Сундук с несказками

Ох, что же так громко-то! Длиньканье дверного звонка разорвало глухую тишину. Постанывая и хватаясь за поясницу, я встала с кровати и поковыляла открывать. Щёлкнула замком, потянула ручку на себя, застыла в изумлении. – Арина! Мать твоя женщина! – А то! – со знанием дела произнесла дочь. – Ты и есть... она. – Ариш... – очень стараясь выдерживать интонацию из серии «тихо и ласково», выговорила я. – Знаешь, когда я просила тебя вернуться домой, как Золушка, я имела в виду – до двенадцати часов. А не в одном ботинке и с тыквой на голове. – Ой, мам, не начинай! – проныла жертва Хэллоуина, пытаясь одновременно повесить пуховик мимо крючка и проскакать на одной ножке из прихожей в свою комнату. Мимо матери родной, ага! Я преградила ей путь. – Арина, ты пьяная? – Ни чуточки! Хочешь – дыхну? Да, ни алкоголем, ни табаком от доченьки не пахло. Зато немыслимо разило мятной жвачкой. Маскировщица! – А где левый ботинок? – Там, – она указала пальцем с художественно разукрашенным ноготком (по чёрному лаку серебряные звёзды) куда-то себе за спину. – Как ты умудрилась его потерять? – Мы бросили... спросить имя. – Какое имя? – Первого встречного. – Аришка, вы гадали, что ли? – сообразила я. – Ага... – Так это же не в Хэллоуин делают, а под Старый Новый год. – А мы это... репи-типи-тировали. Артистки! Я приподнялась на цыпочки и стянула с дочкиной макушки изрядно затасканный, но всё ещё яркий плод. На его солнечно-оранжевой кожуре была вырезана лихая пиратская физиономия с оскаленными зубами и повязкой через глаз. И художницы к тому же. Творческие личности. Не творят, так вытворяют. – Настя-то хоть до дома дошла? – Само собой. Мы сначала её проводили, потом меня. – С кем проводили? Кто ещё с вами был? – я встревожилась куда больше, чем раньше. Хотя, казалось бы, – вот она, вернувшаяся из клуба девятнадцатилетняя дочь одинокой мамы, живая и невредимая, любуйся на неё и радуйся. – С кем, с кем, – хмыкнула Арина, пытаясь устоять на босой ноге и развязать шнурок на обутой. – С маньяком, конечно. – Ка... ким маньяком?.. – теперь уже я потеряла ясность речи, хотя и была трезва, как стёклышко. – Таким... с усами, как у кота мартовского. Ка-а-ак побежит за нами! А мы от него – ух! Я положила пиратскую тыкву на пол, и Арина вместо неё мне тут же вручила снятый с ноги ботинок. В носках протопала в комнату, через пару минут вынырнула оттуда с банным полотенцем и халатом. – Мам, я мыться! – и исчезла за дверью ванной. Повертев в руках громоздкий предмет обуви. Как она в таком ходит? Некомфортно, наверное, на высокой платформе. Я стряхнула со ступней мохнатые тапки, сунула правую ногу в дочкин башмак, затянула шнуровку. Размер у нас с ней один – я на даче донашиваю её кроссовки и кеды. Притопнула подошвой – удобно, надо же! И тут в дверь позвонили. – Кто там? – спросила я, гадая, какая из соседок сейчас устроит мне разнос за шум среди ночи. – Прекрасный принц, – ответил мужской голос. Я приникла к глазку. За дверью маячила усатая физиономия. «Маньяк!» – подумала я и... открыла дверь. Решила: если что, я его тыквой огрею. – Это вам! – он протянул мне левый Аринин ботинок, из которого, как из вазы, торчала бордовая роза. – У вас, кстати, домофон не работает. – Извините, моя Золушка сейчас... э-э-э... занята, – сообщила я, не решаясь сказать, что дочь в ванной. Вдруг этой информацией разбужу в мужчине нездоровую фантазию? А ведь староват «принц» для Аришки – на вид ему лет сорок с большим таким хвостиком. – Да я к вам, Ольга... Павловна. Вышел подышать свежим воздухом, а тут как раз дочка ваша с подружкой. Я и проводил тихонечко, чтобы не обидел кто. Вы меня не узнали? Наши офисы на одном этаже, я Сергей... – ...Владимирович! – обрадовалась я. – Простите, не узнала: темновато в прихожей, и усы эти ваши... – Отпустил, пока был в отпуске. Вам не нравится? Так я их сбрею! Вы, Ольга Павловна, башмачок-то наденьте, а то ножка босая, озябнете. – Ага, спасибо, – пробормотала я. – А роза – это тоже... мне? – Вам. Тут через дорогу цветочный магазин открыт круглосуточно. А вы хотите завтра... то есть уже сегодня вечером на «Пиковую даму» сходить? У меня два билета... – А что, касса в театре тоже круглосуточно работает? – Нет, я заранее приобрёл. Думал вам позвонить и пригласить, узнал телефончик ваш у секретаря, а тут такой случай. – Спасибо, Сергей Владимирович, – сказала я. – И... до завтра, спокойной ночи. – И вам! Дверь за внезапным ночным гостем захлопнулась. Арина в пушистом халатике и чалме из полотенца, благоухая цитрусовым гелем для душа, выпорхнула из ванной. – Ой, мам, какая роза! Шикарно... Это тебе усатый маньяк подарил? А имя, имя он сказал?! – Сергей, – ошарашенно выдохнула я. – Дурацкое имя, – дочь скрылась в своей комнате. Через некоторое время прокричала оттуда. – Мам! Разбуди меня в половине восьмого. – Зачем так рано? – удивилась я. – Воскресенье же, спи до обеда. – Мы на экскурсию, потом в кафе, – сонным голосом проговорила Арина. – С Настей? – Нет, без Насти. Меня Вадим пригласил, он приедет… он уже едет. – Ка... кой ещё Вадим?! Ответа я не услышала, Арина мгновенно провалилась в сладкий счастливый сон. Вадим... Дурацкое имя! Нежно прижимая к груди ботинок с розой, я отправилась искать вазу.