падают слёзы в Салеме.

» и, плетя паутину из нити теней, опускается с башни из золота она снова танцует при ярком костре у родного дома на болоте «

***

      Толпа на рыночной площади возбужденно гудела и ликовала, к облакам то и дело летели холщовые шапки, раздавались свит, хохот и призывные крики "Жечь ведьму!". Весь цвет общества сбежался посмотреть на зрелище: от торговца яблоками до детей портных.       День выдался на редкость жарким, даже знойным. Высокое чистое небо отражалось лазурными бликами в тошнотворно - мутных лужах сточной воды. Удушливая плотная пыль с мостовых забивалась в ноздри, до одури раздражал надоедливый людской гвалт.       Его бил мелкий нетерпеливый озноб, сильно пульсировала виски. Яркое белое солнце слепило, он приложил руку козырьком ко лбу, вытер с щек и скул холодный пот, а потом украдкой, будто страшась чего-то, взглянул на неё.        Ведьма была до очарования спокойна на пороге смерти, тонкие нити теней играли на фарфоровой коже. Её тонкую, почти ещё детскую, фигурку обвивала крепкая пеньковая веревка. Грубо, словно змея, сжимала хрупкие изящные запястья девушки, покрытые налитыми кровью багровыми синяками. Грязная, жёлтая от пота, ночная сорочка прилипала к телу девушки. Угольно-черные спутанные волосы струились по узким плечам, свободно падая на деревянный помост. Слегка приподняв голову, она смотрела вдаль, сквозь обезумевшую толпу; туда, где на горизонте клубилась без печали и шума серая полоса леса. Неожиданно ведьма, почувствовав на себе его долгий взгляд, обернулась к нему. На её изнемождённом лице ярко горели изумрудно - зелёные глаза, словно зеркала, отражавшие холод её души. Однако всё же что-то в глубине черных значков обожгло его, в груди шевельнулось щекочущее чувство, похожее на сожаление. Юноша не сдержался – вновь скользнул беглым взором по ней: бледное точеное лицо выражало что-то среднее между неверием прочным, как металл и разочарованием горьким, словно луковый отвар. Он тихо выругался и резко отвернулся. Рука сама потянулась под ворот рубашки, где он судорожно нащупал серебряный медальон в форме звезды. Быстро, почти вприпрыжку, парень спустился со ступенек плато, чтобы дать команду палачам. По пути он споткнулся, едва не упав на колени перед толпой. По голове, словно топором, ударило горькое воспоминание о той самой ночи.

***

      Ярко - фиолетовое небо затягивали облака, перламутровый свет луны растворялся в узорах мраморного пола. Душный майский вечер разрывался от треска цикад, вдалеке кричал ворон. – Нет! Мама! – мальчик остервенело рвался из цепкого кольца рук прислуги, безуспешно пытавшейся оттащить его от дверей спальни. – Уведите его немедленно! – приказ отца прозвучал резко и грубо. Тогда-то Деймон понял: всё было кончено. Он перестал вырываться и затих, позволяя увести себя в комнату. За его спиной не прекращала причитать и утирать крупные слезы атласным платком старая нянечка.       Оказавшись в спальне один на один со своим горем, он выгнулся дугой на кровати, прижал голову к коленям и забился в беззвучной тяжёлой истерике. Кости ломило наружу от боли, которую было невозможно выцарапать из сердца. Даже когда его пальцы мертвой хваткой вцепились в собственное горло, легче не стало. Глаза выкатились из орбит, но слезы быстро закончились. Сухие веки обжигало, глотка горела от жажды и немого крика.        За окном совсем неожиданно грохнула молния, звонко ударилась о стекло ветвь молодого каштана. Картина на улице моментально переменилась: начался холодный затяжной ливень, монотонно, словно метроном, ударяющий по каменным стенам родового поместья.       Он хватался руками за постельное белье, комкал его, кусал губы и всё не мог поверить в то, что мамы не стало. Тяжёлое осознание придавило его. выплакав всё, что можно, он впал в тупое бессознательное состояние, переполнявшего его юное тело через край. Мальчик слез с кровати, шатаясь, подошёл к стене, где висел семейный портрет. Он нежно коснулся нарисованной щеки матери. Матовой, со здоровым румянцем, искусно переданным рукой мастера. В его детском лице появились твёрдость и жёсткость, слабая ручка сжалась в кулак, он нахмурился: –Проклятые ведьмы. Обещаю, мама, я отомщу за тебя.       Грянул очередной мощный раскат грома, искристая молния вырвала из темноты его лицо, светлые волосы показались в её тусклом свете белыми, почти седыми, между губой и носом залегла грубая складка. Он был полон отчаянной ярости и несокрушимой решимости.

***

      Вот уже много лет подряд он тонул в этой скорби, захлёбывался ей и всё никак не мог выбраться на поверхность. Деймон снова поднял голову и в упор посмотрел на неё в последний раз. Он насмешливо ухмыльнулся уголком рта и махнул рукой в сторону людей с факелами. Огненные тряпки полетели под ноги девушки, утопающие по голени, словно в ручье,в золотистой соломе. Сначала пламя вспыхивало точечно, но вскоре поглотило собой всё кострище, распустив свой матово-оранжевый цвет вокруг ведьмы.       Она не кричала. Лишь хрипела, иногда облизывала сухие от жара губы и вжималась спиной в столб позади себя, словно стараясь убежать от поступающего к пальцам разъяренного зарева, грозящего поглотить её в лавине боли и страха.       Почему-то счастья он не ощутил – лишь разъедающую пустоту внутри. Чёрную и гнетущую, будто пепел от костра. Он не мог смотреть на её медленную гибель, поэтому отвернулся и рассеяно заозирался по сторонам. "Лучше бы она рыдала и молила о пощаде. Глупая девчонка" – горько подумал он, рассматривая белую задорную собаку, выбежавшую с куском хлеба из ближайшего переулка. Его раздражало до скрежета зубов её печальное спокойствие.       Внезапно радостное настроение толпы сменилось на панику. Он ошарашенно оглянулся, стараясь пробраться к месту казни через стремительно разбегающуюся толпу. Какая-то женщина, в истерике хватаясь за юбки, врезалась в его плечо и, даже не заметив этого, бросилась бежать прочь. Он твёрдым и решительным шагом пошел против стада людей, прямо к дымящемуся костру. Не дойдя несколько дюймов, он остановился. От высокого игривого огня остались лишь обугленные клочья соломы да низко кружился по мощеным дорожкам пепел. Голова ведьмы безвольно висела, она будто глядела себе под ноги, темные длинные волосы укрывали её будто бы неживое лицо. Неожиданно девушка подняла голову и, хищно улыбнувшись, в упор посмотрела на него. По спине юноши пробежала толпа колючих мурашек. Он, озлобленный и загнанный, словно дикий зверь, кинулся к ней, но схватить успел лишь веревки, ещё повторяющие форму её тела. Сама ведьма бесследно исчезла, оставив лишь горсть сверкающих раскаленным алым цветом драгоценных камней в быстро остывающих углях пепелища. Он раздражённо откинул от себя путы, одним движением сгреб в охапку рубины и заозирался вокруг. Со стороны домов уже бежали стражи замка, получив приказ отыскать и привести девушку обратно.       Но он точно знал, что ничего у них не выйдет. Им её не найти, им её не догнать. – Проклятье. – выругался он, поняв, что ведьма вновь от него ускользнула.– Я все равно достану тебя из-под земли и убью собственными руками! – в сердцах выкрикнул он, подняв с крыш стаю горластых графитово-черных ворон. В ушах звенела кровь, он легко вскочил в седло и направил коня к окраине города.

***

      Вернувшись домой, он отослал всех слуг, приказав остаться только дворецкому, чтобы тот принес чай ровно через полчаса.       Рваным движением Деймон расстегнул две верхние пуговицы на черной атласной рубашке. Он рухнул на кровать, вцепившись пальцами в волосы, по венам текла ярость вперемешку с безысходностью. Новый приступ нервной болезни вцепился в плечи юноши, вдавливая в шёлковые простыни. Вдруг он замолк, быстро облизнул пересохшие губы. Сев прямо, словно струна, он вытащил из-под подушки потрепанную темную книгу со звёздочкой на обложке. Судорожно начал листать рассыпающиеся тлеющие прямо под пальцами страницы. Вцепившись в кожаный переплет он быстро водил ногтем левой руки по рукописным строкам, вытащил из дорожной сумки блокнот и зарисовал туда пару кривых символов.       Через некоторое время он позвонил в маленький колокольчик, лежащий на прикроватной тумбочке. практически тут же в комнату вошёл молчаливый пожилой дворецкий с серебряным разносом в руках. Деймон отхлебнул горячего травяного чая, начиная постепенно приходить в себя.

***

      Из леса вышла девушка. тихо пел седой ковыль, душный воздух крепко обнимал за горло. Она села на колени в траву и провела маятником по сухой треснувшей земле. Верёвочка дернулась в сторону юго- запада. Она села прямо в высокие заросли и не мигая, словно хищник перед нападением, уставилась в ту сторону.