ты... – Работаю в садике, в нашем. В семь открываемся, спешу! – Телефончик хоть оставь, поболтаем. – Записывай! – охотно откликнулась Яна и продиктовала цифры, которые Андрей вбил в свой мобильный. – Жди, солнышко, вечерком наберу. Дома Андрей обнял и закружил по комнате аж прослезившуюся от тихой радости мать. Вручил ей подарки: флакон духов и невесомый пёстрый шарф. – Даже не стану спрашивать, как с личной жизнью, – вздохнула мать. – Если что и было – не в счёт, – засмеялся сын. – Прикинь, мам, я сейчас Янку встретил. Помнишь, нас с ней «тили-тили тестом» дразнили? Может, не зря... – А и верно, присмотрись: хорошая девушка, серьёзная. Парни вокруг неё вьются, а она никого близко к себе не подпускает. – Наверное, меня ждёт, – обрадовался Андрей. – Первая любовь ведь не ржавеет. Впрочем, мальчишечья дружба тоже, как оказалось, понятие вневременное. Славик, которому позвонил Андрей, наговорившись с матерью, жил в городе детства, вернулся сюда после окончания института, работал в юридической консультации. На радостях они, позвав для компании ещё двух приятелей и стайку юных длинноногих девиц, отправились на дачу – отведать шашлыка и попариться в бане. Про Яну он вспомнил только на второй день отдыха на лоне природы. Или на третий? Андрей слегка потерялся во времени. Глупые девицы и начавший спьяну грузить друга своими проблемами Славик наскучили, захотелось новых впечатлений. Он набрал записанный номер. Долго не отвечали. Наконец, в трубке прозвучало сипловатое: – Алло, кто это? – Яночка, милая! Это я, Андрюша. Ты мне не рада? – Андрей, я спать ложусь вообще-то. – Да ты что! Время ещё детское. Приезжай на дачу, у нас тут весело. Говори адрес, я за тобой такси пришлю. – Какое такси, какая дача! Мне к семи на работу – забыл? – Ой... прости. А в субботу и воскресенье? – В выходные я поеду на дачу. Но... на свою. Обещала родителям помочь с грядками. У него буквально рушилось личное счастье, светлое семейное будущее с хорошей и серьёзной девушкой, которое он уже успел себе намечтать. А у неё – какие-то грядки!.. – Яночка! Я же тебя люблю, – выдал он весомый аргумент в свою пользу. На всех его прежних пассий подобные признания действовали успешно. Но не на Яну. – Такими вещами не шутят, Андрей. И в трубке запищали противные гудки, словно напевая ехидными детскими голосами: «Тили-тили! Тили-тили...»