Нейтральное чувство

С момента странной встречи прошло уже больше недели, а «кальмар» так и не объявился. Санс начинал подумывать, не свихнулся ли он окончательно? О правдивости воспоминаний говорили лишь ещё не зажившие трещины на костях, которые он мог преспокойно получить при падении, например, споткнувшись о какую-то корягу, ударяясь о так удачно расположившийся камень, а после куборем скатившись в ближайший обрыв. Вполне себе жизнеспособная теория! Мда… Раны болели, мкелет уже давно перестал исцелять их с помощью магии из вне, а возможность исцеляться и целить с помощью собственных сил давно потерял, ибо магия—отражение личности, а тот, кому на столько плевать даже на сохранность собственной шкуры, не говоря уже о чужой, навряд ли способен излечить даже крохотную царапинки, не говоря уже о чём-то посерьёзнее. Да и тяга к жестокости и насилию на руку совсем не играют. Впрочем, а зачем она Сансу? Боль он практически не ощущал, а в моменты, когда способность её чувствовать возвращалась, получал от неё своеобразное удовольствие, она—напоминание: он всё ещё жив. В опустевшем, словно залитом формалином мире, только постепенно заживающие раны показывали, что время существует и даже, к удивлению скелета, не спеша, но движется. Тёмная захламлённая гостиная, в которой каждый миллиметр был покрыт толстым слоем пыли и праха. Их частички заполняли собой воздух, делая его душным и вязким. Дышать им было невероятно сложно. Лишь сквозь дверные щели комнат второго этажа вместе с воем одинокого ветра просачивалась ледяная свежесть. Санс снова начинал скучать. Лёжа на диване в гостиной, он играл с ножом: крутил в руках, подкидывал, ловил. В очередной раз поймав нож в миллиметре от запрокинутой черепушке Санс задумался. Его душа уже давно стала похожа на прицел, не забавно ли? Может это знак? Всего один удар «в десятку» и страдания навсегда оборвутся, разве не чудно? —Освобождение от страданий, чудный приз, ведь так?—криво улыбнулся скелет, поднося лезвие к центру души, пошедшей лёгкой рябью. —Я думал, ты ищешь боли, а не смерти…—донёсся знакомый голос из темноты. —Явился,—мрачно произнёс Санс, внимательно разглядывая нож, пытаясь поймать в отражении лезвия названного гостя. —У меня для тебя задание,—безразличный взгляд медленно скользил по комнате, изучая помещение. Оружие Санса растаяло в воздухе. —Отлично,—вскочил с места скелет, хлопнув в ладоши,—И кого же мне надо убить?—улыбнулся он, прищуривая одну глазницу. —Пока никого, ты отправишься со мной в одно место, всё что от тебя там требуется–вызвать как можно больше негативных эмоций. Можешь калечить, но не убивать. —Что ж, ладно,—пожал плечами Санс,—для начала пойдёт. Чернокостный даже немного удивился отсутствию язвительных шуток, глупых вопросов и возмущению. Но это определённое ему нравилось. Открылся портал, зеленоглазый, бросив короткое «За мной» зашёл в него. Санс юркнул в проход между мирами, после чего тот закрылся. В глаза ударил яркий свет. Скелеты оказались в лесу Сноудена. Санс сразу заметил, что что-то в локации изменилось. И дело было совсем не в освещении. Это место стал… позитивнее? —Мы же сейчас в какой-то АВ, верно?—оглядываясь по сторонам, обратился скорее к себе, чем к проводнику белокостный, не рассчитывая на ответ. —Быстро соображаешь,—усмехнулся одноглазый,—Надеюсь от атак ты уворачиваешься так же быстро. —Чт… Санс едва успел уклонился от летящей в него кости. Хотя если бы его проводник не избежал удара, изменив свою форму и положение в пространстве, белокостному бы не понадобилось спасать собственную метафорическую шкуру. Пустые глазницы быстро осмотрели местность, но нападавший уже исчез в голубой вспышке. Впрочем посетителям этой вселенной не нужно было видеть врага, чтобы понять, кто он. —Снова ты!—позади раздался до дрожи знакомый голос. Санс посмотрел на источник звука, пустым глазницам скелета открылся прекрасный вид на сражение его альтернативных версий: «кальмара» и «другого Санса», отличающегося от своего белокостного клона только одеждой, отсутствием чёрных подтёков под глазами и наличием зрачков, один из которых сейчас угрожающе горел жёлтым и голубым. —Я говорил тебе больше не появляться здесь!—пытаясь нанести очередной удар прорычал клон. Наблюдая за битвой своих копий Санс подметил, что его проводник всё реже наносит удары и всё чаще уворачивается. «Так быстро выдохся?»—усмехнулся наблюдавший за всем этим скелет, после чего оценивающе оглядел свою белокостную копию,—«Не за что не поверю, что я слабее этого хлюпика…»—расплылся в недоброй улыбке скелет, из глазниц потекла чёрная жидкость. Скелет и не понял, как оружие оказалось в его руках, фаланги крепко сжимали рукоять ножа с которым геноцидник был уже давно неразлучен. «Убить». Санс подался корпусом вперёд, но идти на помощь не спешил. Он внимательно наблюдал за каждым движением сражающихся. Его теория подтвердилась, кальмар явно неважно себя чувствовал, и самочувствие его отнюдь не улучшалось. Санс усмехнулся. «Стоит ли ждать?» Альтернативная версия явно чувствовала перемены в сопернике, и это вселяло в копию уверенность. «Он твой обратный билет». А вот это уже дельная мысль, даже если он, Санс, выживет и всё разрушит, что дальше? Или может заменить местного Санса… Жить счастливо… Рискуя вновь застрять в бесконечном кругу перезапусков и смертей..? Перед глазами промелькнули пейзажи пустого подземелья: кругом прах, кости, развалины, хаос… По надкостнице пробежала мелкая дрожь, тьма заструилась из глаз с новой силой, к горлу подступил ком и ни какой-то там метафорический, а самый настоящий комок чёрной вязкой ненависти. Дышать становилось сложнее. А прицел на груди пошёл рябью. И тут… Чернокостный чувствовал, как окружающий позитив начинает отравлять его негативную сущность, ближайшим из немногочисленных источником чистого негатива в этой нейтрально-позитивной АВ сейчас являлся местный Санс, «счастливый билетик» одноглазого в эту вселенную, шанс погрузить этот слащавый мирок в негатив. Помощничек негативного, кажется, совсем не собирался что-либо предпринимать. Зеленоглазый старался побороть подступающую слабость и сжигающий изнутри жар позитивных эмоций. Нужно сконцентрироваться, нанести точный удар. Но каким бы простым не казался алгоритм, его реализация была гораздо сложнее. Конечно, убить негативного не так уж и просто, да и сбежать он пока ещё может, но побег или поражение подорвут и без того пока шаткий авторитет, его новая «кукла» может взбунтоваться, если почувствует слабость нового «партнёра». В голове всё поплыло, проклятый позитив, словно яд, проникал внутрь разрывая тело изнутри. Нужно что-то придумать. Срочно! И вдруг… Одноглазый почувствовал рядом мощный источник негатива, к своему удивлению чернокостный обнаружил, что этим источником оказался его новый «работник». Негатив растекался по телу, он был подобен глотку холодной воды для блуждающего по пустыне странника. Конечно, эти негативные эмоции были не более чем капля в море позитива, но сейчас и этот бесценный глоток был невероятно полезен. Зеленоглазый попытался впитать в себя как можно больше отрицательных эмоций, ведь душа его спутника может в любой момент вернутся «в норму». Почувствовав облегчение, чернокостный попытался классифицировать искажённые эмоции, отделив от них нечто, напоминающее отчаянье и панику, после чего постарался пропустить их через себя и перенаправить на врага. Как и задумывал чернокостный, его противник на мгновение потерялся, из-за чего пропустил пару ударов, что только сильнее сбило его с толку, клон отчаянно пытался вернуть утраченное преимущество или хотя бы сравняться с врагом, но всё было бесполезно. Ещё пара ударов одноглазого и Санс из этой альтернативной вселенной оказался поваленным на снег, прижатый к земле щупальцами негативного. —А я уже думал, что второй Санс победит,—наигранно-разочарованно произнёс скелет с пустыми глазницами, не спеша подходя к бойцам,— Он что, помер?—улыбнулся Санс, садясь на корточки перед поверженной негативным копией, после чего разочарованно добавил,—А, нет, живой. Кальмар окинул подчинённого презрительным взглядом. —Твоя задача—вызвать как можно больше сильных негативных эмоций. Я вернусь, когда закончишь,—коротко бросил зеленоглазый прежде чем исчезнуть, не дожидаясь вопросов или признаков понимания. Но Сансу и не требовалось разъяснений, ему было не важно зачем и почему он должен это делать, главное—развлечься по полной.

***

Темнокостный вернулся через пару часов, он уже знал, что работа выполнена и весьма качественно—подземелье тонуло в море мрачных эмоций. Кальмар довольно жмурился, упиваясь чистым негативом. Ощущение того, как он разливается по телу, ни с чем не сравнимо. Но стоило зеленому глазу раскрыться, как скелету стало не до этого. Оглядев местность, он пришёл в замешательство, переходящее в гнев. Вокруг было полно пыли, где-то валялись раненые монстры, покалеченные на столько, что уже не могли двигаться, но и умереть пока были не в состоянии. Те, кому удалось скрыться не решались помочь раненым товарищам, страх и отчаянье не позволяли это сделать. Одноглазый заметил кровавые следы ведущие куда-то вглубь Сноудена. —Какого… Шествуя по «ковровой дорожке» зеленоглазый оказался в центре снежного городка. Ему не хотелось признавать это, но на мгновение он испугался, неужели всё это устроил всего один монстр? Кровавые следы привели к останкам человека. Труп лежал под еловым деревом. Внутренние органы существа, некогда бывшего воплощением решимости, красовались на потемневших от крови ветвях: кишки обвивали дерево, словно гирлянды, сердце заменяло праздничную звезду. Сам же выпотрошенный человечек (хотя на него это чучело было похоже меньше всего) лежал под деревом, набитый прахом монстров и сшитый воедино из множества кусочков на которые было разодрано несчастное тело. Работа была явно выполнена на скорую руку, местами неравномерные, корявые швы уже начали расходиться. Чернокостный с трудом подавил в себе рвотный позыв, глядя с нескрываемым отвращением на кровавое месиво. —Ну и где же этого кукольника-любителя носит?—всё что смог из себя выдавить негативный. В поисках убийцы изумрудный зрачок принялся бешено метаться из стороны в сторону. Справа послышался шорох. «Вот же гад, подкрадывается через слепую зону!» Чернокостный обернулся, столкнувшись взглядом с довольным «лицом» подчинённого, держащего в руке нож. —И что ты собираешься сделать?—зеленовато-голубой зрачок медленно спустился к ножу и поднялся обратно к пустым глазницам. Санс недоумевающе приподнял надбровную дугу, но поняв к чему клонит новый знакомый, поспешил того успокоить. —Раз ты уже вернулся—значит, моя работа здесь закончена… Ты что-то такое говорил…—скелет спрятал оружие. Кажется, это подействовало и чернокостный начал успокаиваться, вдруг в его глазнице промелькнул странный огонёк, озаривший «лицо» гневом. —То есть запомнить, что я тебя заберу, когда этот мир погрузиться в негатив, ты смог, а на то, чтобы запомнить, что одной из твоих задач было НЕ УБИВАТЬ, у тебя мозгов не хватило!?—прорычал зеленоглазый, стараясь как можно чётче выделить часть про отсутствие летальных исходов,—Ты хоть понимаешь, сколько потенциальных источников такого МОЩНОГО НЕГАТИВА, ты уничтожил!?—одно из щупалец само собой потянулось к белоснежным шейным позвонкам, но желание услышать ответ было сильнее, чем желание свернуть непослушной игрушке «шею». —Хочешь сказать, что качество вызванных негативных эмоций тебя устраивает?—как ни в чём не бывало произнёс Санс, разглядывая тентаклю. В ответ чернокостный лишь недовольно хмыкнул, поморщившись. Конечно, Санс был прав, но это не отменяет того факта, что он ослушался приказа! Тем временем белокостный непринуждённо продолжал: —Что ж прелестно,—усмехнулся,—Тогда ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: Как по-твоему я достиг такого качества? Думаешь они дрожали бы в страхе, попрятавшись по углам, захлёбываясь в собственных беспомощности и отчаяньи? Кальмар оскалился—омерзительно признавать правоту этого психопата. Даже мысленно. Щупальце на мгновение сжало белые кости, после чего брезгливо отбросило скелета. Санса, кажется, такой расклад ничуть не смущал, он неспешно поднялся на ноги, отряхнулся, после чего начал изучать задумчивое лицо своего «работодателя». —…Как ты смог лишить человека способности к перезапускам?—наконец озвучил назревший вопрос зеленоглазый. —Я уж думал, ты не спросишь!—изображая ликование произнёс скелет, мысленно подмечая, как недовольно искривилось «лицо» собеседника, при обращении к тому на «ты», —Видишь ли, перезапуск–привилегия самого решительного существа в подземелье… «Будто я сам не знал…»—мысленно возмутился чернокостный. —И этим «самым решительным» теперь являюсь я,—гордо заключил наёмник. Зеленоглазый замер, медленно перевёл взгляд с убийцы на чучело, сделанное из человека. —Всё правильно, после парочки «распаковок» мой Новогодний «подарочек» лишился не малой дозы своей решимости… —А цветок? —Цветок?—изобразил недоумение скелет,—Ах! Этот… С ним всё было даже проще, чем с человеком, главное держать его подальше от душ, иначе проблем не оберёшься… Чернокостный обдумал всё услышанное, осмотрел душу-прицел подчинённого, после чего перевёл взгляд на «лицо» Санса. —Что ж, ты не плохо справился… Санс,—последнее слово он чуть ли не сплюнул. Белокостный поморщился. —Киллер… —А? —Я больше не Санс. Зови меня Киллер. Чернокостный усмехнулся: —Не по вкусу старое имя? Никакой реакции, попытка найти ответ в пустых глазницах не удалась. Тогда кольмар продолжил. —Что ж, это даже лучше, слишком много Сансов развелось. —А ты? —Что я?—раздражённо пробормотал зеленоглазый. —Как ты себя называешь? —В отличии от тебя, у меня с самого начала было оригинальное имя,—высокомерно фыркнул кальмар. —Оу… И какое же?—ехидно усмехнулся белокостный. —Не твоё дело, для тебя я—босс. —Ну уж нет,—протянул Килл,—На это я точно не подписывался… Будешь Сансом номер три или Кальмарчиком,—расплылся в широкой улыбке Убийца: если он не доведёт нового «босса», то не быть ему Киллером,—Тебе как больше нравится? Осминог лишь шикнул в ответ. —Твоя работа на сегодня окончена,—одно из щупалец схватило Убийцу, закинув в открывшийся портал. Киллер оказался на полу своей гостиной. И снова его пожирает скука.

***

Киллер уверенно, но неспешно преследовал цель. Каменные стены замка встретили названного гостя холодом и сыростью. Фриск направлялся к барьеру, пытаясь хоть немного ускориться, но перебитая нога и раненое плечо, не давали такой возможности. Тронный зал. Наконец-то! Ещё чуть-чуть и… —А ты забавный, малой,—раздался знакомый голос позади. Человек вздрогнул, по спине пробежался холодок, словно сама смерть прошлась по позвоночнику костлявыми пальцами.. —Неужели ты даже на последнем издыхании стремишься исполнить своё «предназначение»,— Килл сделал характерное движение пальцами, в его голосе не то что проскальзывали нотки сарказма, они скорее исполняли целую арию, вытесняя смысл на задний план. Фриск сделал рывок. Ещё один. Непослушное тело шаталось из стороны в сторону, спотыкалось, еле держась на ногах. Скелет стоял прильнув к подпорке. Фирменная жуткая насмешливая улыбка, подобная маске, красовалась на его черепушке, чернильные «слёзы» оставляли разводы на белоснежных костях, круг на груди горел алым, освещая помрачневший зал.. Пустые глазницы внимательно следили за каждым движением Жертвы, жадно ловя каждый всхлип и вздох, полные отчаянья. Пожалуй, это наслаждение, приносимое чужими негативными эмоциями сближало скелета с его «работодателем». Убийца наблюдал, давая человечишке фору в уже проигранной гонке. Подросток добрался до сияющей стены. Души в стеклянных колбах заманчиво светились шестью из семи цветов радуги. Фриск попытался открыть одну из них, окровавленные пальцы соскальзывали, оставляя алые следы на помутневшем от времени стекле. Сосуд не поддавался воздействию, открыть его не вышло. Поднять предмет со своеобразного пьедестала тоже не удалось—закреплён. Парень, охваченный отчаяньем и гневом, ударил по блестящей поверхности, но это ни к чему не привело, каким бы тонким не было стекло, ослабевшие руки не могли его повредить. Юноша ринулся к барьеру, тело пронзила невероятная боль. Фриск обнаружил себя лежащим на земле, тело ломило, раны кровоточили с новой силой. Парнишка прижался спиной к постаменту, хватаясь за голову. Шорох. Глаза Фриск широко раскрылись, сердце бешено застучало. Парень прикрыл рот, стараясь приглушить рваное дыхание, отдававшееся в ушах оглушительным шумом. «Он здесь…»—из глаз невольно потекли слёзы, человек закусил кожу между большим и указательным пальцами, стараясь вернуться в реальность, но железистый привкус не помог, юноша даже не заметил его. В голове разом пронеслось множество мыслей, но все они утихли стоило только услышать… —Давно не виделись, приятель,—протянул Киллер у самого уха, заставив жертву рефлекторно отскочить. Парень лежал на холодном полу, с неподдельным ужасом глядя на нависшего над ним скелета. По спине пробежала волна мурашек. Ничего не выражающая улыбка и пустые глазницы—маска за которой скрывалось всё: мысли, эмоции, даже направление внимания. В то время, как чёрная бездна видит и понимает. Что ты чувствуешь, о чём думаешь, на что надеешься, куда смотришь… Ничего не скроется от потухшего взгляда. «Ты весь как на ладони»,—от осознания этого бросало в дрожь. Килл с наслаждением слушал тяжёлое прерывистое дыхание, словно любую мелодию. Он сделал шаг на встречу, парень попытался отползти, но стоило ему опереться на раненую руку, как тело пронзила острая боль. Скелет сделал ещё шаг. —Не беспокойся,—слащаво протянул монстр, присев на корточки. Пустые глазницы напоминали врата в чистилище,—Я не собираюсь тебя убивать… Снова. Юноша забегал взглядом по помещению, стараясь не сталкиваться с пугающей темнотой. Белые косточки с силой сжали щёки подростка, заставляя поморщится от боли,—Не вежливо отворачиваться, когда с тобой разговаривают…—снисходительно улыбнулся Килл, заставляя Фриск посмотреть ему в глазницы. Испуганные глазки, неровное дыхание, вздымающаяся грудь и трясущиеся руки— всё ещё забавно, но начинает надоедать… —Что же мне с тобой делать..?—мысленно просчитывал возможные исходы наёмник. Ему, конечно, теперь было разрешено убивать, для достижения большего эффекта, но в данном случае он лишь уничтожит мощный источник негатива. —Кальмар будет недоволен, если я убью тебя сейчас…—голос прозвучал холодно, без намёка да малейшие эмоции. Парнишка замер, в карих глазах промелькнула искорка надежды. —С другой стороны…—улыбка маньяка стала ещё безумнее, глазницы широко распахнулись, заставляя человека напрячься. Он исподлобья смотрел на врага. Краем глаза парень заметил странный блеск в ближайшем углу помещения. Киллер безумно засмеялся, задорно прокричав,—«Босс» будет недоволен! Сталь блеснула в свете барьера. Фриск едва успел увернуться от лезвия, целящегося ему прямо в глаз. Парень сам не понял как поднялся, боль и слабость неожиданно улетучились. Через мгновение в дрожащих руках оказался обломок золотого изделия с заострённым концом—осколок трезубца короля. Киллер налетел на человека. Звон металла. Болезненный стон. Оба замерли. На холодной пол упало несколько капель алой крови и вязкой ненависти. —Игра окончена.

***

—Хей, Санс номер двенадцать, напомни, для чего мы всё-таки это делаем?—Киллер перестал озираться по сторонам, в конце концов, он не впервые поверхность видит. —Разве не тринадцать?—устало произнёс чёрнокостный. —Я больше не Санс, а значит меня в расчёт не берём. —Вот как…—сам не зная зачем произнёс кальмар. —Хей, приятель! Что? Даже не попытается свернуть мне шею?—ехидно заметил Убийца, хитро прищурившись,—Тяжёлый день? —Можно и так сказать… —Выглядишь потрёпано, решил всё-таки замарать руки? Осьминог злобно сверкнул глазом. —Недооценил соперника, да?—Киллер расплылся в раздражающей улыбке. Негативный поморщился —Не напомнишь, всё-таки, для чего все это? Не поверю что кто-то стал бы занимать подобным без причины. Раздражённый глубокий вдох, казалось, что выдохнет «кальмарчик» уже огнём. —Только не пытайся опять сменить тему,—съязвил Киллер, наклонив голову набок и самодовольно улыбнувшись. Ещё чуть-чуть и скелет получит заслуженную награду—дёргающийся глаз собеседника. Молчание. —Нуу…—поторопил Киллер, понимая, что в противном случае «босс» переведёт разговор в другое русло или забросит «работничка» в KillerTale. Последнее, конечно, неизбежно, но, похоже, сегодня это может случится чуть позже, нежели обычно. Вздох. —Ты—чтобы не свихнуться от скуки в своём загнивающем мирке, а мои мотивы тебя волновать не должны,—раздражённо произнёс чернокостный, он знал, чем этот разговор кончится. Почему тогда назойливый и раздражающий работник всё ещё здесь? Почему не в родной вселенной, или хотя бы не на задании в какой-нибудь далёкой-предалекой АВ? Ведь его работа здесь уже выполнена, а то, что будет происходить дальше, к Убийце отношения не имеет. Как бы не было сложно признаваться в этом, Килл, был единственным, кто мог позволить себе общаться со свои «боссом» на равных, и какой бы раздражающей не была его болтовня, привыкнуть к ней было проще, чем к бесконечной тишине одиночества или жалким мольбам побеждённых. К тому же… Негативный не был бы собой, если бы не имел некоторые скрытые цели, сегодня он намерен показать Киллеру—его босс опаснее и сильнее, чем кажется.