Солнце чуть не померкло

Послышалась лёгкая ненавязчивая мелодия звонка, которая всё же прервала тревожный сон подростка. Майлз всю оставшуюся ночь и утро провел разглядывая пустыми глазами потолок, в итоге он смог поспать лишь около четырёх часов. Парень медленно открыл глаза. — Хоби? — хрипло спросил Моралес, посмотрев на часы. Он принял видеозвонок с галограммой. — Эй, Майлз! Здаров. Уже час дня! Ты где? Забыл что ли? Мигель же говорил, что на этот день ждёт нас в базе. Уверен там ничего серьёзного, хотя, возможно, он заберет у нас часы. — Слушай, Хоб, сегодня я не приду. — Хорошо, что Мигель не каждый день нас вызывает, а то уже второй день пропускал бы. Здоровяк, конечно, оставит тебя в живых, но это не значит, что в полном порядке. Ладно. Как там Пав? Он тоже не пришёл. Всё ведь норм? Я тут думаю к нему прийти. — Нет! То есть не надо. Всё... не так хорошо как хотелось бы. Он ведёт себя немного... странно, — Майлз испугался, подумав о том, как могла бы пошатнуться дружба этих двоих, учитывая поведение Павитра. — Я долго думал после визита к нему, и решил, что сегодня ещё раз приду. Не волнуйся, я о нем позабочусь, — напоследок парень постарался улыбнуться, но получилось как-то криво. Он подумал о том, насколько видно, что всё плохо через галограмму. — Та-ак ты приходил к нему тогда ночью, а затем после того раза ещё раз навещал его и сегодня тоже собираешься, да? Ты мне ещё про второй визит к нему так и не рассказвал. Так что жду от тебя подробностей потом. Ну лан, давай, поспеши к нему. Удачи, — после того как изображение исчезло, с лица парня сразу же сползла улыбка. Майлз тяжело вздохнул. После той неудачной встречи с Павитром Майлз не собирался опускать руки и... в итоге провалился. Когда он снова пришёл к нему оказалось, что тот полностью закрылся в своём укромном доме и планировал игнорировать всё, что было за стенами. Моралес пытался открыть окна, но те были хорошо закрыты на несколько замков. Стекла не казались особо прочными, но он боялся, что осколки могли разлетется по комнате. Тяжёлые серые шторы скрывали всё, то единственное, что можно было бы увидеть. Дверь естественно тоже была заперта, может даже каким-нибудь шкафом ещё и прижата изнутри. Конечно, Майлз не думал злиться из-за этого, но Павитр правда заставлял беспокоится и боятся. Боятся, что от них может ничего и не остаться. Неужто... этих трех месяцев и вправду было так мало, чтобы называть друг друга хотя бы друзьями, товарищами? Может кто-то из базы довёл его до такого состояния? Кто-то из их компании обидел? Или может даже сам Майлз что-то натворил, ничего при этом не заметив? Или до сих зол из-за той дыры в его измерении? Но ведь с ней уже давно разобрались. Итак, да, он правда собирался идти, но не думал, что так сразу, ведь... ему нужно было собраться с силами. Если бы только не тот второй визит. К тому же те слова до сих пор витали в голове подростка занозчивым ветром. «нас ни-че-го не связывает». «И ведь и вправду» — подумал парень. То что они оба были человеками-пауками ничего не значило. У них были абсолютно другие личности, их жизни сложились абсолютно по разным путям. Возможно, единственным, что их по-настоящему связывало было их ключевые события. Они попросту были друг другу чужими людьми. И что вообще значат эти ничтожные три месяца, в сравнении с близкими, что провели вместе с ним годы жизни. Моралес вспомнил состояние индийского паука и почувствовал отвращение к себе. Пока его друг был в тяжёлом состояние, пока он проходил, возможно, невероятно трудный период в своей жизни, Майлз думал о смазливых чувствах. Он был обязан помочь Павитру, ведь... даже если он считал, что они никак не были связаны, главное, что Прабхакар уже слишком много для него значил. Майлз вздохнул ещё более тяжело и рвано. Он понимал, что его трусости было не мало, чтобы жалким образом остаться у себя дома. Но нет. Он не мог оставаться на месте, пока знал, что дорогому человеку тяжело. Выходит ещё один тяжёлый вздох, и пальцы Моралеса наконец-то решаются набрать алгоритмы на часах. Портал открылся. Перед тем как сделать шаг в неизвестность подросток подумал о том какой же он не везучий человек раз влюбился в человека, сердце которого было уже занято. *** И снова эта дверь. Честно говоря, Майлз не представлял, что делать. Просто не понимал какой шаг должен быть дальше. Он то поднимал, то отпускал руку, всё не решаясь постучаться в железную. То же самое было и вчера. Сколько бы раз он не стучался, ему скорее всего не откроют. В сторону окна он и вовсе не осмеливался смотреть. Боялся, что его могут увидеть, хотя раз уж он пришёл то это должно было случится. К тому же за плотными шторами вряд-ли будет виден хоть лучик света. Майлзу представился образ Павитра. Весь уставший с кругами и мешками под глазами, потрепанный, успевший уже похудеть и с недоверчивым злым лицом. Сердце подростка заныло, прося наконец-то открыть эту дверь. И он постучался. В этот раз долго ждать не пришлось. После торопливых шагов, которые были по ту сторону двери и звуков замков, дверь открылась. — Тётя Майя, это ты? Прости, дверь была закрыта из-за того, что я... — достаточно открыв дверь, Павитр увидел гостя. — Привет, это опять я э-эм. Я хотел с тобой... — стоило только парню заговорить как перед ним начали закрывать дверь — Я пришёл, чтобы узнать, что случилось, — он мгновенно остановил дверь, набираясь решимости. — Майлз, я эм... Мне жаль за тот день, но мне правда нужно побыть одному, — Прабхакар выглядел так будто уже неделями скрывался от всего мира в берлоге. Благо в коридоре было светло, в квартире едва можно было заметить свет. Моралес мог увидеть уже большие круги, слегка опушие мешки и красные глаза. Слова Павитра хрипло вышли будто с огромными усилиями. Он был таким уставшим, но Майлзу казалось, что это уже была не простая усталость, а скорее хроническая. Подросток пожалел о том, что когда ещё приходил во второй раз просто не ворвался в квартиру, сломав окно. Тогда он обязательно разобрался бы с проблемой друга пораньше. — Пав, ну же, расскажи что случилось. Я выслушаю тебя. — Всё, пока. — хозяин квартиры продолжил закрывать дверь, но подросток не позволил. — Пав, о чем ты думаешь? Расскажи мне, — перед тем как Моралес позволил бы оттолкнуть себя от двери, он успел крепко обнять друга, прижавшись к груди. — Майлз, что ты делаешь? Я хочу просто по-меньше видеть людей. Отдохнуть. Неужели мне нельзя даже этого? — Можно, конечно, можно. Но я не верю, что дело только в этом. Ты думаешь, что рассказывать о проблемах это признак слабости? — парень вжался ещё сильнее лицом в грудь, не желая и представлять как Павитр зол на него. — Да. Ведь я не слабый.. Потому что я не слабый..! — Ты считаешь меня слабым? — пробубнил в ответ парень. — Что? — Я ведь часто рассказываю о своих проблемах Хоби и он всегда поддерживает меня, даёт советы. Иногда он тоже рассказывает мне о своей тяжёлой жизни, но многого себе не позволяет. Ты считаешь меня слабым? По-твоему, доверять другим людям это слабость? Я слабак? — Я не… Нет. Нет... — Павитр обречённо вздохнул, положив одну руку на плечо подростка, а другой стирая с век и висок головную боль и беспричинную раздражительность. — ...Можно войти? *** — Так... что случилось? — осторожно спросил Майлз, присев на диван, когда же Павитр сразу развалился рядом, так, что его голова лежала в сантиметре от ноги парня. Всё никак не решаясь, он молчал, но потом всё же начал. — Гаятри. Она меня бросила, — Павитр правда надеялся, что будет до конца спокоен и холоден, но сердце уже предательски треснуло от озвученной правды. Неподвижно лежа, он старался не отрывать от потолка взгляда, не обращать внимания на перемены в лице подростка и перед тем, как тот сказал бы какую-нибудь очевидность он продолжил. — Она нашла другого. Сказала, что дело не во мне, а в ней, что она просто влюбилась в другого. Но разве можно влюбиться в другого, если ты итак уже влюблен? Разве любить кого-то одного не значит, что ты не можешь думать ни о ком другом кроме возлюбленного? Разве это не значит отдать свое сердце кому-то одному? — парень посмотрел на Моралеса, будто надеясь получить ответ. Но увидел лишь сожаление. — Она.. сказала, что изначально не относилась к отношениям слишком серьёзно. Сказала, что просто хотела попробовать. Затем я начал её расспрашивать. — Я ведь просто не понимал, мне казалось, что наша любовь сильнее всего в этом мире. Мне казалось!... Это навсегда. Что она та самая, но разве могут любящие люди так легко друг друга бросать? И.. после того, как я начал злиться, она тоже резко вдруг ответила, что если мне так тяжело всего понять, тогда дело будет в том, что я оказался для неё слишком нежным... Слабым, — парень не открывал глаз от потолка, но спокойным уже не мог оставаться. Постельное белье сжалось под пальцами Павитра. — Может я и вправду ничего не понимаю, а может она... так долго старалась оставаться со мной, терпела мою слабость, что это уже успело ей надоесть, — Прабхакар чувствовал новую волну тяжести, давящую на всю грудь, и позорную щипящую боль в глазах. Глубоко вздохнув и выдохнув, он поспешил закрыть ладонями глаза. — Я изменюсь. Стану сильней. Я перестану быть слабым и тогда, возможно... — Павитр, о чем ты бредишь? — от серьёзного тона Майлза парень не мог не посмотреть на того. — Я не знаю каково тебе или Гаятри, но ведь.. Э-эм я ведь всегда восхищался тобой, считая, что ты всегда знал в чем твоя сила, что ты сразу же нашёл её. Ты такой яркий. Ты всегда такой искренний. В те моменты, когда весь мир паникует, ты остаёшься собой, все таким же искренним, сияющим и проводишь всем путь. Я считал, что в этом твоя неповторимая сила. То что не каждый способен разглядеть эту силу, понять в чем она не значит, что её нет, — слегка замявшись, ответил Майлз, глядя куда-то в пол, а затем на Павитра. Моралес мог своими же глазами видеть как в потухшие глаза его солнца снова возвращались звезды. Прабхакар правда ответил бы на это чем-нибудь, но чувствовал, что не может, что любые слова после этого прозвучали бы глупо. Это из-за простой благодарности? Они оба замолчали, но эта тишина казалась мучительной для Павитра. Ощущалось, будто весь мир давил, устрашающе смеясь, и лишь один человек готов был сидеть рядом, слушать и поддерживать. И оттого он ощутил, что не может не обнять этого подростка. Майлз почувствовал как чужие руки, пробираясь через спинку дивана и его спину, зажимали, а затем ощутил вес головы, что скромно легла ему на колени. Лицо индийского паука скрылось, прижавшись к животу парня. «Как не вовремя...» — подумал Моралес, когда понял, что никак не может успокить неровное дыхание и вопящее сердце желающее вырваться из груди, когда ощутил горячий румянец на щеках. Майлз посмотрел на Павитра — на человека, который уже давно успел украсть его сердце. Он обречённо вздохнул, понимая, что продолжает влюбляться в него даже, когда тот был в плохом состоянии. — Спасибо, — он не знал как себя чувствует подросток, не знал как сейчас сам выглядел. И хотел бы на это наплевать, немного побыть эгоистом, ненадолго побыть не в одиночестве. — Прости. — Ничего. — Я правда не хотел тогда... — слова вдруг оборвалась, когда послышалось жалобное урчание живота Павитра. — Ха-ха, ты сегодня вообще ел? Хотя живот говорит за тебя, — атмосфера наконец приятно изменилась. Майлз встал осторожно, будто трепетно, оставив лежать голове Павитра уже на диване. Тот же теперь был весь раскрасневшейся и стыдно обнявший свой живот, будто сдерживал следующие урчания. — Н-ну, сегодня ещё нет, но я уже приготовил кое-что.                         *** — Пав, ты.. Ты это называешь едой? — Майлз презрительно посмотрел на лапшу быстрого приготовления, что ему представили. Она казалась уже полностью обмякшей кашей. — Хэй! Да эта еда святая, она вместе с масалой меня годами спасали! Тёти Майи частенько не бывает дома из-за её дополнительных смен, иногда из-за командировок и в такие дни я всегда запасаюсь лапшой, хотя тётя, конечно, готовит, но её еда быстро исчезает, — ностальгируя, парень наконец-то улыбнулся сухими губами. — Но! Я умею готовить яичницу, омлет ещё картошку и макароны. Главное, что не голодаю. — Пора бы тебе поесть чего-нибудь нормального. Попробуем с чего-нибудь простого макароны или паста? Можно посмотрю? — Да, есть — Потом приготовишь свой чай масала. — Прекрати говорить чай! Масала и есть чай! Сколько раз тебе повторять? — Слушай, а у вас есть шпинат? — уже ковыряясь в шкафчиках, спросил подросток. — …Есть       *** — Ну вот. Ешь. Паста по рецепту моей мамы, — Майлз довольно посмотрел на друга, что уже с нетерпением смотрел. Пришлось подождать каких-то ничтожных тридцать минут, чтобы получить, то что казалось Павитру шедевром. — Воу, вкусно пахнет. Хей ты что не будешь? — Меня таким кормят каждый день да и сегодня я уже поел. — Я ведь не буду есть, если ты не будешь. Так что на! — Прабхакар протянул парню вторую вилку. Тот в свою очередь не стал так уж возражать. Майлз хоть и ел, но всё же по большей части засматривался на друга, быстро уплетавщего еду. Затем он заметил, что друг снова стал тихим, уже погрузившимся в мысли. Аппетит от этого сразу исчез. — О чем думаешь, Пав? — подросток бросил осторожный взгляд. — Да вот. Как думаешь ещё что-то возможно у меня с Гаятри? — парень посмотрел в глаза Моралесу. Майлз с трудом сдержал себя, чтобы не поперхнуться. И почему его это так сбивает с ног? Любить кого-то одного — значит думать ни о ком другом кроме возлюбленного, да? Пав по-настоящему любит её. — Я не знаю. Вы ведь только-только расстались, к тому же она сказала, что всерьёз не относилась к вашим отношениям. — Майлз заметил как Павитр расстроенно отвернул взгляд. Подросток мысленно вздохнул, не понимая зачем себе же делает больно. — Но, возможно, её новые отношения долго не продлятся. Может если будешь появляться в её жизни, то она поймёт, что ты продолжаешь её любить. Может она сравнит тебя с новым парнем и поймёт, что ты лучше? Ты ведь такой заботливый, внимательный. Ты всегда был трепетно осторожен с ней. Ты понимающий, настоящий. Так дорожишь ею. Ей ты наверника едва ли врал хоть в чем-то. Ты для неё был всегда свободен. Таких как ты ещё поискать надо. О таких как ты — понимающих, обычно и мечтают многие девушки, — парень не сразу заметил как уже переборщил. В то время как на него смотрели две большие пары глаз. Навострив уши, Павитр пялился, не совсем понимая как относится к таким словам, ведь. Это ведь не были слова жалости? Он говорил так от всей души? От себя? — А.. Да? То есть.. Да. Наверное это так? Шанс ведь есть, так? Майлз, я постараюсь все вернуть. Сначала, хотя бы посмотрю каково ей сейчас, а потом начну медленно появляться, всё чаще и чаще, да? И начну заново завоёвывать её сердце!.. Дальше Моралес перестал слушать, считая, что это уже слишком жестоко по отношению к себе. И ведь если бы ему попросту было нечего сказать, то ему не пришлось бы слушать это. Ну что, осталось обсудить свадьбу? Хах он будет другом жениха, да? В груди всё так и сжималось и таяло от глупой ревности. Но имеет ли смысл обращать внимание на это чувство, если Майлз готов был хоть продолжать мучить себя этим, только бы Павитр снова не тускнел? — Майлз! Я думаю у меня всё получится! Ты поможешь мне? Подросток чуть не согласился, очарованный уже сияющими глазами. Сдержав себя от мгновенного ответа, Майлз на секунду печально посмотрел на друга, а затем нырнул пальцами в его чёлку, убрав её назад, чтобы как следует полностью расмотреть лицо. Павитр замер, будто на мгновение отключившись. До его чёлки касались обычно только самые близкие, а чаще всего именно Гаятри, когда же трогали другие то, он начинал злиться. Сейчас же... этот жест от Майлза показался таким нежным, осторожным. — Для начала приведи себя и квартиру в порядок. У тебя такие мешки под глазами. Ешь и спи как следует. Если, что пасту готовить не сложно, ты видел. Я заметил, что у тебя ещё и голос изменился, хриплый, ты немного заболел. Очевидно из-за того, что ходишь по плитке босиком. Так что потом оденишь хотя бы тапочки. Не пей холодную воду. И.. насчёт того, чтобы помочь тебе. Я помогу, но не сегодня. — Воу, ты прям как тётя Майя тут инструктаж прочитал мне хех. А ты занят? С кем-то встречаешься сегодня? — заметно расстроенно спросил Павитр. — Э-э да.. Эм-м Хоби. Да, Хоби звал сегодня к себе о всяком поговорить, как всегда. Может сегодня буду у него ночевать, — ляпнул первое, что пришло в голову, парень. Только бы не слушать о том, как друг снова начинал говорить о своей возлюбленной. — А.. Ясно. А ты часто ночуешь у Хоби, а он у тебя? — неожиданно для самого себя резко спросил Павитр. — Ну в последнее время он у меня ночует часто, всё-таки у него нет дома. Скорее он живёт в заброшках, но я уговорил его, хотя бы иногда позволять себе гостиницы, — Павитр смотрел на Майлза удивлённо, почти что шокированно. Про то что у панка не было дома он конечно знал, но про то что тот ночует у Майлза. Он почувствовал, что едва ли вообще что-то знает о своих друзьях. — А я даже и не знал. — Да ладно. Мы ведь не настолько близки, чтобы рассказывать обо всем. Фух.. Ладно я пошёл. Хоби ждёт. — А.. Ага. Давай провожу что ли. — Нас ведь Мигель вызывал, да? Мне приходило сообщение, что и завтра он ждёт нас, так что я может приду… Слушай, Майлз, ты если захочешь снова ко мне прийти, то в этот раз двери будут открыты, — Прабхакар усмехнулся. — Ага, обязательно! Давай, пока! — широко улыбнувшись, подросток скрылся. Сразу после того закрылась дверь, к Павитру полезли мысли. «Ты ведь заботливый, внимательный» «Ты понимающий, настоящий» Он невольно улыбнулся. Парень закрыл глаза, вспомнив как пальцы подроста коротко поигрались с его волосами, попутно погладив его по голове. Затем вспомнилось как парень позволил обнять, как бы это странно не выглядело. Дышать стало слегка тяжелее. Приятное трепетное тепло разошлось от груди до живота от мыслей про осторожную заботу Моралеса, а затем.. «Мы ведь не настолько близки, чтобы рассказывать обо всем» Павитр открыл глаза. Тепло мгновенно пропало. — Не настолько близки? А что это значило? — он нахмурился. «Да, Хоби звал сегодня к себе о всяком поговорить, как всегда» — Хоби? Поговорить? Как всегда? А я и не замечал, что они так близки. «Я ведь часто рассказываю о своих проблемах Хоби и он всегда поддерживает меня, даёт советы» — Но мне он никогда ничего не рассказывал. Почему? Он доверяет Хоби больше чем мне? Мне казалось, что они как две полные противоположности. «Ну в последнее время он у меня ночует часто» — Часто ночует. Вау. А что насчёт родителей? Может он даже с ними успел познакомиться? — Я пропускал некоторые дни, когда бывал вместе с Гаятрой, но ведь не настолько? А Гвен? Майлз также с ней близок? — Павитр неосознанно отчего-то печально вздохнул, всё продолжая хмурится. Парень посмотрел на часы. Три часа дня. До этого момента Майлз пытался достучаться до него уже два раз, и вот когда он наконец-то оказался у него, он погостил только два часа? — Может ему со мной неловко?