Душевные муки

Как листопад воспоминаний, В душе несётся град метаний О том, что было, что прошло И то, что он назвал лишь сном, Но совесть — тварь живучая — Напомнила при случае. Что крылось за вуалью неба, Как жили бедняки без хлеба, Не знал парнишка, живя в сером Унылом мире, слышав бегло События минувших дней, За них цепляясь, как за клей. Возможно, то и побудило Пойти на поводу у силы, Которая мощней в стократ, Поддерживала весь разлад, И человека лишь тянула, В глубины ужаса толкнула. А странный ангел, милый бес, Смотрел, довольный всем, с небес. Он наблюдал за этим миллионы, Порой бесчисленные даже тонны Часов, недель, годов, веков — Ничто не ново, было то. Людишки повторяют действа — Совсем ужасные злодейства — Под страхом гнёта, страхом власти, За это ожидая сласти, Как будто всё, что ни творили, Простит им Боженька, ведь мил он. Ответил чёртов ангел им, Когда никто их не простил: "В душе моей огонь провидца, За тем скажу вам небылицу: Того помилуют, кто точно Не делал в жизни вещь порочну". Он лгал им, было очевидно, Но все подумали: "Так, видно, Решил мирской судья по посту!" Не всё, однако, в жизни просто И так легко для полученья, Ведь есть причины для решенья. И вот, столетие спустя, Дошёл до люда навсегда Такой вот радостный посыл (Он явно многим был не мил): Что делай и что ни твори Ты канешь в ад и там сгоришь. Так стало всем плевать, И даже сама власть Пороков не скрывала, Лишь изредка прельщала. И пусть иллюзии прекрасны, Но те реалии ужасны. Сошёл с пути и стал народ Похож с тех давних пор на сброд. А наш парнишка современный, Что некогда законам верный, Забыл про них, погрязнув в мыслях О преступлении корыстном. На нём не вся была вина, Был он труслив и пелена Хорошего сошла не сразу. Была замешана зараза, Что сделала толчок последний В пучину мрачных убеждений. "Я ключ от сердца подарю, — Хитрила девушка на дню. — Но от того забвенья страх, Таится тот в сердце не зря, Не отойдёт и не исчезнет И жизнь моя оттого меркнет!" Она словами намекала, К убийству страшному толкала, Чтобы свободной от оков Стать наконец после трудов, Ведь духом-то сама слаба И жизнь обрезать не смогла б. "О, отраженье бездны увидала я, Оно идёт за мной, оно кольнёт меня!" — Всё чаще, раз за разом, Мелькала эта фраза В словах девицы, чтобы Не вызвал он подмогу. Теперь уж смысла нет, Ведь совершен был грех, А грязная лисица Вспорхнула, словно птица, И улетела прочь, Оставив парня в ночь. Лишь взмах крыла сквозь время Оставило сомненья "Ах, распахни окно души", — Сказала, выпив все ковши С водой, что были у него И вот, к чему то привело. Ведь юноша осознавал: Поступок сей — полный провал. Не думал он совсем-совсем Что корнем будущих проблем Станет не цель оваций, А красна кровь на пальцах. Он думал, сложно рассуждал — Ведь времени теперь завал, — Бывало, долго-долго неподвижно он стоит, А отраженье в зеркале лишь смотрит и ворчит. Парнишка плакал, сердце рвало, Он понимал, что всё пропало. "Пусть в мире отражений заплутала ты, Но мы б прошли всё вместе, зачем ломать мосты?" Ему было обидно, он чувствовал лишь боль, Ведь сидя в клетке этой, за каменной стеной, Не было всех свобод — Лишь тяжесть всех невзгод. "Пусть катится он к чёрту, весь этот дрянной мир!" — Когда-то, точно помнил, ругаясь, он молил. То было в белых пятнах, Неточно и абстрактно, И сказано во рвении В тюрьме при поступлении "И тебе не понять, людишка, В чём стоял грех поступков лишних, — Промолвил ангел вскользь, — Ты дело это брось", — Добавил он, потом ушёл. Сие давно произошло. Прошло немало лет с тех пор, Парнишка стал взрослей в раз сто. Он признавал ошибки, Знал, поступил не шибко Разумно, человечно, Но тема эта вечна. Свободы путь был сладок, Но парень зрел осадок. Тот помнил, что прошло, Но он не жил тем, что Только терзал себя виной, Хоть принимал всю боль. "Листая книгу жизни, вспоминаю я, — Сказал бы он, но некому, в тот день бы шла весна, — Что плыл лишь течению, не слушая советов, И поплатился, преступив запреты. Всё было честно и не было редкости, — Скажу я, застряв в мифах бесконечности".