Лагерь

Утро началось не с привычного рассказа какие муки ждут «спортсменов», а с ругани… -как вам вообще в голову взбрело в лес пойти!.. Значит эта толпа идиотов сегодня идëт со мной, а вы… Останьтесь с Ольгой Сергеевной… Она проводит вам утреннюю зарядку… Девушка машет рукой и улыбается провожая взглядом группу парней во главе с главным вожатым… -так… Вы очень хотите бегать… Я тоже не хочу… Давайте разомнëмся на месте, а Александру Юрьевичу скажем что мы закончили… Голоса ребят сливаются в что-то похожее на «да» И девушка смеясь начинает проводить разминку… -ну как сходили в лес… -язвит Юра смотря на Илью —ахуенно… Нужно было слушать Романова и сваливать… -с вами Саша был?!.. -правда удивляется, как такой тихий и здравомыслящий человек вообще на это согласился -да… Его Московский уговорил… -махнул рукой и откидывается на спинку стула продолжая допивать чай… -а ты почему не пошëл?.. -эм… Ну… Спать хотелось… -отводит взгляд отвлекаясь от еды. -неужели с Костенькой ебался… — на эти слова Юра лишь краснеет пару секунд сохраняя молчание. — эй Юра… Ты это прекращай… -да не трахался я не с кем. -злобно прошипел отвернувшись… -как ты вообще подумал… -подожди то есть ты правда с Ураловым мутишь… -говорит тише чуть наклонившись к уху Татищева… -а… Иди нахуй Илюх… -отмахнулся ещë сильнее покраснев. -отвали бесишь… Друг залился смехом слегка похлопав того по плечу. -с кем не бывает, первый раз не пидорас… -да блять Илья!.. Резко от разговора парня отвлекает слабое касание плеча. Юра запрокидывает голову назад и увидев лицо Кости слегка улыбнулся -да? Коть?.. -после завтрака сходим поиграть в волейбол… -я не против… -кивает и отворачивается обратно, пока Уралов уходит в сторону стола, куда сносили всю грязную посуду… -слушай Юр… А где Костя успел поцарапаться. -Илья чуть приподнимается и притянув Татищева за плечо указал на приоткрытый галиностоп Уралова. На давольно бледной коже красовалась свежая царапина. -большая… Я спрошу… В томном ожидании Кости парень уже в пятый раз перебирал аптечку в надежде найти, что-нибудь кроме зелëнки. Через пару минут открывается дверь издавая противный скрип. -о Коть… -подскакивает с кровати и слабо стукая босыми ногами по деревянному полу подошëл к старшему. Взял его за руки и повëл к кровати. Полностью игнорируя вопросы Уралова усаживает его на кровать… -Юра блин. Хоть что то скажи… -почему ты не сказал что поцарапался… -поднимает глаза и смотря Косте в лицо садится напротив осторожно оголяя его ногу. -я же вол… Резко умолк смотря на изрезанную свежими порезами ногу. Волна ужаса прошлась по телу мурашками. Богровые порезы, нанесëнные друг на друга, приводили в шок. Холодок прошëлся по рукам Татищева и они дрогнули… -п. Почему- в животной панике поднимает глаза. Безумным взглядом всматривается в янтарные глаза напротив ища хоть один ответ, но видят в них лишь… Страх? Почему именно сейчас… Татищев придвигается ближе. Хоть руки и холодные но они так тепло обнимают. -Котя. Зачем… Ты же вроде умный мальчик… Зачем это делать… Я рядом… Говори со мной. О всëм что взбредёт в твою светлую голову. Я всë выслушаю. Только обещай что больше никогда так не сделаешь. Хорошо? Через пару десятков секунд таких родных объятий тишину нарушило тихое «обещаю» Только минут через пять Юра всë же его отпускает и чуть отстранившись вздыхает. -так… Давай обработаем порезы и… Ну я их пластырями заклею… Поднимает глаза придвегаясь к себе небольшую аптечку. -и ты будешь ходить в шортах… А то с температурой 40 на улице и сдохнуть не долго… Уралов кивает и слегка морщится от жгучей боли. Зелëнка безумно жгла повреждëнную кожу… -сильно болит… Юра поднимает глаза и взглянув в янтарные очи напротив опускает. Придвигается ближе и положив свободную ладонь на бедро Кости стал медленно поглаживать. Холодные касания успокаивали и боль была уже не столь сильна… *** -Кость только подавай не сильно… Юноша отходил ко второй половине площадки, параллельно рассматривая Костю. Хоть ноги и были почки до колен покрыты пластырями, прохладнее должно быть… -хорошо… Костя крутит в руках мяч подняв голову к солнцу. Оно чем-то напоминало его глаза. Такие же яркие и чистые… Татищев невольно улыбается…